Дмитрий Анатольевич Гришанин 
По ту сторону жалости

Рихтовщик – 2

Аннотация

Уникальный Дар Рихтовщика – Душелов, позволяет избавить от паразита любого зараженного на начальной стадии болезни. Игрок с таким Даром ценится на Континенте дороже белого жемчуга. И двери любого стаба распахнуты перед ним.
От желающих воспользоваться его уникальным Даром нет отбоя. Вот только у Дара имеется обратная сторона – откат. Рихтовщик может активировать его лишь раз в две недели. При приближении часа активации – он нарасхват, а все остальное время – обычный Игрок, как все, ежедневно решающий насущные проблемы.
Его подругу похитили. Рихтовщик отправляется вдогонку за похитителем. Приключения продолжаются…

Рихтовщик-2. По ту сторону жалости
Пролог

Пролог 
Она думала, что это конец. Несмотря на отчаянное сопротивление, ее завалили на стол прямо в середине бара и, не расстегивая ремня, стали больно сдирать джинсы.
Вакханалию остановил усталый мужской голос.
– Оставьте девочку в покое, упыри.
– Да пошел ты членосос, – фыркнул самый жирный в компании уродов.
Остальные одобрительно заржали.
– Ну как знаете…
Вступившийся за нее в баре неприметный с виду мужик за считанные секунды лихо отметелил пятерых гориллоподобных уродов. Ни слова не говоря, схватил растерянную Белку за руку, вытащил на улицу и усадил на переднее сиденье своей роскошной тачки.
– Меня зовут Скальпель, – объявил, усевшись рядом на водительское место.
– Бе-бе-белка.
– Знаю, – кивнул мужик. Достал из кармана платок и вложил в трясущиеся от истерики руки девушки. – У тебя кровь на губах, сотри.
Пока Белка успокаивалась, приходила в себя и, морщась и охая, ощупывала платком разбитые губы, Скальпель плавно вырулил с обочины и покатил по пустынным вечерним улочкам Вешалки.
– А ты молодец, не далась уродам, – первым нарушил молчание водитель. – Всего четвертый уровень, а смогла дать отпор десятиуровневым шкафам.
– Да какой там отпор, – поморщилась девушка. – Если б не вы, эти гады б добились своего… И ведь что обидно! Там же были другие мужчины! Их было много! И никто! НИКТО! Не решился даже слова сказать наперекор этим скотам!
– Стикс суровое место, детка. Здесь каждый сам за себя.
Сталь вдруг прозвучавшая в голосе водителя напугала девушку не меньше, чем грубые приставания пятерых пьяных подонков в баре.
– С-с-скальпель, а в-в-вы кто? – спросила она предательски задрожавшим голосом.
– Твой ангел-хранитель, – хмыкнул водитель. – Не надо меня бояться. Я не причиню вреда. Наоборот, даже помогу.
– По-почему?
– Что почему?
– Почему вы хотите мне помочь?
– Об этом меня попросил твой друг.
– Рихтовщик?
– Да.
– А где он сам?.. Я знаю, что он вернулся в стаб! Пыталась связаться с ним! Позвать на помощь! А он…
– Он в больнице, восстанавливается после серьезного увечья.
– Что с ним?
– Извини, детка, но это не моя тайна, – хмыкнул водитель. – Потом спросишь его сама.
– А куда мы едем?
– Просто катаемся.
– О какой помощи вы говорили?
– Могу порекомендовать тебя в отряд охотников за прыгунами. Эта команда игроков, примерно твоего уровня развития, безо всяких обязательств одноразово собирается для легкого и быстрого кача. На пару дней вас отправят в рейд на тихий кластер, населенный толпами мелкоуровневых тварей. Оттуда ты гарантированно вернешься шестеркой, с хорошо прокаченными характеристиками и каким-нибудь полезным боевым навыком. И больше не будешь беззащитной грушей для битья… Интересует?
– Разумеется, да. Вот только…
– Об оружии и амуниции не беспокойся. Подберем тебе что-нибудь подходящее в счет добытой паутины.
– Здорово!
– Да, чуть не забыл, – жестом заправского фокусника Скальпель встряхнул рукой и на еще секунду назад пустой ладони появился крохотный черный шарик.
– Это же… – Белка задохнулась от изумления.
– Подарок тебе от друга, – хмыкнул Скальпель. – Смелее! Бери и глотай. Новичкам обычно везет. А в твоем случае риск и вовсе минимален – я знахарь!

Через два дня.
Отряд охотников за прыгунами возвращался с богатой добычей. Одна только Белка добыла из вскрытых споровиков двух десятков лично ей упокоенных тварей полтора килограмма паутины и три спорана. У троих ее компаньонов результаты были чуть скромней, но даже самый невезучий – бородатый тридцатилетний карлик со смешным именем Нос – добыл больше кило паутины и один споран.
Но гораздо важнее добычи для Белки были достигнутые успехи в прокачке. Она поднялась аж до седьмого уровня. Прилично освоила арбалет, подтянув Меткость до четырех сотен. А еще получила-таки и развила до достойных высот навык Ножевого боя.
До Вешалки идти оставалось еще буквально километра полтора.
– Эй, косорылая! – прикрикнул на нее негласный лидер отряда сорокалетний толстяк Шмель. – Че в хвосте плетешься?! Опять в мечтах о сказочном принце витаешь?
Шутку толстяка угодливым гоготом одобрили Нос и Жираф – четвертый член команды, длинный и нескладный восемнадцатилетний парень.
– Сам дурак, – беззлобно фыркнула Белка, за два дня свыкнувшаяся с постоянными шуточками на тему своей внешности.
– Не злись, девка. Это Шмель так неуклюже свои бубенцы к тебе подкатить пытается, – подлил масла в огонь Нос.
– Да ну нафиг! – возмущенно взревел Шмель.
Жираф заржал и вдруг его башка, с взъерошенными сальными патлами, с омерзительным хрустом лопнула и разлетелась на десятки ошметков, обдав товарищей кровавым фонтаном мелких брызг.
Трое уцелевших членов отряда замерли в шоке, превратившись в удобную мишень для снайпера. И еще две крупнокалиберные пули точно поразили цели, разворотив толстое брюхо Шмеля и оторвав левое плечо вместе с рукой Носу. Оба мужчины умерли мгновенно, без мучений.
С головы до ног залитая чужой кровью Белка бросилась под ближайший куст и затаилась, буквальны врывшись когтями в землю.
Потянулись томительные минуты ожидания.
Снайпер больше не стрелял. И вообще никак не обозначал своего присутствия.
Выждав довольно продолжительное время, девушка рискнула пошевелиться и услышала за спиной насмешливое:
– А я уже стал опасаться, что ты, подруга, уснула.
Голос был хорошо ей знаком.
– Жгут?
– Он самый. Ну че, покувыркаемся, красавица?
– Запросто, – фыркнула девушка, разворачиваясь и щерясь в акульей улыбке.
– Да ну нахрен! – взвыла пустота перед ее лицом голосом Жгута.
И на белкин лоб обрушился удар невидимого приклада.
Уже почти поднявшийся с земли кваз, как подкошенный, рухнул обратно. И не услышал полный отчаянья бешенный крик:
– Мля! Стикс! Ну вот нахрена теперь мне это дерьмо?!

Глава 1

Глава 1, в которой я по пьяни вляпываюсь в Незабудку, и жизнь снова бьет ключом… наотмашь, по голове 
Проснулся от богатырского храпа. Рядом на широкой кровати разметалась голая дама бальзаковского возраста. Практически без сисек, но с многоярусными боками, квашней растекающимися по мятым и мокрым от пота простыням. Довольный вид ее толстощекого лица, с роскошным фиолетовым фингалом под правым глазом, причмокивающие после каждого могучего всхрапа губы и нитка стекающей на подушку слюны, вызвали у меня острый приступ суицида. Захотелось: тут же сдохнуть и никогда больше этого «счастья» не видеть.
Окончательно добила загоревшаяся перед глазами строка уведомления, где наряду с ожидаемо подскочившим на полтинник навыком Алкоголизма, изрядно прокачались и навыки Легкой и Тяжелой атлетики, выросшие за ночь на двадцать и тридцать очков, соответственно.
– Это за что же мне такой подарок? – прошептал я, с тоской глядя в облупившийся потолок.
– Жаждешь подробностей? – тут же отозвался злорадный голос наставницы. – Могу все в деталях пересказать…
– Мля! – схватился я за голову, вскакивая с кровати.
Но Шпору моя реакция не остановила, и она продолжила насиловать мозг болезненными воспоминаниями вчерашнего отрыва:
– Пока вы с Грузом глушили вискарь и запивали пивом, ты еще был в адеквате. Но когда заказали спирта и замутили ерша, в тебя, Рихтовщик, словно бес вселился. Ты подкатил к этой корове, активно ангажируя ее на медляк. И когда дама согласилась, начал прямо в баре, во время танца с ней такое вытворять!.. Что народ просто диву давался. Вокруг вашей пары собралась толпа. Зрители хлопали в ладоши, улюлюкали, подбадривали… Тебя это заводило…
– Хватит! – прошипел я, лихорадочно затягивая шнурки на кроссовках – джинсы и свитер натянул сразу же, как встал с кровати.
Наставница пожалела меня и угомонилась.
Зато некстати пробудилось раскинувшееся на кровати чудовище.
Меня бесцеремонно цапнули сзади за брючный ремень, и хриплый бас поинтересовался:
– А ты куда это собрался, касатик?
– Тетенька отпустите меня, пожалуйста, – вежливо попросил я.
– Да щаз! – фыркнула бегемотиха.
Давление на ремень усилилось, и я, как на салазках, заскользил по мокрым простыням обратно под жирный бочок. Мои попытки вцепиться в матрас и удержаться на месте были пересилены дамой с пугающей легкостью.
Я очень не хотел к ней… на нее – фу, мля! гадость! даже думать об этом противно! – и, спасаясь, зашел с козырей:
– Круши!
Удесятеренная Даром сила вырвала меня из захвата могучей десницы ценой лопнувшего ремня. Я пушечным ядром вылетел из кровати и от души приложился лбом о стену, набив шишкарь и отставив на обоях глубокую вмятину.
– Куда же ты, котеночек? – громыхнула сзади обиженная дама, с досады разрывая на две половинки оставшийся в руках кусок ремня.
Толстый, кожаный, надежный ремень, лопнул в ее руках, как гнилая веревка! Да кто же она – мля! – такая?!
Но искать ответ на этот вопрос сейчас у меня не было ни малейшего желания.
Подхватив рюкзак, я пулей метнулся к двери и, едва не вырвав с корнем ручку, рывком сломал дверной замок.
– А поцеловать на прощанье? – взвыла дама.
– В другой раз, – фыркнул, обернувшись на пороге.
– Я запомню, – ухмыльнулась толстуха.
И я понял, что отныне эта ухмылка будет сниться мне в кошмарах.

Пришлось изрядно поплутать по лабиринту узких коридорчиков второго этажа, прежде чем отыскал выход на ведущую вниз винтовую лестницу. К тому времени действие усиливающего Дара прекратилось и, перебарывая последствия отката, в зал «Синего бегуна» я спустился кряхтя, как столетний дед.
Из-за утреннего часа посетителей в заведении практически не было. Но мой напарник оказался в числе ранних пташек.
Груз отыскался у барной стойки.
– Привет, – пропыхтел я, пожимая руку напарника и усаживаясь на соседний высокий стул.
– Хреново выглядишь, – обнадежил Груз.
– Как дерьмо! – огорошил «теплой» встречей Викинг, с грохотом выставив передо мной тарелку глазуньи с беконом и кружку фирменного темного.
– Не парься, это он из-за проигрыша на тебя наговаривает, – хмыкнул Груз, заметив, как сжались мои кулаки. – Викинг только что мне пять споранов проспорил. Переживает.
– Да пошел ты! – фыркнул бармен, высыпая спораны в протянутую ладонь напарника.
– О чем спорили-то хоть?
– О тебе, – подмигнул Груз. – Викинг поставил на то, что раньше полудня ты не появишься.
– Спасибо, – кивнул Викингу, поставившему рядом с яичницей миску с румяной лепешкой.
Отломив от ее еще горячего бока кусочек, макнул в желток, сунул в рот и просто обезумел от накатившей волны блаженства. Простая еда оказалась охренительно вкусной. А я был чертовски голоден. Поэтому накинулся на яичницу, как коршун на кролика.
– Мде! Стареет Незабудка, теряет старая шлюха хватку, – пожаловался напарнику Викинг, протирая и без того сверкающую кружку и наблюдая, как я жру.
– Не наговаривай на паучиху, – хмыкнул в ответ Груз. – Просто наш Рихтовщик полон сюрпризов.
– Вы – мля! – в натуре, о чем? – профырчал я кое-как набитым ртом. – Че еще за Незабудка?
– Во дает! – ухмыльнулся Викинг. – Всю ночь телку шпилил, так что от воплей ее весь дом сотрясался, и даже имени не спросил!
– Фига се! Так она Незабудка!.. Хотя, ей конечно подходит, такую фиг забудешь.
– Фиг забудешь, – фыркнул Викинг. – Надо запомнить…
– Говорю же, веселый парень, – рассмеялся Груз, по-дружески обнял меня за плечи и, неожиданно рывком приблизив, шепнул в ухо: – За базаром следи, Рихтовщик. Паучиха хозяйка этого заведения.
– Ну че, доел? – спросил уже в полный голос. – Тогда допиваем пиво, и двинули.
Подавая пример, Груз одним могучим глотком прикончил содержимое своей кружки и поднялся со стула.
Я торопливо затолкал в рот остатки лепешки с яичницей и забулькал пивом.
– Че не сиделось-то, – проворчал Викинг. – Никто не гонит, все оплачено, сиди да радуйся…
– Не обижайся, друган. Срочные дела, – покачал головой Груз, протягивая бармену руку.
– Торопыга, блин, – хмыкнул Викинг, но руку пожал.
– Сколько с меня? – спросил я, поднимаясь. И, заметив недоумение в глазах собеседников, уточнил: – Ну за завтрак, пиво и… вчерашнее…
– Дырку от бублика, – совершенно серьезно, без тени улыбки, объявил Викинг. И достав из кармана мою расписку, тут же у нас на глазах разорвал ее на мелкие клочки.
– Забей, Рихтовщик, – хлопнул меня по плечу Груз. – Ты ж теперь новый незабудкин фаворит. И в ее заведении тебе и твоим друзьям можно гулять на халяву. Такие правила… Ну че лупишь, как баран на новые ворота, пошли, по дороге все объясню.
Пожав протянутую Викингом руку, я поспешил следом за напарником.
– Значит, план такой: ща едем к знакомому барыге, справляем тебе нормальную экипировку и выдвигаемся на поиски Жгута, – объявил Груз, остановившись на крыльце бара. – Возражения?
– Никаких возражений.
– Ок. Тогда в тачку, и погнали.
У Груза оказался мощный джип незнакомой модели, с помощью толстых стальных пластин и арматуры переделанный по местной моде в дикобразоподобный броневик.
– А почему паучиха? – усевшись на соседнее с водителем место, задал, наконец, давно терзающий меня вопрос.
– Из-за Дара, – стал отвечать Груз, параллельно заводя мотор и выруливая на дорогу. – Эта стерва может выстреливать из пальцев реальной паутиной. И силищей обладает такой, что мишки белые нервно курят у себя на Полюсе и люто ей завидуют. Короче, реальная паучиха. Повезло тебе, Рихтовщик, что сумел по-тихому свалить. Ну и мне, вместе с тобой… Между нами, у Викинга были выше шансы выиграть спор.
– Теперь понятно, как это она успела так ловко за ремень меня ухватить, когда сбежать хотел.
– Ишь ты. Выходит, цапнула она тебя?
– Ну да. Не вышло по-тихому.
– И как же вырвался?
– Ценой порванного ремня.
– Считай, легко отделался, – фыркнул Груз и предложил: – Может, музыку послушаем?
– Давай.
Напарник надавил на кончик выпирающего из магнитолы диска. Пластинка с тихим шуршанием провалилась внутрь, и через секунду из динамиков полился бодрый речитатив неизвестного мне исполнителя под приятный мотивчик.
– Свежак, только утром достал, – похвалился Груз. – Как тебе?
– Да вроде…
Договорить не успел. Заслушался куплетом. Гребаным, мать его, куплетом, ради которого, похоже весь этот цирк с музыкой и затевался.
«Незабудка твой любимый цветок…» – в очередной раз сообщил бодрый речитатив из динамиков, и, не сдержавшись, я саданул кулаком по панели магнитолы.
– Тише, Рихтовщик, – поспешил вмешаться угорающий рядом от хохота водила. – Зачем технику ломать, там же кнопка есть. – Нажал на что-то на панели и гребаный сюрприз отключился.
– А где «спасибо»? – продолжал шутковать Груз. – Я, понимаешь, готовился, старался…
– Спасибо, мля! – проворчал я. – Только забывать о паучихе начал… Напомнил, мля!
– Ха, забывать он начал. Незабудка напомнит! Она баба не простая, а с огромными тараканами в башке. Одна из сторожил Вешалки, и на стабе в большом авторитете. Срать паучиха хотела на твою забывчивость. После совместной ночи, хочешь того или нет, ты ее фаворит. И останешься в этом статусе до тех пор, пока у Незабудки не появится новый ухажер.
– И чем мне это грозит?
– Да много чем. Но самое для нас хреновое – привязкой твоего места возрождения.
– Чего?
– Того, мля! Умирать тебе, Рихтовщик, теперь противопоказано. Потому что возродишься аккурат под боком у паучихи. И второй раз, уж поверь, так легко от нее не сбежишь.
– Мля!
– Еще проблемы могут возникнуть с барыгами местными. Незабудка не любит, когда ее фаворит тарятся у конкурентов. Считает, что сама в состоянии обеспечить любимого…
– Мля, ты издеваешься!
Ухмыльнувшийся Груз, как ни в чем не бывало, продолжил:
– …всем необходимым. И если паучиха узнает, что кто-то что-то тебе продал, без ее ведома. Она очень обидится на барыгу и, пользуясь своим влиянием, вышвырнет его из Вешалки… Поэтому нам нужно успеть к моему знакомому до того, как по стабу разлетятся вести о смене незабудкиного фаворита.
– Смене. Выходит, до меня у нее кто-то был?
– Разумеется, ты не первый. Перед тобой фаворитом шесть с половиной лет был Поршень.
– Шесть лет!
– С половиной.
– Мля! Да как так-то?
– До знакомства с Незабудкой Поршень был большим любителем потрахаться. Все свободное время на стабе проводил в разных борделях. Тот еще был Казанова. Но, став фаворитом, вынужден был шпилить лишь Незабудку. Потому как остальные телки, опасаясь мести пуачихи, больше не давали ему ни за какие посулы.
– Так сбежал бы в другой стаб.
– Он так и сделал. А через час на новом месте двинул кони, в пьяной драке получив нож в сердце. Возродился в логове Незабудки, и от нее еще огреб по полной, в воспитательных целях… За первый год своего фаворитства он так сбегал еще трижды. И каждый раз за побегом следовала случайная смерть, воскрешение и внушение от благоверной. В итоге, спекся Казанова. Из подтянутого и решительного рубахи-парня Поршень превратился в жирного и безвольного толстяка. По сути, морально Незабудка его уничтожила – сожрала, как это принято в паучьем племени.
– Но теперь-то Поршень свободен.
– Толку-то, – фыркнул Груз. – От Игрока в нем осталось только название. Прикинь, ты его бабу наверх шпилить потащил, а это чмо перед Викингом на колени хлопнулось, и стало умолять оставить при кухне посудомойкой. Слизняк конченный – жалкое зрелище.
– И че взял?
– Да нахрен это дерьмо ему в баре! Как только стало понятно, что Поршень больше не фаворит, Викинг его пинками погнал на улицу.
Машина вильнула к обочине и припарковалась рядом с обшитым арматурой автобусом, напротив большого двухэтажного дома, с огромными стальными воротами вместо нормальных дверей.
– Ну и зачем ты мне все это рассказал? Типа, бойся, Рихтовщик, тебя ожидает та же тяжкая доля?
– Не гони волну, напарник, прорвемся. Поршень одиночкой был, а у тебя есть я… Вылазь, приехали.
Следом за Грузом я распахнул дверь и, выбираясь из салона на улицу, неожиданно поймал себя на мурлыканьи под нос мелодии гребаной «Незабудки».

Глава 2

Глава 2, в которой вижу тварей во сне, слышу их наяву, и готовлюсь застрелиться 
Стоило шагнуть в раздвинутые напарником ворота, и сразу стал невольным свидетелем чужого разговора. Доносившийся из глубины просторного зала усиленный гулким эхом раскатистый бас вещал:
– Семечка, твою ж медь! Задрал ты уже меня, ей богу, своей нерешительностью! Определись с цветом, наконец, душевно тебя прошу!
– Все. Решил. Беру темно-серые, – пропищал в ответ совсем юный тенорок.
Оставив Груза закрывать ворота, я прокрался мимо заваленных разнообразным барахлом высоких стеллажей и выглянул в центральный коридор, где возле широкого стола маячила весьма колоритная парочка.
Пречистый двухметровый гигант в камуфляже и едва дотягивающий макушкой ему до груди толстяк в сером свитере и полинялых джинсах. На столе перед ними лежали три пары разноцветные ботинок одной модели, с толстой подошвой и высоким голенищем.
– Точно темно-серые? – спросил толстяк басом. – Потом не прибежишь ко мне с воплями: Крыс, братан, выручай, темно-серые разонравились, хочу коричневые!
– Да. Прав. Коричневые лучше. Их возьму, – тут же резко передумал громила с детским голосом.
– А глянь черные какие – ваще огонь!
– Решено. Выбираю черные!
– Твою ж медь, Семечка! Как ты меня задолбал!
– Хорош уши греть, Рихтовщик, – шепнула на ухо пустота голосом Груза, которого полностью застегнутый плащ снова сделал невидимкой. – Пошли, с Крысом тебя познакомлю.
Ступив из-за прикрытия стеллажей в коридор, я тут же привлек внимание маленького толстяка.
– Эй, мужик, тя кто сюда пустил?
– Я, – отозвался невидимка-напарник. И судя по тому, как в следующую секунду дернулся толстяк, цапнул его под мышки и чуть подбросил.
– Че за дела! – возмутился писклявый гигант в камуфляже, выхватывая из подмышечной кобуры ствол и наводя его на меня.
– Братан, я ваще не при делах, – поднял я руки, замерев на месте.
– Спокойно, Семечка, это старый друг в гости пожаловал, – разрядил напряжение бас ничуть не испугавшегося толстяка. – Груз, хорош клиентов нервировать.
Напарник расстегнул пару верхних пуговиц и стал видимым.
– Крутой у тебя плащ, – позавидовал камуфляжник, возвращая пистолет в кобуру. – Где брал?
– У него, – кивнул на Крыса напарник.
– Почем такой? – второй вопрос адресовался уже хозяину местных стеллажей.
– Сейчас в наличии таких нет, – развел руками толстяк.
– Но ты же можешь достать?
– В принципе, да. Но придется привлекать посредников. И выйдет вдвое дороже.
– Сколько?
– Двадцать пять тысяч.
– Сколько-сколько?
– А че ты хочешь? Вещь редкая, можно сказать уникальная. Край тысчонки две скинуть могу. И то только из уважения к тебе, Семечка, как к постоянному клиенту…
– Да побойся Стикса, барыга! Скинь еще хотя бы десятку!
– По миру меня пустить хочешь! Двадцать три тысячи и точка!
– Нет у меня сейчас столько.
– А я не тороплю. Появится, заходи, продолжим торг за плащ. Пока же определись уже, наконец, с ботинками. Не видишь, меня люди ждут!
– Подождут, – пропищал Семечка. – Я первый пришел.
– Послушайте, раз уж мы с товарищем стали невольными свидетелями вашего торга, – встрял в разговор продавца с покупателем Груз, – такое предложение: Семечка, ты покупаешь любые из этих ботов, а мы с товарищем покупаем остальные две пары и дарим тебе.
– Груз, че это за хрень? – озвучил я общее недоумение. – Тебе спораны девать некуда?
– И за этот наш подгончик, Семечка незаметно вывезет нас из стаба на своем замечательном монстре… Ведь тот автобус на улице – твой?
– Ну мой, – кивнул камуфляжник. – Только с чего ты взял, что я захочу вас на нем вывозить? Мне нужна одна пара ботинок, а не три. Так что идите лесом со своим подгоном. Не нравятся мне такие темные мутки. Дерьмом от них за версту несет.
– Нет так нет, я просто предложил, – пожал плечами Груз. – Крыс, почем ботинки-то?
– Двадцать споранов – пара.
– Если все три возьму, скидку за опт сделаешь.
– Стандартно – пять процентов.
– Ок! По рукам… Значит, с меня пятьдесят семь споранов… Часть горохом возьмешь?
– Да, без проблем.
– Але! Стопе! – взвизгнул амбал, когда мигом рассчитавшийся напарник стал спокойно собирать обувь со стола и складывать себе в рюкзак. – Это моя обувка!
– Извини, братан, но ты слишком долго выбирал, – развел руками Крыс. – Ботинки проданы. Приходи через недельку, прибудет новая партия…
– Да какая нифиг неделя! Мне сейчас ходить не в чем!
– Могу уступить все три пары по сходной цене, – откликнулся напарник и незаметно подмигнул толстяку. – Двадцать споранов и пустяшная услуга.
– Мля! Вывезу за десять километров от стаба – устроит?
– По рукам, – улыбнулся Груз, выкладывая ботинки из рюкзака обратно на стол. – Гони двадцать споранов.

Через полчаса мы с Грузом лежали на полу автобуса, приваленные сверху для маскировки грудой тряпья. Семечка сидел за рулем и отчаянно потел, мечтая поскорее избавиться от опасных пассажиров.
На мне был новый камуфляжный охотничий костюм, с пристегнутой под курткой подмышечной кобурой, и удобные для хождения по лесу черные ботинки. Кроме одежды и обуви у Крыса я еще разжился тремя коробками патронов к своему беззвучному стечкину, по сто штук в каждой, и, по совету Груза, приобрел простенькую винтовку – обычную трехлинейку, и полусотни патронов к ней. Еще по мелочи набрал: пять банок тушенки, кило сухарей, двухлитровую бутыль воды, литровую фляжку спирта, аптечку с йодом, бинтами и катушкой толстых ниток с иглой, и поллитровку живца – последнюю сразу спрятал в ячейку инвентаря. Все покупки встали мне в кругленькую сумму в семь сотен споранов, но я мог себе позволить такие траты, выписал Крысу чек, и тут же переоделся в обновки.
Пограничный патрульный пост на выходе из города проехали без проблем. Местные погранцы ограничились короткой беседой с водилой, а внутрь салона заглядывать поленились.
Как только опасность миновала, и мы выехали за границу Вешалки, я расслабился. И незаметно задремал.

Мне приснился кошмар.
Обе руки превратились в покрытые серой морщинистой кожей лапы зараженного. Выставив их вперед, в полуприседе, я стоял на залитой солнечным светом лесной полянке, готовясь к отчаянной сватке с тремя азартно урчащими бегунами.
Растянувшиеся в цепочку твари друг за дружкой неслись на меня.
Инстинктивно попытался извлечь из инвентаря Шпору, но ничего не вышло. Более того, руки сами собой шевельнулись, расходясь чуть в сторону, для более удобной сшибки с предводителем троицы.
Полное осознание того, что я совершенно не контролирую тело, а могу лишь наблюдать схватку чужими глазами, пришло, когда мой перс без команды скакнул навстречу бегуну и самостоятельно вступил в бой.
Увернувшись от захвата твари, перс полоснул левой когтистой пятерной по морде бегуна, превращая в кровавое месиво всю левую сторону, вместе с вытекающим кровавым сгустком слизи глазом. Окривевший бегун закрутил башкой, ища здоровым глазом выпавшего из поля зрения противника. И этой секундной растерянности персу хватило, чтобы добить подранка.
В правой лапе вдруг появился нож, которым перс ловко чиркнул по открывшемуся на мгновенье горлу твари. Фонтаном брызнувшая из-под лезвия струя крови указала на фатальное повреждение сонной артерии. О первом противнике можно было больше не беспокоиться. Бегун хоть и продолжал стоять, пытаясь неуклюжими лапами остановить фонтанирующую из горла кровь, но жить ему оставалось считанные секунды, и, как боец, он больше не представлял угрозы.
Разрыв между вторым и третьим бегунами был меньше метра, потому атаковали перса они практически одновременно.
Перс удачно встретил первую тварь тандема – бегуна номер два. Левая лапа ловко отразила нацеленный в шею удар, а нож ударил точно в глаз и намертво застрял в развороченной глазнице. Забившаяся в агонии тварь стала заваливаться в траву, выворачивая из лапы рукоять ножа. В то время как третий бегун, зайдя со спины, беспрепятственно атаковал опущенную шею.
К счастью я не чувствовал его боли. По тому, как отчаянно взвыл укушенный перс, испытываемые им в данный момент ощущения были не из приятных.
Перс попытался вырваться из захвата – но куда там. Тварь вцепилась мертвой хваткой. Проворства укушенного хватило только на перехват вынырнувших из-за спины лап бегуна. Вцепившийся зубами в загривок зараженный тянулся когтями порвать жертве горло, и по тому как отчаянно дрожали лапы перса, я догадался, что долго удерживать перед лицом когтистые пятерни твари у него вряд ли получится.
Победу бегуна, почти уже дотянувшегося до горла, украло коварное вмешательство затаившегося в лесу союзника перса. Раздался сухой щелчок затихоренного глушителем выстрела, и голову перса накрыла кровавая волна осколков лопнувшей черепушки бегуна. Лапы твари тут же бессильно провисли, и, сбросив их с плеч, перс шагнул вперед, избавляясь от тяжести скатившегося по спине мертвеца…

Из сна выдернул резкий толчок и злой окрик Груза:
– Рихтовщик! Уснул что ли, мля!
Мощным рывком за ворот куртки напарник выдернул меня из вороха тряпья. И я растерянно заозирался в полумраке задраенного салона.
– Че приехала?
– Ага, мля! Приехали, мля! Этот чудила, – кивок Груза в сторону водителя, – с какого-то хрена в лес свернул. И в сосны воткнулся.
Автобус и впрямь упирался лобовым стеклом в толстые древесные стволы. А водительское стекло уцелело лишь благодаря крепости мощной арматурной решетки, принявшей на себя всю силу лобового удара.
– А где Семечка?
– Свалил гад, – продолжил информировать напарник. – Сразу после аварии. Пока я из тряпья выбирался, этот контрацептив дверью хлопнул и деру. Сука!
– Зачем сбежал-то?
– Да ты уши то разуй, Рихтовщик! Неужели не слышишь?
Принятые мной поначалу за рев мотора звуки заметно приблизились, и стало понятно, что никакой это не мотор, а слитное урчанье десятков, а может и сотен, тварей.
– Твою ж мать! – пробормотал я, нащупывая в ворохе белья винтовку. – Да как так-то?..
– Это подстава, напарник! Похоже слил нас этот сучонок погранцам с потрохами!
– А че тогда на границе не повязали?
– Нафига? Подставить под мигрирующую орду тварей куда интересней. Считай, и кровью умоемся, и жизни лишимся. А возродимся один фиг на стабе. И здравствуй Незабудка! – Груз зло хохотнул. – Мля! Угораздило же тя вляпаться в фавориты паучихи!
– Так может, пока твари не подошли…
– Бежать поздно, – перебил напарник. – Твари уже слишком близко. По-любому заметят. А если на хвост упадет орда – беги не беги, один фиг догонят… Единственный для нас шанс пережить нашествие орды – зарыться обратно поглубже в тряпье и затаиться. Авось пройдут мимо и не почуют.
– А если найдут?
– Тогда лучше сам себе башку прострели.

Глава 3

Глава 3, в которой мне приходится много-много болтать и немножко драться 
Прежде чем забраться в укрытие, Груз метнулся в начало салона и заблокировал фиксаторами водительскую и пассажирскую двери.
И вот мы снова лежали под грудой тряпья и напряженно вслушивались в озадаченно урчание собирающейся вокруг автобуса толпы.
Кто-то из тварей подергал за ручки дверей и, убедившись, что заперто, тут же утратил к ним интерес.
Еще несколько любопытных уродов попытались вскрыть стальные створки салонных окон, и тоже, к нашему безмерному облегчению, не преуспели в своем начинании.
В общем, потоптавшись вокруг автобуса пару минут и, без энтузиазма, вяло поковырявшись в его защите, орда зараженный утратила интерес к находке и продолжила движение, с двух сторон огибая наше убежище.
Слушать доносящееся снаружи хоровое урчание было невыносимо и, чтобы как-то отвлечься, решил просмотреть давно висящее на периферии зрения отложенное уведомление.
Перед глазами загорелись красные строки:

!!!Внимание! Активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +2 к Рукопашному бою, +5 к Физической силе, +7 к Силе Стикса. Навыки: +14 к Кулачному бою!

– Мля! Это когда было-то, – проворчал, смаргивая уведомление.
– Заткнись, мля! – шикнул рядом Груз. – Услышать могут!
И сглазил!
Замыкающая длинную колонну стая тварей, будто уловив через бронированный борт наши перешептывания, вдруг с обеих сторон накинулась на стены автобуса, и зараженные стали остервенело кромсать когтями стальные листы защиты.
– Да как так-то? – простонал я.
– Почуяли все-таки суки нюхастые! – зашипел Груз. – Все, Рихтовщик, хана нам. Теперь не отвяжутся. Жить осталось минут пять от силы. Таиться больше нет смысла, так что делай, как я…
Отбросив маскировочное тряпье, напарник вскинул свою мощную винтовку, наводя на лобовое стекло, где матерый лотерейщик по-обезьяньи зубами и всеми четырьмя конечностями вцепился в арматурную решетку и, раскачиваясь из стороны в стороны, пытался расшатать пазы креплений и сорвать с лобовухи защиту.
– Обожди, – я дернул Груза за рукав, выбираясь следом из укрытия. – У меня есть идея получше.
– Теряем время! – зло буркнул в ответ напарник. – Поднимай винтарь и присоединяйся. Когда еще появится возможность, как в тире, тварей пострелять. Меткость прокачаешь, к винтовке привыкнешь… В итоге один фиг сдохнем конечно, но и тварей с собой прихватим нормально. А это опыт! Короче, не тупи, Рихтовщик, погнали!
– Я могу попробовать с ними договориться.
– Чего?!
– У меня есть Дар, побочный эффект которого позволяет понимать урчанье зараженных и отвечать на него. Один раз получилось разговорить даже элитника.
– Рихтовщик, ты не перестаешь меня удивлять, – хмыкнул напарник и, опустив винтовку, махнул рукой: – Хрен с тобой, попытка не пытка. Действуй.
Перед глазами загорелись строки уведомления:

!!!Внимание! Игрок Груз предлагает вам задание: Уговорить орду зараженных пройти мимо, не причинив вашей паре вреда!
!Награда за выполнение задания: увеличение опыта и прибавление очков свободного распределения характеристик!
!Штраф за провал задания: снижение опыта и уменьшение очков свободного распределения характеристик!
!Принять задание: ДА / НЕТ!

– Только не вмешивайся, – попросил я, мысленно активируя «да».
– И не подумаю, – хмыкнул Груз. – Самому любопытно узнать, что из этой затеи выйдет. На крайняк, застрелиться всегда успею.
Сбросив на груду тряпья куртку, скоренько закатал левый рукав шерстяной кофты и шепнул:
– Левак!
Тут же почувствовал как под действием активированного Дара удлиняется, расширяется и покрывается толстой костяной чешуей левая рука. Окружающее автобус злобное урчание тут же преобразилось в понятную многоголосицу:
«Еда! Много еды! Вся моя! Я самый сильный! Я – Грыж!»
«Еда моя! Успею раньше, и моя! Хочу! Да!»
«Мое! Первый учуял! Все мне! Еда!»
«Уже шатается! Сейчас оторву! Залезу, и все съем!»
«Еда! Мне очень надо! Хоть кусочек!»
«Свита! Я Грыж – самый главный! Я все делю! Кто сожрет хоть кус до меня, сам станет кормом!»
«Грыж сказал! Да!»
«Грыж страшный! Боюсь! Не буду раньше!»
«Я после Грыжа! Да!»
– Это чужая еда! Пошли прочь! – рявкнул я, подкрепив слова ударом лапы по морде лотерейщика, пытающейся протиснуться в уже достаточно широкую щель между створками одного из окон.
«Оно там дерется!» – возмущенно зашипела ушибленная тварь.
Скрежет раздираемого когтями металла тут же, как отрезало.
«Корм, назовись! Я – Грыж! Самый сильный, и вождь! А ты кто?» – в пробитую лотерейщиком щель со скрипом втиснулась широкая пасть кусача.
– Я – Жрун! Ближник Кровавого Прыгуна! Это еда Кровавого Прыгуна! Знаешь Кровавого Прыгуна?
«Кровавого Прыгуна знаю! Но его здесь нет! Здесь есть Грыж!»
Я чуть в пляс не пустился от радости, услышав, что кусач знаком с моим элитником. Все, теперь главное успеть его дожать за оставшиеся до окончания действия Дара двенадцать минут.
– Кровавый Прыгун не далеко! Могу позвать! Он придет быстро! И будет очень злой!
Кусач задумался, разрываясь между жадность, зовущей рискнуть и забрать найденную еду самому, и осторожностью, призывающей не связываться с потенциальной добычей элитника.
– Зову Кровавого Прыгуна! – решил поторопить кусача, после минутного ожидания.
«Погоди, Жрун!» – тут же откликнулся кусач. – «Ты умный и хитрый, почти, как Грыж! Предлагаю уговор!»
– Че за уговор?
«Поделим еду поровну! Половину заберу я! Половина останется Кровавому Прыгуну!»
– Ты умный Грыж! Придумал хороший уговор! Кровавому Прыгуну понравится!
По тому, как оскалилась пасть в щели, понял, что лесть прошла, как по маслу, и поспешил нагнуть поплывшего кусача:
– Я послал Кровавому Прыгуну зов! Кровавый Прыгун скачет сюда! Совсем скоро умный Грыж получит свое!
«Зачем побеспокоил! Не нужно было!» – мигом сдулся местный царек.
– Если Грыж торопится, может оставить вместо себя ближников, – подсказал запаниковавшему кусачу достойный выход из щекотливого положения.
«Так Грыж и сделает!» – закивал кусач, до крови раздирая морду об острые кромки щели и не замечая этого.
Морда кусача исчезла из щели, и снаружи донеслись его команды:
«Ты – Острогуб! Ты – Зуболом! И еще ты – Вонючка! Останетесь здесь. Дождетесь Кровавого Прыгуна! И спросите у него часть еды!»
«Нам не даст!»
«Прибьет!»
«Не оставляй, сильный Грыж!»
Робкие попытки выбранных смертников оспорить приказ были остановлены резким окриком вожака:
«Не сделаете, превращу в корм!»
Больше возражений не последовало.
«Остальные за мной! Впереди ждет много вкусной еды!» – скомандовал кусач и повел стаю вдогонку за ушедшей далеко вперед ордой.
«Грыж ведет – я иду!»
«Грыж самый сильный!»
«Грыж обещал вкусной еды!»
«Иду за Грыжем!»
Через несколько секунд урчащая многоголосица за раскуроченными стенами автобуса стихла.
До окончания действия Дара оставалось чуть больше четырех минут.
– Ну, Рихтовщик, даешь, – восхищенно прошептал Груз. – В натуре, без единого выстрела всех тварей спровадил. А их с полсотни в стае было – не меньше.
– Не всех. Трое снаружи затаились.
– Хорош урчать, напарник! – поморщился Груз. – Твари уже ушли.
Странно, при первой активации Дара на мосту, я спокойно разговаривал с Галей и она меня прекрасно понимала, а потом свободно перешел на урчание, общаясь с элитником… Похоже с урчания на человеческий язык переходить сложнее.
Для решения возникшей проблемы, через Меню зашел в раздел Дары Стикса и рядом с активированной «Чужой лапой» увидел искомую подсказку: «Для перехода с языка зараженных на нормальную речь, проведите по лицу измененной Даром лапой!»
Совершая описанный ритуал, оцарапал длинными когтями щеку и ухо, и раздраженно выругался:
– Мля! Нах…я так сложно-то!
– Слава Стиксу, снова по-людски забазарил, – расплылся в широкой лыбе Груз и, хлопнув меня по плечу, добавил: – Ну че, твари ушли, самое время и нам выбираться отсюда, и делать ноги.
– Не так быстро, – удержал я напарника. – Там трое из стаи остались. Типа наблюдатели. Два лотерейщика с бегуном. Возле автобуса я их не чую. Затаились где-то в лесу, на отдалении. Мы с ними конечно справимся. Но они могут поднять тревогу. Лучше подождать, когда стая уйдет подальше.
– Разумное предостережение, – кивнул Груз. – Но место здесь слишком беспокойной, чтоб долго выжидать. В любую минуту новая стая зараженных нагрянуть может… Давай так, ты их вымани урчаньем. А я скоренько и без затей кончу.
– Так их трое же. Хоть один тебя заметит и…
– Не заметит, – перебил Груз.
Он застегнул пуговицы плаща и превратился в невидимку.
– Ладно, только сработать нужно быстро. До окончания действия Дара осталась минута.
– Успеем, – отозвалась пустота голосом Груза.
Покореженная тварями пассажирская дверь открылась с надсадным скрипом. Невидимый напарник бесшумно выскочил.
Я же сосредоточился на раздавшемся справа встревоженном урчании, мгновенно перевернувшемся в мозгу во внятную речь:
«Отрылась! Пошли! Там еда!»
«Странно! Опасно!»
«Надо подождать! Посмотреть!»
– Быстрее! Помогайте! Еда уходит! – крикнул в дверь.
И услышал треск ломаемых кустов под напором сорвавшейся с места троицы.
«Оууу!..»
«Айяяя!..»
Два коротких вскрика сообщили о вступившем в схватку напарнике.
Единственный уцелевший из троицы бегун невредимым добрался до двери, где с разбегу напоролся горлом на заранее выставленную мной Шпору. Веер разлетевшихся в стороны кровавых брызг, и обезглавленная тварь завалилась под колесо автобуса.
Действие Дара закончилось, лапа начала трансформироваться обратно в обычную руку, и перед глазами загорелись строки сразу трех уведомлений:

!!!Внимание! Активирован Дар Чужая лапа!
!Характеристики: +2 к Регенерации, +11 к Броне Стикса (Дух Стикса +1). Навыки: +51 к Ораторскому искусству (Интеллект +1), +53 к Телепатии (Дух Стикса +1)!

!!!Внимание! Выполнено дополнительное задание!
Награда за выполнение задания:
!Опыт: +130. Свободных очков распределения характеристик: +1300.

!!!Внимание! Ликвидирован бегун!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +147. Характеристики: +15 к Наблюдательности (Интеллект +1), +11 к Фехтованию, +12 к Скрытности, +10 к Скорости, +12 к Познанию скрытого. Навыки: +23 к Владению Шпорой!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

Оторвавшись от чтения, заметил закутанную в плащ полупрозрачную фигуру напарника, склонившегося над отрубленной башкой бегуна. 
– Ну че, много там наковырял? – спросил, спускаясь вниз по ступенькам.
– По три спорана с лотерейщиков, один с бегуна, ну и паутины малехо, – откликнулся Груз, разгибаясь.
– Постой, так ты что – видишь меня?
– Прикинь.
– Поздравляю, Рихтовщик. Растешь. Похоже, прокачал наконец Наблюдательность за пять сотен… Ну че, двинули?
– Двинули.
– Прям так пойдешь?
– Тьфу ты… Погоди, куртку с рюкзаком захвачу, – крикнул, срываясь обратно в автобус.
– И винтовку прихватить не забудь, – раздался вдогонку насмешливый голос Груза.

Глава 4

Глава 4, в которой знакомлюсь с поисковиком, тренируюсь в стрельбе и оказываюсь по макушку в дерьме 
Отшагав километров десять по лесным тропам, мы выбрались на холмистую опушку, с которой открывался роскошный вид на раскинувшееся ниже большое село. С церковью и двухэтажным зданием сельсовета в центре, и расходящимися от них аж в трех направлениях улицами, с сотнями каменных и бревенчатых жилых домов.
Ну как жилых? Когда-то бывших жилыми. А теперь осиротевших, покинутых, унылых строений, равнодушно взирающих на мертвые улицы пыльными глазницами окон.
– Это Киреевка, – пояснил стоящий рядом Груз. – Здесь твоя подружка кач проходила до похищения. Отсюда и начнем поиски.
– Так с похищения Белки уже, поди, сутки прошли.
– Чуть больше сорока пяти часов.
– Тем более. Сто пудов, следы все затерлись давно.
– Нам не нужны следы.
– Не понял? Как искать-то без следов?
– Я поисковик на Жгута набил. Выйдем на него – найдем и твою подружку.
– Че-че ты набил?
Вместо ответа Груз закатал правый рукав куртки и показал на внутренней стороне предплечья желтую татуировку с портретом Жгута.
– У тя с бывшим напарником точно чисто деловые отношения?
– А в глаз?
– Напугал, – фыркнул я. – Бей, ежели попадешь. Но я те правду сказал. Когда у мужика на руке набит портрет другого мужика – это…
– Заткнись, придурок! – резанул по мозгам возмущенный крик Шпоры.
– Че замолчал, договаривай, – нехорошо ухмыльнулся Груз, сжимая кулаки.
– Это… странно, – смягчил предъяву, на всякий пожарный смещаясь в сторону, и вскидывая руки в боксерской стойке.
– Это странно , – передразнил напарник, разжимая кулаки. – Какой же ты все-таки еще придурок, Рихтовщик. Расслабься, бить не буду.
Я хотел ответить, мол, еще не факт, что получится, но был остановлен ядовитым шипеньем наставницы:
– Даже не думай!
Груз выждал небольшую паузу, давая нам обоим остыть и успокоиться, и, как ни в чем не бывало, продолжил:
– Эта татуха – поисковик. Набивается она знахарем и стоит не дешево. А работает очень просто. Как только цель попадает в радиус поиска поисковика, который зависит от силы набившего татуху знахаря – у моего поисковика, к примеру, радиус обнаружения цели двести километров… Так вот, изначально бледно-серая татуировка наливается радужным цветом. Фиолетовым, когда цель обнаруживается на максимальной удаленности – в моем случае это интервал: двести – сто пятьдесят километров. И дальше по радужному спектру. Синий – в интервале: сто пятьдесят – сто двадцать километров. Голубой – в интервале: сто двадцать – девяносто пять километров. Зеленый: девяносто пять – семьдесят километров. Желтый: семьдесят – сорок пять километров. Оранжевый: сорок пять – двадцать километров. Красный: в радиусе двадцати километров… Как видишь, поисковик сейчас желтый, значит с этого места до Жгута сейчас расстояние от семидесяти до сорока пяти километров… Для определения направления поиска, нужно расслабить руку и сосредоточить внимание на тактильных ощущениях вокруг поисковика. Через несколько секунд поймаешь удар в область татуировки мощной воздушной струи. Поток этой струи нацелен на объект поиска, и, двигаясь в его направлении, через какое-то время обязательно выйдешь на цель.
– С поисковиком понятно. Штука крутая – базара нет. Вот только я не догоняю, нафига ты меня к этой Киреевка притащил? Раз здешние следы нам не интересны, могли сразу в нужном направлении нацелится и за Жгутом шагать. А не давать кругаля к нафиг никому не нужному селу.
– Ну, во-первых, никакого кругаля мы не давали. Движемся точно в направлении Жгута, которое проходит через это село. А, во-вторых, раз уж так все удачно совпало, сейчас мы прямо здесь на пригорке заляжем и устроим небольшое сафари на местных бегунов.
– А если Жгут за это время…
– Да никуда он от нас не денется. К тому же сейчас ты попросту не готов к дуэли с таким опытным стрелком, как он. Соваться к Жгуту с неподготовленным напарником – самоубийство чистой воды. Поэтому не суетимся, спокойно зачищаем село, для безопасного прохода, и, заодно, в стрельбе из винтовки тебя тренируем.

Перед началом охоты, Груз предложил восстановить силы и перекусить. Мы умяли по банке тушенки, вприкуску с сухарями, запили водой, глотнули живчика, и разбрелись по выбранным опытным напарникам огневым точкам.
Мне жребий выпал расположиться чуть левее центра пригорка, под раскидистым кустом орешника. Груз ушел правее и тоже затаился где-то там под своим кустом. По договоренности, бой вести в основном должен был я, напарник лишь страховал, выступая эдакой палочкой-выручалочкой, на случай непредвиденного форс-мажора.
Я вывалил рядом на большой лопух четыре обоймы запасных патронов, по пять штук в каждой. Еще одна обойма уже была вставлена в винтовку, собственно с ней оружие и продавалось. Снял винтовку с предохранителя и стал водить стволом по безлюдным улицам села, ловя на мушку прицела затаившихся тварей.
Груз специально настоял на выборе мною именно этого оружия. Сам я хотел взять простой и безотказный калаш, но напарник объяснил, что прежде чем браться за скорострелы, нужно научиться хотя бы сносно стрелять. Мое заявление: об имеющемся опыте стрельбы из пистолета, вызвало у напарника приступ гомерического хохота.
Обладая достаточно крупным калибром в 7,62 миллиметра и впечатляющей дальностью убойного поражения в 1200 метров, для тренировки навыка стрелка старая добрая трехлинейка годилась идеально. Груз уверял, что все известные ему хорошие снайперы когда-то начинали с такой же трехлинейки. И вот настал мой черед испытать себя в качестве стрелка.
До села с моего пригорка было метров четыреста – для винтовки дистанция пустяшная и сто процентов убойная. Но разглядеть затаившихся тварей без оптики, даже несмотря на погожий день, оказалось не просто. Я до рези в глазах таращился на дома через мушку прицела и не замечал совершенно ничего подозрительного.
В какой-то момент затянувшегося бестолкового слежения за вымершими улицами, я приметил возле стены одного из домов какое-то шевеление. Серокожий бегун идеально сливался с серой стеной дома, опознать тварь получилось лишь по зеленым лохмотьям на ногах, бывших когда-то брюками. Поймал башку зараженного на мушку и, как учил Груз, плавно надавил на курок.
В ушах зазвенело от оглушительного грохота выстрела, в плечо врезался отброшенный отдачей приклад, а гребаный бегун у далекого дома, как стоял, так и продолжил стоять – живой и невредимый. Лишь озадаченно завертел по сторонам башкой, пытаясь высмотреть откуда донесся шум выстрела.
– Вот сука! – пропыхтел я, передергивая затвор и посылая на место вылетевшей гильзы новый патрон из магазина.
– Прицел пониже возьми, – раздался спокойный голос Шпоры. – Твоя пуля в ладони у него над башкой прошла.
Сделал, как советовала наставница, и снова плавно надавил на курок.
На этот раз отдача и шум выстрела были ожидаемы и не произвели ошеломляющего эффекта. А тварь, выплеснув на серую стену остатки мозгов, завалилась на землю с дыркой в башке.
– Есть! Первый готов!
– Ну сейчас пойдет потеха! – откликнулась Шпора. – После второго выстрела твари, наверняка, тебя уже срисовали. Жди гостей… А вон и они. Чего застыл, Рихтовщик! Стреляй скорей! Твари ждать не станут.
Действительно вымершее село оживало на глазах. Из темных углов на задворках домов и зарослей огородной растительности вдруг повылазило с полсотни тварей – в основном бегунов – и, словно по команде, все разом бросились по пустым уличным дорогам в направлении моего укрытия.
Передернув затвор, поймал на мушку башку лидера забега и выстрелил. Повезло. Попал. Но вместо намеченной цели, пристрелил бегущего следом за ним бегуна.
– Делай поправку на движение. Стреляй в место, где он будет через пару шагов, – поделилась опытом наставница.
И я, уже на автомате передернув затвор, снова надавил на курок, снося таки с ног, благодаря сделанной поправке, первого бегуна.
– Отличный выстрел. Третий готов. Да ты, Рихтовщик, просто прирожденный снайпер! – похвалила Шпора.
И сглазила.
Пятая пуля, просвистев у твари над плечом, ушла в окно, и разлетающееся вдребезги стекло далеким звоном посмеялось над моей неудачей.
Очередное лихорадочное передергивание затвора, плавное нажатие курка, и сухой щелчок вместо выстрела.
Мля! В этой гребаной запарке совсем забыл, что в магазине трехлинейки всего пять патронов. Нужно менять обойму!
Простая операция, легко получившаяся у меня на складе Крыса с первого же раза буквально за три секунды, сейчас из-за нервов растянулась на добрые десять. Толпа бегунов успела за это время на треть сократить разделяющую нас дистанцию.
Пока я бездействовал, в бой вступил напарник. Три точных выстрела Груза выбили из толпы бегунов тройку массивных и наиболее для меня опасных лотерейщиков.
Что в более близкие цели стрелять стало намного проще, убедился после первого же произведенного практически навскидку выстрела. Отстреляв за следующие десять секунд все пять патронов, я ни разу не промахнулся и надежно упокоил пятерку самых шустрых уродов.
Снова лихорадочная смена обоймы, прикрываемая редкими хлопками бесшумной винтовки напарника.
Вскидываю заряженный ствол и с тихим ужасом понимаю, что с безопасного отдаления перестрелять всех точно не успею. До набегающей толпы осталось чуть больше ста метров. Пока стрелял – на сей раз, увы, с одним промахом – бегуны приблизились еще на полсотни метров.
Снова заработала убойная хлопушка Груза, но вновь перезарядить свой винтовку я даже не пытаюсь. Без раздумий, отбрасываю трехлинейку и поднимаюсь из укрытия навстречу толпе, выдергивая из кобуры бесшумный стечкин.
Пятнадцать патронов первой обоймы отщелкиваю за считанные секунды. Быстро тающая между нами дистанция не позволяет сделать ни единого промаха. Расстреливаю бегунов, навскидку, не целясь. Но, как не тороплюсь, последние выстрелы по остервенело урчащим тварям делаю практически в упор.
Опустевший пистолет летит следом за винтовкой в траву, а в правой руке появляется Шпора. И тут же шепчу под нос активатор всего час назад откатившегося Дара:
– Круши!
От чудовищного прилива сил хочется по-медвежьи зарычать, но не успеваю, потому что в следующее мгновенье волнорезом врезаюсь в набегающую волну уцелевших бегунов.
Тяжелая, как чугунный лом, длинная рукоять Шпоры сминает укрепленные черепа зараженных, как гнилые орехи. Вращающийся шипастый диск срубает все, что попадается ему на пути: руки, ноги, головы… Я же так по-змеиному проворен и по-слоновьи силен, что ни одна из тварей в течение десяти секунд действия Дара не может меня толком зацепить и удержать на месте.
Действие дара заканчивается, и обнаруживаю себя единственным, кто остался на ногах на залитой кровью траве. Вокруг агонизирует полтора десятка зверски изувеченных тел, не представляющих больше серьезной угрозы. Но дело нужно доделать до конца и, кряхтя от выворачивающего суставы отката, опускаю вращающийся диск Шпоры на шею пытающегося уползти в лес на обрубках рук и ног мертвяка.
Еще несколько добивающих ударов Шпорой и перед глазами загораются строчки длинного победного уведомления:

!!!Внимание! Ликвидировано 38 бегунов!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +5114. Характеристики: +38 к Картографии (Интеллект +1), +35 к Наблюдательности, +8 к Удаче, +21 к Физической силе, +33 к Фехтованию, +42 к Меткости, +30 к Физической броне, +21 к Выносливости, +28 к Скрытности, +31 к Скорости (Ловкость +1), +29 к Реакции, +33 к Гибкости, +29 к Интуиции (Ловкость +1), +22 к Силе Стикса, +23 к Броне Стикса, +29 к Познанию скрытого (Дух Стикса +1). Навыки: +45 к Владению Шпорой, +38 к Кулачному бою, +33 к Легкой атлетике, +34 к Тяжелой атлетике, +73 к Стрелку!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +3 к Рукопашному бою, +10 к Физической силе (Атака +1), +12 к Силе Стикса. Навыки: +19 к Кулачному бою!
!!!Повышение Уровня +1!
!Все показатели +1. Характеристики: +64 к Наблюдательности, +41 к Фехтованию, +36 к Скрытности, +42 к Реакции, +54 к Силе Стикса!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

От повторного перечитывания отвлек голос неслышно подкравшегося Груза.
– Хреново выглядишь, Рихтовщик.
– Сколько тварей завалил? – спросил я в ответ.
– Шестнадцать.
– А я тридцать восемь!
– Поздравляю, – хмыкнул напарник и беззлобно припечатал: – Зато я выгляжу, как приличный человек. А ты и на вид, и на запах, как куча дерьма.
– Чистоплюй.
– Говномес.
Мы пару секунд угрюмо таращились друг на друга, а потом, как по команде, одновременно расхохотались.
– Пошли, исчадье ада, будем тебя мыть, стирать и штопать… Короче в божеский вид приводить, – объявил напарник, отсмеявшись.
Подавая пример, вытащил из-под куста винтовку с оставшимися обоймами и мой рюкзак и двинулся в сторону очищенной от тварей Киреевки.
Отыскав в траве пистолет, сунул его обратно в кобуру и заковылял следом.

Глава 5

Глава 5, в которой, вместо обычного душа, получаю свинцовый, и выживаю, совсем не как герои кино 
Обшарив пару крайних домов, только в третьем мы нашли искомое: цинковое корыто, стиральную доску и большой кусок хозяйственного мыла. Вода для мытья и стирки обнаружилась в стоящей во дворе бочке, откуда ее очень удобно можно было черпать висящим на краю жестяным ковшиком.
Оставив меня чиститься, Груз ушел собирать трофеи из перебитых тварей… Вот ведь хозяйственный мужик! У самого бабла до черта – плащ за двадцать три косаря сам за себя говорит! – а трофейные споранчики не гнушается собирать. Хотя много ли там с бегунов-то накапает. Однако напарник не ленится, идет и своими руками каждую тварюшку потрошит. Уважаю!
Я полностью разделся и, дрожа от холода, прям во дворе дважды «принял душ» из опрокинутых на голову ковшей ледяной воды. В коротком перерыве между водными процедурами с помощью мыла худо-бедно оттер кровь бегунов с открытых участков тела и лица. Волосы спасла камуфляжная кепка. Если б не она, мое уличное купание растянулось бы вдвое, а то и втрое, дольше, потому как отмыть слипшиеся от крови патлы в ледяной воде – это тот еще геморрой.
Вместо полотенца, использовал найденную на скорую руку в шкафу белую и с виду чистую простынь. Сперва просто вытерся ей насухо, потом растерся до красноты. Не обнаружив на влажной простыни кровавых разводов, остался доволен достигнутым результатом.
Натянув трусы с носками – единственную не изгвазданную в крови одежду – и обувшись, приступил к стирке.
Найденное в доме ведро избавило от необходимости многократно бегать к бочке с ковшом, наполняя корыто. Начать решил с наименее грязной шерстяной поддевки, у нее запачкались только края рукавов и ворот. Окунул в воду, намылил, поскреб по доске, снова окунул…
Из-за прилично развитых характеристик Физической силы, Выносливости и Скорости стирка понеслась, что называется, влет. Через минуту на шкафу, распахнутые дверцы которого были на скорую руку приспособлены под перекладины для сушки одежды, висела практически досуха отжатая кофта. Еще через пару минут на соседней дверце оказались отстиранные от бурых пятен штаны. Еще минута – и на голову вернулась влажная, но без следов крови, кепка.
Дольше всего пришлось повозиться с основательно заляпанной курткой – целых пять минут. А когда размещал ее чистую и хорошенько отжатую на третьей дверце, тишину снаружи вдруг разорвал хлопок выстрела. Нормального такого выстрела. Громкого. Никак не вяжущегося с практически бесшумной «гаубицей» Груза.
Не нужно было быть гением, чтоб догадаться, что снаружи опять завертелась какая-то нездоровая канитель. А у меня, как на зло, оба ствола до сих пор были разряжены.
Проклиная досадную беспечность, подхватил винтовку, бросился к рюкзаку и лихорадочно зашарил внутри, в поисках обоймы. Нащупал, но достать не успел.
– Слышь ты, хрен в трусах, винтарь с рюкзаком на пол и руки в гору! – громыхнул от входной двери незнакомый хриплый голос. – И без глупостей! Я шутить не умею, живо жопу тебе, педик долбанный, отхреначу к хрустам свинячим!
Пришлось подчиниться.
Развернувшись с поднятыми руками, увидел мужика лет тридцати пяти со смешной бородой соломенного цвета, то ли порезанной, то ли прожженной в нескольких местах, от чего топорщащейся в стороны клоками разной длинны.
Рядом с мужиком тут же загорелся зеленый ряд строк информационного описания:

Игрок Псих1624
Статус: Отрицательный 0/-1589
Уровень: 10
Опыт: 6159/7680
Показатели:
Интеллект – 19
Атака – 28
Защита – 20
Ловкость – 18
Дух Стикса – 24

– Сука! Ты на кого любу давишь! – осерчал мужик.
– В натуре псих, – хмыкнул я в ответ, не удержавшись.
За что тут же поплатился.
– Ты че – сука! – читаешь меня что ли? Ах ты ж гнида любопытная!..
Подскочив, Псих со всей дури ткнул стволом калаша мне в живот, и угодил аккурат в солнечное сплетение.
От вспышки боли помутнело в глазах. Сгорбившись, я судорожно разевал рот, пытаясь глотнуть воздуха. И невольно схватился руками за живот, зажимая здоровенную дыру, которая просто обязана была появиться в теле поле такого удара.
Вместо дыры нащупал болючую вмятину, быстро разглаживающуюся под пальцами. От облегчения даже смог снова начать дышать.
– А ну руки поднял! – рявкнул мужик. – Не доводи до греха, сука! Ща нахрен завалю!
– За… что? – прокряхтел я, послушно исполняя приказ.
– Ненавижу обсосов заднеприводных, – ухмыльнулся бородач.
– Я натурал!
– Ага. А я, мля, балерина! – фыркнул псих с автоматом. – Сучка ты опущенная, а не натурал! Нормальный мужик никогда бы не опустился до стирки шмотья в одних труселях! Говори, гнида, куда твой дружок-педик смотался?!
Последний вопрос Псих сопроводил злобным поджопником.
Вернее, попытался сопроводить. Потому что доведенный до бешенства беспонтовыми обвинениями морального урода, я не дал себя пнуть. Наплевав на последствия, резко отскочил в сторону, призвал из инвентаря Шпору и одновременно с загрохотавшим автоматом Психа ткнул шипастым диском уроду в лицо.
Левый бок опалило огнем. Удар пули отбросил меня к стене. Из широкой раны ручьем хлынула кровь.
Но и Психу досталось знатно. Рассеченная надвое морда отморозка превратилась в кровавое месиво. Вырубленный болевым шоком бородач рухнул на пол, опрокинув корыто со стиральной доской.
Выстрелы и последовавший за ними грохот насторожили оставшихся снаружи подельников.
– Псих! Че там у тебя?! – донесся с улицы встревоженный голос подельника.
– Нормально все! – рявкнул я, стараясь хрипеть, как отмокающий в луже отморозок. – Крысу увидел!
Походу прокатило. В следующей реплике подельника тревога сменилась возмущением:
– Опять чудишь! Харэ впустую патроны переводить! Помоги лучше споровики тварям чистить! Их тут походу ваще немерено!
– Ща, помогу!
Во время разговора кое-как на заднице дополз до Психа, зажимая безоружной левой рукой кровоточащие дырки в боку – пулевая рана оказалась сквозной – и хлюпая пятой точкой по залившей весь пол кроваво-мыльной луже, и рубанул диском Шпоры ему по шее, обезглавливая и наверняка упокоевая отморозка.
Разделавшись с Психом, вернул залитую кровью Шпору обратно в инвентарь и поднял с пола выпавший из пальцев трупа автомат. Стряхнул с него воду и, наведя на дверь, крикнул «подельнику»:
– Глянь-ка, че тут!..
– Да че там у тебя опять?! – ожидаемо тут же откликнулся знакомый возмущенный голос.
– Опять Псих чудит, – неожиданно вторил ему незнакомый.
– Идите уже гляньте, че этот придурок опять натворил! – распорядился третий, ставший для меня совсем уж неприятным сюрпризом.
– Мля! Да сколько же вас там? – прошептал себе под нос, подхватывая автомат оторванной от раны левой рукой за изогнутую рукоять магазина.
Раздался грузный топот двух пар ног по крыльцу, дверь резко распахнулась, и я плавно надавил на курок.
Загрохотавший автомат задергался в руках, как живой зверь. Рану в боку от невольной встряски тут же свело судорогой боли. Я до хруста сжал зубы, давя рвущийся из горла крик, но стрельбу не прекратил, выпустив в заметавшиеся на пороге фигуры длинную очередь, выстрелов из десяти.
Не ожидавшие такой жаркой встречи визитеры, не успели отреагировать на атаку. И под свинцовым градом рухнули, как подкошенные.
В ответку сразу с четырех сторон ударили автоматы товарищей невезучей парочки. Окна дома брызнули разлетающимися под градом пуль осколками битого стекла. С задержкой на пару секунд к обстрелу присоединился пулемет, крупнокалиберные пули которого запросто прошивали бревенчатые стены дома насквозь.
Позабыв о ране в боку, я шлепнулся на живот и, по-змеиному извиваясь, рванул в угол под защиту массивной каменной печи.
Отовсюду летели щепки, осколки стекла и отбитая каменная крошка. Добираясь до укрытия, изрезал руки, грудь и живот десятками мелких ссадин и царапин, но на такую ерунду даже внимания не обращал. Свернувшись в углу в позе зародыша, укрыл голову руками и затаился, пережидая адский обстрел.
Пока ждал, невольно вспомнились фильмы про войну, где попавший в аналогичную ситуацию герой, засев возле окна, умудряется лихо палить в ответ наседающей толпе и валить врагов пачками… Да хрена лысого в реале ответишь на такое. В плотности огня над головой убедился, когда, эксперимента ради, решил приподнять подвернувшуюся под руку сковороду на длинной ручке. Ее сбило шальной пулей буквально через секунду.
Ни о каком сопротивлении в таких условиях не могло быть и речи. Можно было только ждать, надеяться, и уповать на удачу.
Первым выдохся пулемет. Потом друг за дружкой стихли автоматы.
Повисла оглушительная тишина.
Я рискнул пошевелиться и сменить позу – перекатился на живот и выставил перед собой автомат, готовясь отражать штурм.
– Эй, Рихтовщик, ты как там? Жив? – вместо штурма, донесся с улицы озабоченный голос напарника.
– Да хрен знает! – откликнулся, слизывая кровь с поцарапанных губ. – Вроде!
– Тогда хватай барахло, и валим резче отсюда!
– Резче не получится, – пропыхтел я, поднимаясь на ноги, и охнул от прострела в потревоженном боку.
Глянув в сторону шкафа, обнаружил, вместо развешанного сушиться камуфляжа, в щепу размочаленные дверцы и груду иссеченных пулями лохмотьев на полу.
– Постирался, мля!
Вбежавший в раскуроченный дом Груз окинул меня суровым взглядом и осуждающе проворчал:
– Твою ж, мать! Рихтовщик! Вот нахрена ты всю эту канитель замутил?!
Я аж поперхнулся от возмущения. А напарник, приняв молчание за раскаянье, продолжил чихвостить:
– Почему в таком виде? В баню собрался? Боюсь, потешиться с веничком в ближайшие дни шанса не представится…
– Ты! Мля! В натуре! Охренел?! – заорал я, перебивая. – Бросил меня тут на растерзание каким-то хмырям! Сбежал!..
– Я не сбежал, а тут неподалеку на крыше дома затаился. И полностью контролировал ситуацию. Решил использовать подвернувшуюся банду муров для сбора споранов. Они б все спокойно собрали, а потом я б их по-тихому зачистил…
– Охренительно придумал! – фыркнул я, от возмущения даже забыв о боли в боку. – А меня предупредить было не судьба?! Я тут, считай, безоружный, спокойно стиркой занимаюсь! Уверен, что тылы напарник прикрывает! И на! Вдруг без стука вваливается вот это чмо! – ткнул автоматом на отмокающую в черной луже одежду – остатки рассыпавшегося за минуты обстрела угольным прахом Психа. – Подначками тухлыми гнида бесить начинает! Нашел, мля, терпилу, сука!.. Ой, мля! Больно же!..
Пока я говорил, Груз сбросил со спины рюкзак, достал аптечку и, без предупреждения, щедро полил перекисью из пластикового пузырька мой изуродованный сквозным ранением бок.
– Ну-ка руки! – шикнул на меня напарник, когда, зашипев громче растворяющей грязную корку вокруг ран перекиси, я попытался прикрыть ладонью больное место.
Груз сам осторожно ощупал гематому вокруг пулевого входа-выхода и вынес вердикт:
– Фигня. Через мягкие ткани пуля прошла. Ничего внутри не задела. Считай царапина… Конечно, по-хорошему, следует дырки заштопать. Но сейчас на это времени нет. Поэтому пока ограничимся этим.
Он полил раны йодом и запечатал большими кусками широкого пластыря.
– Готово… На-ка хлебни, – передал мне фляжку с живцом.
Пока я жадно хлебал целительное снадобье, параллельно ощупывая рукой с автоматом пластырь, и поворачивал из стороны в сторону туловище, проверяя герметичность нашлепок, Груз развил бурную деятельность. Закинув обратно за спину свой рюкзак, он подхватил с пола мой, сунул туда кобуру с пистолетом и, пошвырявшись в останках Психа, бросил туда же добытый из мокрой одежды Игрока кожаный мешочек-кошель. Потом вытащил с уцелевшей нижней полки шкафа серое байковое одеяло и поменял его у меня на фляжку с остатками живца.
– Накинь пока это!
– Вообще-то, у меня джинсы с кофтой в рюкзаке есть, – попытался я возражать.
– Переодеваться нет времени, потом! – отмахнулся Груз. – И так уже из-за твоего бока уйму времени потеряли. А после пальбы, что тут была, сюда, считай, со всей округи сейчас твари сбегаются… Так что валим отсюда, Рихтовщик! Резче валим!
Подхватив свободной рукой с пола мою винтовку, Груз первым рванул к выходу.
Неуклюже придерживая одной рукой края накинутого на манер плаща одеяла, и сжимая в другой рукоять калаша, я засеменил следом за напарником.

Глава 6

Глава 6, в которой я стреляю, летаю, падаю и снова стреляю 
От упокоенной мною пары муров на пороге остался только ворох перепачканной черным прахом одежды и оружие – два калаша, пройти мимо которых, несмотря на призыв напарника не отягощаться лишним барахлом, я не смог.
Задержался и, нагнувшись, сперва набросил на шею ремни бесхозных автоматов, потом, до кучи, пробежался по складкам одежды и, нащупав, извлек из потайных карманов два увесистых кожаных мешочка. Переложив кошели в удерживающую одеяло левую руку, снова подхватил автомат и, разогнувшись, вместо спины сгинувшего в неизвестном направлении Груза увидел вбегающего в распахнутую калитку двора лотерейщика.
Наработанные за время скитаний по кластерам Континента инстинкты сработали быстрее мысли. Ствол метнулся навстречу врагу, палец надавил на курок, и оживший в руке автомат изрыгнул в сторону опасной твари короткую очередь.
Нас с лотерейщиком разделяли считанные метры. На такой убойной дистанции костяные наросты на коже твари не смогли остановить пущенные практически в упор пули. Четыре точных попадания в одно место в кровавое месиво разворотили левую часть широкой груди, пробили сердце и заставили рухнуть тварь возле крыльца, не дотянувшись до меня когтями всего полметра.
А калитка уже трещала под напором толпы урчащих пожирателей биомассы. Десяток бегунов одновременно штурмовало узкий проход, и на мое счастье каждый жаждал ворваться во двор первым, и толкотней сдерживал конкурентов.
Нацеленный в толпу автомат снова загрохотал. Из-за короткой дистанции промахнуться было невозможно. Каждая пуля находила цель.
Увы, боезапаса хватило не надолго. После шестого выстрела зацокали холостые щелчки.
Швырнул в ноги первому прорвавшемуся во двор зараженному пустой автомат. Тут же подхватил подвернувшийся под руку запасной, из висящей на шее пары, и, не целясь, на вскидку, пальнул одиночным в оскаленную пасть уже почти дотянувшегося бегуна.
В падении умирающая тварь изловчилась цапнуть вытянутыми когтями за край одеяла, вырвала его из руки вместе с трофейными кошелями, и все это богатство улетело куда-то под ноги. Я снова оказался голым и, увы, лишенным возможности нагнуться и подобрать выбитые вещи. Потому что еще два бегуна вырывались из завала тел на входе во двор и наперегонки понеслись ко мне. Я успел лишь поудобней перехватить освободившейся рукой рожок автомата, и выдал каждому шустрику по пуле. Мертвые бегуны завалились на крыльце, едва не сбив с ног уже меня самого.
Из завала выбрался очередной – судя по ширине плеч и зачаткам костяного гребня на башке, лотерейщик. И тут же рухнул на землю, с напрочь отстрелянной башкой… Его смерть – это уже не моя заслуга, а вмешательство наконец-то проявившего себя во всей красе напарника.
Подлетевшей на монструозного вида внедорожнике, с ежом торчащих во всех направлениях полуметровых арматурных пик, и с закрепленной на турели над люком крупнокалиберным станковым пулеметом, Груз снес колючим бампером напирающую на калитку толпу и тут же бесшумным выстрелом в соседнее пассажирское окно обезглавил лотерейщика.
– Рихтовщик! Мля! Живо в тачку!
Еще до его команды я уже бежал к открывающейся навстречу двери.
– Пригнись! – гаркнул напарник, снова вскидывая винтовку.
Я сложился вдвое, рыбкой ныряя на сиденье, а над плечом сухо щелкнул бесшумный выстрел.
Обернувшись, увидел еще одного лотерейщика, гораздо здоровее двух предыдущих, без пяти минут топтуна, ворвавшегося во двор со стороны огорода и почти меня нагнавшего, но упокоенного точным выстрелом напарника буквально в двух шагах от машины.
– Дверь! – выводит из шока, крик Груза.
Сорвавшийся с места внедорожник сносит с ног сразу троих бегунов. Я на ходу захлопываю дверь, и в открытое окно выпускаю из автомата длинную очередь по еще двум набегающим со стороны огорода тварям. Мелкого бегуна первой же пулей валю с ног, а в матерого лотерейщика засаживаю добрую треть рожка, но лишь сбиваю тварь с ног. Живучий лотерейщик продолжает ползти, и вскоре теряется в поднятом колесами пылевом облаке.
– Откуда такая роскошь? – спросил напарника, сдергивая с шеи автоматные ремни, и переправляя на заднее сиденье, к уже лежащим там рюкзакам и винтовке, запасной автомат.
– У муров одолжил, – хмыкнул Груз, нанизывая на арматурную пику бампера очередного метнувшегося под колеса бегуна. – Этим козлам техника теперь без надобности. А нам пригодится.
Крутанувшись на небольшой площади перед церковью и сельсоветом, внедорожник свернул на улицу, с наименьшей концентрацией тварей.
Я выдал в окно короткую очередь по заходящему сбоку бегуну, сбил тварь с ног и высунул наружу ствол, в ожидании следующего смертника.
– Не, автоматом здесь много не навоюешь, – покачал головой напарник. – Давай-ка, Рихтовщик, дуй наверх, и осваивай пулемет.
– Да как же? Я ж никогда?.. – стал возмущаться я.
– Предлагаешь, остановиться и преподать тебе урок стрельбы, – зло перебил Груз.
– Не беспокойся, я подскажу, – раздался в голове голос наставницы.
– Ладно, попробую, – проворчал, нащупывая под сиденьем кнопку регулировки спинки и опуская ее горизонтально.
– Удачно пострелять, – хмыкнул Груз, когда я стал по-рачьи задом наперед перебираться назад.
– За дорогой лучше смотри, – огрызнулся я.
Оказавшись на заднем сиденье, оставил внизу автомат и, поднявшись на ноги, высунулся в люк к турели пулемета.
Вблизи крупнокалиберная оружейная установка впечатлила меня чрезвычайно. Мощный, длинный и широкий ствол. Щитки защиты. Удобные ручка наведения с курком. И без калечащего плечо приклада, роль которого выполняла турель, намертво соединяющая пулемет с кузовом машины и гасящая за счет этого соединения львиную долю отдачи от выстрела.
В подведенной к пулемету ленте, хранящейся в массивном стальном коробе слева, торчали патроны размером с небольшой огурец. Немудрено, что выстрелы такого калибра прошивали бревенчатые стены дома насквозь. Чудо, что вообще стены устояли, под градом таких «огурцов».
Справа на боковой защите располагалась непонятная вертушка с рукоятью.
– Это для поворота ствола в вертикальной плоскости: вверх-вниз, – тут же пояснила Шпора. – Попробуй крутануть колесо вперед… Видишь, ствол начал задираться вверх. Теперь крутани в обратную сторону… Он вернулся обратно вниз… Настрой удобное тебе положение и зафиксируй, чуть притопив ручку. Да, так… Видишь, как все просто. Пулемет готов к бою. Наводи на цель, снимай с предохранителя… Да, за этот рычажок вверх… Ну чего, Рихтовщик, готов! Да поможет тебе Стикс! Огонь!
Я навел ствол на преградившего в дальнем конце дорогу здоровенного кусача, окруженного свитой из двух десятков бегунов и лотерейщиков, и, плавно надавив на курок, натурально оглох от грохота ожившего под моей рукой стального чудовища. Очередь прошила мощные грудные пластины костяного доспеха высокоуровневой твари, как яичную скорлупу. Уже мертвый кусач еще летел мордой в асфальт, а под тяжелым градом сместившейся в сторону очереди уже разрывались на части заметавшиеся в панике бегуны и лотерейщики.
– Сзади! – вдруг запаниковала Шпора.
И подтверждая ее запоздавшее предупреждение, машина дернулась вперед от мощного удара.
– Рихтовщик! Мля! Не спи! – донесся снизу раздраженный крик напарника.
Сместившись в широком люке вперед, я развернул пулемет на сто восемьдесят градусов, и едва не околел от ужаса, перехватив полный лютой злобы взгляд трехметрового, похожего на оживший кошмар, чудовища, висящего у внедорожника на хвосте. Внешне тварь больше всего походила на закованную в костяной панцирь бесхвостую макаку. Быструю, как мангуст, юркую, как змея, зубастую, как крокодил, огромную, как слон, и способную мчаться на четырех лапах вровень с разогнавшейся до сотки тачкой. 
Загипнотизированный лютым взглядом чудовища Стикса, я забыл о стрельбе и, как кролик перед удавом, замер перед настигающей нас тварью в оцепенении.
Ненадолго. Всего на пару секунд.
Из столбняка меня вывела сама тварь. Подпрыгнув на очередном скачке чуть выше обычного, она саданула лапой по пулеметному стволу. Рукоять вырвало из руки, и крутанувшаяся обратно конструкция от души врезала патронным коробом мне под зад, подбросив вверх на добрый метр.
Вылетая из машины, я рефлекторно шепнул фразу-активатор единственного доступного Дара:
– Пухом!
И призвал из инвентаря Шпору.
Перед глазами мелькнула оскаленная пасть твари, метнувшейся наперехват моей вывалившейся из люка тушки. Но, повернув в полете ставшее невесомым тело, я избежал захвата страшных зубов, оседлал широкий лоб твари и рубанул диском Шпоры по очень ударно открывшемуся правому глазу.
Взревевшая от боли тварь яростно замотала башкой, первым же махом срывая со лба мое невесомое тело и отправляя в очередной полет.
Используя полученное ускорение, я движением тела подкорректировал направление полета и стрелой понесся вдогонку за внедорожником. А сзади послышался треск деревянного забора, не выдержавшего столкновения с окривевшим монстром.
Не нужная больше Шпора отправилась обратно в инвентарь, и я обеими руками ухватился за край нагнанного люка. Успел подтянуться и по плечи свеситься вниз, когда действие Дара закончилось, и меня буквально расплющило под тягой вернувшегося веса.
Я безвольной квашней повис на краю люка, не в силах продвинуться дальше ни на сантиметр. Помог скачек машины на подвернувшейся под колесо кочке, рывком сместивший тело по пояс вниз. От удара и резкого перемещения свело судорогой раненый бок. Скуля от боли, я рухнул вниз, больно приложился лбом о жесткую кромку сиденья, и тут же услышал с водительского места неутешительный приговор Груза:
– Если немедленно не избавишь нас от этого рубера, нам конец! Гад с одного удара в лепешку смял нам задницу! Следующим – оставит нас без задних колес! И мы превратимся в закатанные в консервную банку шпроты!
– Да как?! Ты ж видел, я пытался. Он чуть меня не сожрал…
– Сейчас будет резкий поворот. Попытаюсь стряхнуть этот репей с хвоста. Но и ты уж не зевай. Второй попытки не будет.
– Скажи, когда начнешь маневр.
– Лады… Уже начинаю… Давааай!
Со скрипом и скрежетом внедорожник на полном ходу ушел в резкий поворот, и завилял из стороны в сторону, выравнивая движение. Меня швырнуло внутри салона и от души припечатало лицом о дверное стекло. Из разбитого носа закапала кровь, но я даже внимания не обратил на такую мелочь, во все глаза наблюдая в окно эффектное падение преследующего нас исполина.
Как и предсказывал Груз, разогнавшийся до крейсерской скорости рубер не удержался на крутом вираже и кубарем вкатился в стоящий на повороте дом, за считанные секунды по бревнышку раскатав внушительное двухэтажное строение.
Почувствовав, что откат отпускает, тело перестает зверки плющить, и я снова могу двигаться, поднялся на дрожащих ногах, снова по пояс высунулся из люка и, нащупав рукоять пулемета, навел ствол на выбирающегося из завала монстра.
Рядом с трясущей башкой тварью загорелся зеленый столбец информационного оповещения:

Зараженный Крушитель58
Статус: Активный пожиратель биомассы
Уровень: 48 (Рубер)
Опыт: 7150448/7355726
Убийств – 1019
Поглощено биомассы, кг – 38952
Показатели:
Интеллект – 52
Атака – 81
Защита – 73
Ловкость – 98
Дух Стикса – 68

Почувствовав мой пристальный взгляд, рубер зыркнул в ответ единственным левым глазом и широкими размашистыми прыжками ринулся в погоню.
Образовавшийся после его неуклюжего падения между нами внушительный разрыв стал стремительно сокращаться. Но в этот раз трюк с гипнотическим взглядом у твари не прошел, я не застыл соляным столбом и, поймав преследователя на мушку прицела, стал поливать его свинцовым дождем.
Крупнокалиберные пули, запросто вскрывшие броню кусача, против рубера оказались менее эффективны. Толстая броня лишь проминалась под пулями, но не крошилась, и реальный эффект приносили лишь точные попадания в стыки сочленений костяного доспеха. Но попасть в эти практически неразличимые трещины получалось чрезвычайно редко. Мне удалось всего дважды за практически минуту непрерывной пальбы.
Одна из пуль пробила сгиб левой передней лапы твари, вторая прошила нутро рубера в районе живота.
Раненый рубер захромал и стал отставать.
Притормаживать и добивать тварь не стали по тривиальной причине – у пулемета банально исчерпался боезапас.
К счастью опасных тварей, типа второго рубера или кусача, способных в одиночку нагнать и опрокинуть наш внедорожник, в селе больше не оказалось. А низкоуровневая шантрапа, типа бегунов и лотерейщиков, не могла состязаться в скорости с внедорожником и, увязавшись следом, разочарованно сходила с дистанции, быстро оставаясь далеко позади.
Мы вырвались из обложенного тварями села на свободную лесную дорогу и, удрав от погони, спокойно покатили дальше, наслаждаясь дарованной судьбой передышкой.
Я наконец получил возможность переодеться в запасную одежду и, устроившись на заднем сиденье, стал потрошить свой рюкзак в поисках засунутых на самое дно свитера и джинсов.
Внедорожник вдруг сильно тряхануло. И я тут же испуганно заозирался по сторонам в поисках очередного коварно подкравшегося монстра.
– Спокойно, Рихтовщик, – донесся насмешливый голос напарника. – Это мы границу между кластерами проскочили. Там выбоина по всей ширине дороги была – фиг объедешь.
– Че притормозить-то не судьба?
– А нафига? Мы ж на внедорожнике!
Под беззлобный смех напарника я уставился в окно, завороженный невероятным зрелищем. Стеной возвышающиеся вечнозеленые сосны хвойного леса обрывались ровно по линии прямой, как стрела, границы кластера. И тут же упирались в такую же ровную стену из желто-алых осенних берез лиственного леса следующего кластера.
– А куда мы едем?
– В Свинарник.
– Куда??
– Приедем, увидишь. А пока отдыхай, Рихтовщик… И накинь на себя уже что-нибудь, наконец!

Глава 7

Глава 7, в которой получаю метку кровника и узнаю про тайник 
– А я что делаю, – огрызнулся, вытаскивая из рюкзака джинсы и свитер. И поежился от холода.
Лошадиная доза адреналина, бушующая в крови во время боя, и согревающая тело изнутри, в спокойной обстановке быстро сошла на нет, и без одежды я стал стремительно замерзать. Еще, как назло, снаружи заморосил дождь. А поскольку надо мной был открытый люк, ледяные капли стали заливать голые плечи, грудь и спину.
Сжалившись надо мной, Груз нажатием клавиши на панели закрыл люк, и в салоне сразу стало значительно теплее.
– Пластырь на боку поменяй, – напомнил напарник, подсмотрев в салонное зеркало, что, уже разувшись, я примеряюсь к расправленным джинсам.
Не дожидаясь моей реакции, Груз бросил назад две упаковки с широким пластырем.
Спорить было глупо. Прямоугольники старого пластыря на сквозной ране из белых превратились в бурые. И буквально приросли к закупорившим пулевые отверстия болячкам. Чтобы по новой не спровоцировать кровотечение, их пришлось буквально по миллиметру отскребать ногтями, размягчая ткань пластыря водой, из добытой в рюкзаке бутылки.
Процедура замены пластырей затянулась минуты на две, и когда я, наконец, закончил и вернулся к отложенным джинсам, покрытые гусиной кожей ноги дрожали, как осиновый лист.
Чтоб как-то отвлечься от холода, одеваясь, решил просмотреть отложенные системные уведомления, которых за предыдущий, насыщенный приключениями час накопилось изрядно:

!!!Внимание! Ликвидировано 3 Игрока: 10-го, 11-го и 9-го уровней!
!Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные Игроки имеют отрицательный статус!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +1528. Характеристики: +18 к Картографии, +22 к Меткости, +13 к Физической броне, +14 к Интуиции, +10 к Познанию скрытого. Навыки: +23 к Владению Шпорой, +13 к Легкой атлетике, +33 к Стрелку!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!К навыку Алкоголизм +13. К характеристике Регенерация +2!

!!!Внимание! Ликвидировано 24 бегуна, 16 лотерейщиков, 2 топтуна, 1 кусач!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +19609. Характеристики: +4 к Знаниям, +39 к Картографии, +29 к Наблюдательности, +16 к Удаче, +19 к Физической силе, +3 к Рукопашному бою, +19 к Фехтованию, +42 к Меткости (Атака +1), +30 к Физической броне (Защита +1), +25 к Выносливости (Защита +1), +4 к Регенерации, +29 к Скрытности, +37 к Скорости, +29 к Реакции, +35 к Гибкости, +36 к Интуиции, +19 к Силе Стикса, +27 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +28 к Познанию скрытого. Навыки: +22 к Владению Шпорой, +28 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +32 к Тяжелой атлетике, +159 к Стрелку!
!!!В процессе ликвидации были нанесены увечья руберу!
Награда за увечья руберу:
!Опыт: +800. Характеристики: +10 к Фехтованию, +10 к Меткости, +10 к Физической броне, +10 к Скрытности, +10 к Скорости, +10 к Гибкости. Навыки: +20 к Владению Шпорой, +20 к Легкой атлетике, +30 к Стрелку!
!!!Выживший рубер наложил на вас метку кровника!
Штраф за наложенную метку кровника:
!Опыт: -10. Очков свободного распределения характеристик: -100!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Легче пуха!
!Характеристики: +1 к Медитации, +10 к Гибкости (Ловкость +1), +16 к Силе Стикса. Навыки: +26 к Владению Шпорой (Атака +1), +18 к Легкой атлетике, +49 к Левитации!
!!!Повышение Уровня +1!
!!!Повышение Уровня +1!
!Все показатели: +2. Характеристики: +39 к Картографии, +71 к Наблюдательности, +71 к Фехтованию, +79 к Меткости, +86 к Физической броне, +61 к Скрытности, +32 к Скорости, +30 к Интуиции, +46 к Броне Стикса, +57 к Познанию скрытого!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

– Метка кровника, мля! Че за дичь?! Какой только хрени не придумают, чтоб кровно заработанное почикать! Суки, мля!
Я так разозлился из-за дурацкого штрафа на целую сотку драгоценных очков свободного распределения, что не заметил, как стал ругаться вслух. И очень удивился прилетевшей вдруг ответке от Груза:
– От рубера подарочек словил?
– Чего? – удивленно вытаращился на напарника, расправляя надетый свитер в плечах.
– Метку кровника он тебе поставил?
– А-а. Ну да, он.
– Хреново.
Я промолчал, ожидая пояснения, и Груз продолжил:
– Ты уже, наверняка, сам заметил, что высокоуровневые твари, как и Игроки, получают от Системы Дары Стикса. Свои, специфические, заточенные под нужды тварей, но такие же крутые, как и наши. Метка кровника – как раз из этой серии. Рубер оказался владельцем редкого Дара, позволяющего помечать врагов и потом охотиться на них, в свое удовольствие.
– То есть, метка – это нечто типа твоего поисковика?
– Типа, – хмыкнул напарник, – только на порядок эффективней… Мля, Рихтовщик, проклял тебя кто-то что ли. Дерьмо к тебе так и липнет. Сперва паучиха. Теперь рубер, до кучи. Даже боюсь представить, во что ты вляпаешься еще через час. В натуре, напарник, находиться рядом с тобой так же опасно, как возле жерла просыпающегося вулкана.
– Че, даже настолько все хреново?
– Ну, суди сам: у тебя в кровниках рубер. Благодаря наложенной метке, тварь отыщет тебя в любом конце Континента. Без ограничений на расстояние. Теперь он почует тебя даже за десятки тысяч километров. И ты для него сейчас, как красная тряпка для быка. Проблема номер раз! Чирей на носу! Рубер не успокоится, пока ты дышишь одним с ним воздухом Континента. И будет охотиться за тобой, пока не обнулит все твои жизни.
– А, может, обойдется? Околеет тварюшка от ран. Я ж его прилично так потрепал – живот прострелил. Может, какой жизненно важный орган там порвал?
– Маловероятно, – покачал головой Груз. – Руберы твари живучие. А этот вообще, считай, почти элита. Раз наглухо сразу не замочили – сто пудов выкарабкается. К тому же, мы в Киреевке гору трупов оставили, ему на поживу. Считай с биомассой у рубера проблем не возникнет. А для тварей возможность от пуза нажраться – то же самое, что для нас ударная доза живца… Уверен, за ближайшие сутки рубер полностью оправится от ран, и даже подрастет на уровень-другой. И через считанные часы на охоту за тобой отравится уже не рубер, а новоиспеченный элитник.
– Мля!
– Эх! Знать бы что так повернется, лучше б слились в Киреевке под лавиной других тварей, но остановились и добили подранка… А грамотно упокоить целого элитника – этот тот еще геморрой. Я знаю всего семь Игроков в нашей Вешалке, способных на такой подвиг… Кстати твоя Незабудка – одна из них. Так что, на крайняк, напарник, придется тебе смирить гордыню и кинуться в ножки своей благоверной…
– Не нагнетай. И без того тошно!.. У меня, между прочим, в Вешалке имеются знакомые и кроме паучихи. Те же Ртуть со Скальпелем однажды хлопнули элитника практически у меня за спиной!
– Ишь ты! Снова удивил!.. Да, пара этих парней входит в славную семерку сторожил стаба. Вот только их помощь стоит не дешево! Не уверен, что у тебя на счету хватит споранов, чтоб нанять хотя бы Скальпеля – не говоря уж о Ртути… С Незабудкой же тебе столковаться будет всяко попроще.
– Задрал, мля!
– Ладно, не робь, напарник, попытаемся отбиться своими силами. Сутки на подготовку есть, придумаем что-нибудь. А пока, давай-ка сделаем остановку, и перекусим… Кстати, поздравляю с новыми уровнями.
– Спасибо.
– Жаль, конечно, что столько споровиков непотрошеных пришлось бросить. Но хоть ты чутка прокачался…
Груз снизил скорость и направил машину в едва заметную прореху в разросшемся придорожном кустарнике.
Загоревшиеся при повороте в лес фары высветили вполне приличную грунтовку, крутыми зигзагами петляющую среди березовых стволов. На ухабистом бездорожье меня сразу сильно затрясло. А от череды резких поворотов и вовсе заштормило не по-детски.
К счастью далеко углубляться в лес Груз не стал. Выехал на маленькую полянку и заглушил мотор.
Тут же с водительского сиденья посыпались ЦУ:
– Ну? Чего сидим? Кого ждем?.. Не стесняйся, доставай жрачку и рубай на здоровье… Но, сперва, позаботься о напарнике… Да, давай уже сюда мой рюкзак!
Груз расстегнул ворот плаща, и его полупрозрачная, расплывчатая фигура сразу уплотнилась и налилась красками.
Только когда начал есть, понял насколько проголодался. Истощенный потерей крови и восстановлением поврежденных пулей тканей, организм нуждался в огромном количестве балка, щедро сдобренного живцом. Под беззлобные подтрунивания напарника, я со скоростью проглота, вприкуску с сухарями, умял всю оставшуюся тушенку из рюкзака – аж четыре банки! – и залил все это безобразие остатками воды, смешанными в бутылке со стаканом живца.
– Оставь прям здесь, на полу, – махнул рукой Груз, заметив мои потуги собрать пустые жестяные банки из-под тушенки. – Все одно тачку здесь бросим. Пускай новые хозяева прибираются.
– Жалко такую тачку бросать-то, – проворчал я.
– Жалко – не жалко, а придется, – фыркнул напарник и пояснил: – Отсюда до стаба уже рукой подать. Светить столь приметную машину опасно. Мало ли, вдруг там окажутся бывшие ее хозяева – возродившиеся муры. Потому дальше двинем пешкодралом.
Подавая пример, напарник первым вылез из машины и захлопнул дверь.
Я чуть замешкался, по новой цепляя на шею автоматы, и продевая руки в лямки похудевшего рюкзака.
– Че за стаб-то? И нафига нам туда вообще надо тащиться? Раз там могут быть муры? – зафонтанировал я вопросами, тоже выскакивая под открытое небо и устремляясь вдогонку за зашагавшим в сторону дороги Грузом, на ходу кое-как прилаживая на плечо ремень винтовки.
Дождь к тому времени, к счастью, закончился. Но от высокой мокрой травы на поляне джинсы снизу мигом намокли и стали неприятно липнуть к ногам.
– Может, ну его, этот стаб? Объедем, от греха подальше, и с ветерком дальше покатим? – добавил еще вопросов, поравнявшись с напарником.
– Че, понравилось на тачке-то? – хмыкнул Груз и, не дожидаясь моего комментария, стал отвечать сам:
– Стаб называется Свинарник. Объехать его не можем по двум причинам. Во-первых, дорога, по которой мы ехали, проходит через него. Объездных лесных троп в округе я не знаю. Потому светить тачку, пожелай мы ехать дальше, придется по-любому. А это, как я уже говорил, чистой воды палево. Во-вторых, вот…
Груз закатал рукав плаща и показал татуировку-поисковик. Из едва заметной желтой она превратилась в ярко-алую.
– Жгут уже близко! – перевел я его красноречивую пантомиму.
– Бинго! – ухмыльнулся напарник, возвращая рукав на место. – Он от нас в радиусе двадцати километров. Свинарник – единственный стаб в округе. Уверен, Жгут с пленницей затаился именно там.
Мы выбрались из мокрого кустарника на дорогу и зашагали дальше по ровному асфальту.
– А че за название такое чудное – Свинарник? – решился первым нарушить повисшее молчанье. – Там свиней что ли разводят?
– И это тоже, – кивнул Груз. – Но главная причина в имени основателя стаба – Свина. Хренову тучу лет назад этот мужик попал на Континент прямиком из бойни, где работал потрошителем и расчленителем свиных туш.
– Для местных реалий самое то, – хмыкнул я, не удержавшись.
– Во-во, – кивнул напарник. – Считай, из кисляка шагнул с прокаченным навыком Ножевого боя и большим, острым, как бритва, мясным тесаком, которым умел владеть в совершенстве… Низкоуровневых тварей умелый новичок валил пачками. А в запале боя часто называл зараженных свиньями. За эту особенность и получил от крестного свое имя… Свин быстро поднялся, стал авторитетом в здешних краях, сколотил вокруг себя бригаду из других Игроков и через какое-то время накопил достаточно споранов для основания собственного стаба. Так и появился в местных краях Свинарник… Вот такая история…
– К чему я все это рассказал, – продолжил Груз после недолгого молчанья. – Свинарник – очень своеобразный стаб, ни разу не похожий на нашу Вешалку. Там нет ограничений на поединки между Игроками. Но разрешено применение в схватках только холодного оружия. Весь огнестрел гостей стаба заставляют сдать в хранилище на КПП. А взамен, во временное пользование выдадут ножи.
– Типа, любимое оружие Свина?
– Типа, – кивнул Груз. – Напрасно лыбишься. Нарваться на поединок в Свинарнике – раз плюнуть. Схлопочешь нож в печень, и никакая регенерация не спасет. Отправишься на перерождение, и здравствуй Незабудка…
– Мля! Умеешь ты подбодрить.
– Я к тому, что постарайся не нарываться. Следи за базаром. Ну, а ежели все-таки кипеш какой поднимется, сразу зови меня. Постараюсь разрулить. Меня в Свинарнике знают, какой-никакой но авторитет среди местной гопоты имеется.
– Как скажешь, мамочка.
– Балабол, мля! – фыркнул напарник и сменил тему: – Когда оружие сдавать станешь, рекомендую поменять трофейные автоматы на глушак и оптику к винтовке. В Свинарнике есть отличный специалист, промышляющий такого рода переделками.
– Два калаша за один глушак?! – возмутился я.
– И оптику, – спокойно кивнул Груз. – В результате получишь практически бесшумное оружие, поражающее тварей на дальней дистанции. И – что немало важно! – с неограниченным запасом боеприпасов. Потому как патронами к трехлинейке можно затариться у любого менялы, на Континенте это ни разу не дефицит… А касаемо твоей страсти к калашам, я тебе так скажу: на Стиксе это оружие конченых раздолбаев! Что случается, когда начинаешь по чем зря громыхать из автомата, ты сегодня на собственной шкуре испытал. Я предпочитаю работать с дальней дистанции и, по возможности, без шума. А ты, еже ли решил и дальше работать с калашом, попросись лучше в бригаду к отморозкам-мурам. У них текучка та еще, и отчаянных раздолбаев привечают всегда, с большой охотой!
– Да, понял я все. Убедил, закажу переделку винтовки.
– Правильное решение… Но ты прав, за переделку, наверняка, придется еще серьезно доплатить. Надеюсь, содержимого муровского кошеля хватит. Я мельком глянул – набит споранами, но сколько внутри не считал. На вид тугой – с полсотни точно будет… Ежели не хватит, я еще споранчиков и паутины подкину, из собранных трофеев.
– Столько трат. А потом меня грохнут, и прощай навороченный винтарь!
– Не ссы, Рихтовщик, научу, как не профукать переделку. Главное, чтоб получилось винтарь грамотно модифицировать. Но спец в Свинарнике проверенный, накосячить не должен… Потом покажу, как привязать винтовку к себе. И тогда, после перерождения, спокойно заберешь ее из тайника.
– Откуда? Че еще за тайник?
– Узнаешь, когда придет время… Для начала, нужно винтовку привести в надлежащий вид!
Справа в лесу хрустнула ветка, и я мгновенно направил в сторону потенциальной опасности автомат.
– Спокойно, Рихтовщик, это всего лишь птица, – хмыкнул рядом напарник, даже не покосившись в сторону хруста.
Действительно, присмотревшись, на нижних ветках березы разглядел темный контур то ли грача, то ли ворона.
– Башкой вертеть заканчивай, – шикнул Груз, заметив, как я озираюсь по сторонам. – Считай, дошли уже почти – КПП сразу за поворотом. Здесь лес чистый. Тварей нет. Окрестности стаба всегда тщательно зачищаются. Охрана местная нас уже срисовала и ведет, наблюдая поведение.
– Где? – я снова невольно заозирался.
– В дупле! Мля! – прошипел напарник. – Не крути башкой сказано! Все одно нифига не увидишь. У них маскировка артефактами усилена, с эффектом скрытности покруче моего плаща. Нужно за тысячу Наблюдательность иметь, чтоб разглядеть… Короче, веди себя спокойно. И не верти больше своей бестолковкой по сторонам!

Глава 8

Глава 8, в которой я разгадываю Таракана, раскачиваю Пружину и нахожу тайник 
Груз не обманул. Из-за поворота открылся вид на небольшое поселение, размером значительно уступающее даже Киреевке. Всего с полсотни двух-трехэтажных домов, выстроившихся в два ряда вдоль единственной улицы. Стаб окружала высокая стальная стена, с гирляндами колючей проволоки наверху, что, в сочетании с мрачными, почти без окон, домами внутри, делало Свинарник до дрожи похожим на тюремный лагерь.
За стеной стаб со всех сторон окаймляла сто метровая полоса ухоженного газона. Этот расчищенный от кустов и деревьев периметр являлся буферной зоной между лесом и поселением. Он прекрасно простреливался из пулеметов и зенитных установок, в изобилии установленных на крышах домов и в сторожевых заборных вышках. И сводил на нет любую попытку незаметного проникновения на охраняемый объект.
Впечатленный открывшимся зрелищем, я невольно стал замедлять шаг, но был тут же подхвачен под локоть напарником.
– Ну, как тебе? – ухмыльнулся Груз, наблюдая мою реакцию на увиденное.
– На тюрьму похоже.
– Это только со стороны, – покачал головой напарник. – Внутри все так же цивильно, как в Вешалке.
По открытому пространству мы прошли всего половину расстояния до ворот. А массивные створки впереди вдруг дрогнули и стали расходиться в стороны.
– Ого! Нас, кажись, заметили. Ишь, с какой помпой встречаю! Ради нас двоих целые ворота открывают. Обычно для пешеходов ограничиваются боковой дверью… Ага, понятно, откуда ноги растут…
Оказалось, движуха с воротами затеялась на стабе не про нашу честь. Из них вырулил похожий на жука БМП и сыто урча умчался по асфальту в сторону леса.
Чуть ускорившись, мы успели проскочить между начавшимися смыкаться створками.
Спокойно встать в сторонке и толком оглядеться на новом месте не получилось.
Сразу по прибытии моим вниманием полностью завладел огромный, как медведь, матерый лотерейщик, вдруг, как черт из табакерки, выскочивший из какой-то подсобки нам наперехват.
Инстинктивно я тут же вскинул автомат. Но выстрелить не успел. Помешали крепкие руки навалившегося сзади охранника, цапнувшего меня за кисти и тут же хитро их заломившего, вынудив отпустить оружие. Второй закутанный в камуфляж охранник подскочил сбоку, и одним движение ловко стянул с шеи и плеча весь навесной огнестрел.
Вместо отобранного оружия, камуфляжник закинул мне на шею шнурок с ножом, превратив из опасного автоматчика в гребаного Маугли из мультика.
Сделав свое черное дело, охранники отпрянули так же стремительно, как появились. Бросив меня практически безоружным на растерзание матерому зараженному.
Удивила реакция на появление опасной твари напарника. В отличие от меня, Груз отчего-то не стал направлять на лотерейщика винтовку. А ведь была прекрасная возможность, отвлекшиеся на меня охранники, проморгали его крупнокалиберную подружку. Но Груз спокойно стоял и с улыбкой ждал подбегающее страшилище. 
Сюрпризом стало и странное поведение лотерейщика. Вместо ожидаемого мною броска с растопыренными когтями, тварь остановилась в шаге от нас и, грозно рыкнув, вдруг заговорила человеческим голосом:
– Кто такие? С какой целью в Свинарнике?
– Знакомься, Рихтовщик, это Таракан, – улыбнулся зараженному напарник. – Че, шкет, совсем нюх потерял? Не узнаешь старых корешей?
У меня после его слов словно пелена с глаз спала. Только сейчас обратил внимание, что лотерейщик вполне прилично одет в чистые штаны и футболку, такой же камуфляжной, как у охранников, расцветки, обут в относительное новые боты и подпоясан ремнем, с длинным прямым кинжалом на боку. Никакой это оказался не зараженный, а такой же, как я Игрок, волею капризной фортуны, вместо Дара, получивший Проклятье Стикса и ставший квазом.
– Груз! Братка! – взревевший бугай заключил моего спутника в медвежьи объятья, оторвал от земли и закружил с завораживающей легкостью, будто вместо стокилограммового здоровенного мужика в его руках-лапах была невесомая балерина.
– Да отпусти, громила! – взмолился напарник. – Ты ж своей хваткой звериной ща мне все кости переломаешь!
– Груз! Наконец-то! Ну, мля, уважил, – проворчал Таракан, отпуская напарника.
И тут же протянул мне широкую, как сковорода, когтистую пятерню.
– Ну, будем знакомы, Рихтовщик.
В следующую секунду моя ладонь угодила в настоящие стальные тиски. Я реально услышал, как затрещали кости. Попытался вырваться – куда там… Несмотря на всю свою немалую силу четырнадцатиуровневого Игрока, не смог даже пошевелить ни одним сплющенным пальцем. Стиснул зубы от боли и бессильной злости, и вдруг меня накрыло.
Грубые черты скалящегося в акульей ухмылке лотерейщика поплыли, как расплавленный воск, и сквозь брутальный образ кваза проступили человеческие черты. Я увидел улыбающееся веснушчатое лицо совсем еще молодого парня, лет двадцати, с пышными рыжими усами и густой гривой рыжих волос. Тут же раскрылась загадка странного имени – параллель с рыжим и усатым насекомым возникла сама собой. Сместив взгляд ниже, вместо когтистой лапы, обнаружил обычную руку, далеко не силача, из захвата которой играючи выдернул свою помятую ладонь.
– Ишь ты, – крякнул Таракан.
– Теряешь хватку, братан, – подколол приятеля Груз.
– В натуре теряю, – зашипел кваз, измененное мутацией горло которого так имитировало смех.
– Ага, все бы так теряли… Чуть руку в фарш не размолотил, – проворчал я, массируя левой правую ладонь, и растерянно вглядываясь в лицо Таракана, снова превратившееся в морду чудовища.
– Правильный у тебя напарник, – хлопнул меня по плечу кваз. – Чую, выйдет из него толк.
– Дерьма не держим, – фыркнул Груз. – Парни, примите…
Он скинул с плеча винтовку и передал в руки ближайшего охранника, получив взамен такой же как у меня охотничий нож в серых неприметных ножнах на шнурке, которым туже ловко примотал обнову к ремню.
Копируя действия напарника, я тоже снял с шеи шнурок с ножом и пристроил на боку, привязав к ремню джинсов.
– Еще огнестрелы есть? – спросил охранник.
– Я пустой, – развел руки Груз.
– У меня еще пистолет в рюкзаке, – признался я, и через несколько секунд вложил в протянутую руку охранника кобуру со стечкиным.
Пока я передавал на хранение пистолет, старые приятели снова разговорились.
– Решили со Жгутом молодняк взять на обучение? – спросил Таракан.
– Ну, типа того, – хмыкнул Груз. – А че, Жгута давно на стабе видел?
– Да буквально вчера и видел, – оскалился кваз. – Тоже аккурат об эту пору на стаб наш заявился.
– Один?
– Так же, как и ты, с ухарем молодым. Шустрым и перспективным.
– Ишь ты…
– С ним девушка должна была быть, – вмешался я в разговор.
– Да кто ж там разберет, – фыркнул Таракан и зашелся в шипящем хохоте.
– Не понял, – нахмурился я.
Но от дальнейших расспросов отвлек напарник, окликнувший охранника, потащившего в хранилище все конфискованное у нас оружие
– Эй, мужик, тормозни на пять сек.
– Че надо? – проворчал остановившийся рядом камуфляжник.
– Сведи Рихтовщика, – Груз кивнул на меня, – с Пружиной. У него по огнестрелу предложение к старику имеется.
Покосившись в мою сторону, камуфляжник презрительно поморщился и процедил сквозь зубы:
– Не положено.
– Сыч, не быкуй, помоги парням, – поддержал напарника Таракан. – Под мое поручительство.
– Ладно, пошли.
Мне ничего не оставалось, как двинуться следом за угрюмым Сычом.
– Я тебя тут подожду, – бросил мне в спину напарник. И продолжил беседу с приятелем.

Идти за Сычом пришлось не долго. Под оружейное хранилище на стабе оказался приспособлен подвал ближайшего к воротам дома.
Спустившись следом за спецназовцем по узкой лестнице, я оказался в просторном зале, хорошо освещенным множеством стоваттовых лампочек, без плафонов свисающих с бетонного потолка на голых проводах.
Зал был вдоль и поперек заставлен десятками длинных стальных шкафов, монументального сейфового вида, разделенных на множество узких вертикальных секций, с бронированными дверцами на каждой.
Чуть поплутав в лабиринте сейфов-шкафов, Сыч вывел меня к длинному пустому столу. И сложил на него наше оружие. Винтовку Груза сдвинул в сторону, а мои автоматы, винтовку и пистолет в кобуре оставил вперемешку в одной куче.
– Сыч, кого это ты ко мне притащил? – спросил седой сморщенный старичок, совершенно неслышно подкравшийся к нам со спины.
– Это Рихтовщик. За него Таракан поручился, потому он здесь. У него к тебе какое-то дело… А это, стало быть, Пружина, – представил нас охранник.
– Хочу установить глушитель и оптику на свою винтовку, – обратился я к старику. – Слышал, вы можете помочь.
– Ишь ты, слышал он, – буркнул Сыч вместо прощания и, развернувшись, исчез в лабиринте шкафов.
Я выдержал паузу, дожидаясь комментария. Но старик загадочно улыбался и хранил молчание.
И я продолжил:
– Понимаю, что работа не дешевая. Предлагаю за нее вот эти два калаша.
– Автоматы – это хорошо, – кивнул старик.
Вытащил из кучи оружия калаши, переложил на свободный участок стола, и тут же их разобрал, да так быстро, что я даже не успел возмутиться. Старик повертел в руках запчасти, поцокал языком и вынес вердикт:
– Добро. Машинки справные.
Снова мозолистые пальцы старика запорхали над столом с потрясающим проворством, на пару секунд даже слились с разложенными запчастями в неразборчивое марево, и вот уже перед Пружиной на столе снова лежат два собранных автомата.
– За работу, пожалуй, приму.
Не успел я облегченно выдохнуть, как старик добавил:
– Но за оптику и глушитель придется доплатить. Отдай мне еще вот эту игрушку, – старик ловко выдернул из кобуры моего стечкина, – и мы в расчете.
– Не отдам!
– Нет, так нет, – ничуть не обиделся Пружина и сунул пистолет обратно в кобуру.
– Это подарок друга, – пояснил я, успокоившись.
– Тогда с тебя еще четыреста споранов.
– Почему так дорого?! Надуть меня решил! Знающие люди мне говорили, что навес на винтовку глушака с оптикой стоит два калаша и сто споранов.
– Вот и ступай к этим знающим, – фыркнул старик. – А я за переделку винтовки возьму с тебя четыре сотни плюс эти автоматы.
– Давай хоть поторгуемся. Скинь хотя бы сотню. Глянь, какие классные калаши. Где еще такие возьмешь.
– Скидку за калаши хочешь… хе-хе… Ну-ка пойдем, паря, че покажу…
Пружина подвел меня к ближайшему оружейному шкафу и магнитным ключом по очереди открыл двери всех его вертикальных отделений. В каждом из десяти отделов шкафа-сейфа оказалось по четыре калаша с коробками патронов и стопкой запасных магазинов.
– Недавно наши парни армейский склад на свежем кластере ломонули и добыли двадцать ящиков калашей, – пояснил Пружина, снова запирая дверцы ячеек. – Автоматов теперь в Свинарнике – хоть жопой жуй. И сейчас они сильно просели в цене. Потому, либо доплачиваешь четыреста споранов, либо забываем о разговоре и расходимся, каждый при своем.
– Мля! Чек на четыреста споранов из банка Вешалки примешь?
– Только живые спораны!
– Вряд ли у меня с собой есть столько. Придется друга звать. Но не уверен, что и у него есть с собой столько наличности…
Рассуждая, я достал из рюкзака кошель мура и высыпал его содержимое на стол. Пересчитал и пригорюнился. Споранов оказалось даже меньше сотни – всего семьдесят девять штук.
– Разрешишь? – Пружина неожиданно заинтересовался отброшенным мной кожаным мешочком.
– Да ради бога.
Помяв в руках пустой кошель, старик вдруг довольно ухмыльнулся, достал из кармана опасную бритву, и аккуратно по шву врезал низ мешочка. Из образовавшейся прорехи на столешницу градом посыпались знакомые горошины и диковинные звезды.
– Забавный ты тип, Рихтовщик, – хмыкнул Пружина. – Имеешь в тайнике такое богатство, и прикидываешься ограниченным в споранах босяком… А с другой стороны, ведь и не скажешь, что соврал. Споранов в кошеле действительно меньше сотни.
– Тайник давно сделал. И совсем про него забыл, – ляпнул первый пришедший в голову отмаз.
– Ну-ну, – покивал головой старик, разделяя маленькую горку ценных ресурсов на горошины и звезды.
Горошин оказалось аж тридцать две. Самые дешевые желтые стоили около десяти споранов, их, разумеется, было больше всего – двадцать три штуки. Еще восемь белых – по тридцать споранов за штуку. И единственная, но самая ценная, золотая – эта редкая горошина до сего дня мне в руки не попадалась, но Шпора, вроде, говорила, что стоит она больше сотни споранов.
Звезд оказалось значительно меньше, всего шесть штук. Все угольно-черного цвета. Их, так же как золотую горошину, я сейчас увидел впервые. Понятия не имел об их свойствах, и стоимости в спорановом эквиваленте.
Словно подслушав мои мысли, Шпора пробудилась от длительной спячки и поделилась недостающей инфой.
– Существует три разновидности звезд: черная, белая и золотая, – заработало в голове мое персональное радио. – Черная – самая слабая. При ее приеме, на одну-три единицы увеличивается размер одной из шкал Игрока. А поскольку размер шкалы тесно привязан к показателю, соответственно, на такую же величину поднимется и показатель Игрока. За показателем, соответственно, подтянутся характеристики. И произойдет нехилый такой кач… Принимается звезда традиционным способом: в виде раствора в слабом алкоголе – твое обожаемое пиво, кстати, подходит идеально, главное не забыть отфильтровать осадок. Употреблять раствор можно дважды в сутки, с интервалом в двенадцать часов. Короче, для прокачки, звезда вещь чрезвычайно полезная. Потому и не дешевая. У менял черная оценивается примерно в пятьдесят споранов. Смотри не продешеви… Да, еще по поводу золотой горошины – она стоит не меньше ста двадцати споранов.
– Рихтовщик, ау! Чего завис-то?! – вывел меня из задумчивости Пружина и, ткнув пальцем в отделенную кучку из шести звезд и золотой горошины, объявил:
– Вот это отдаешь в довесок к автоматам, и мы в расчете. Сделаю тебе машинку не хуже такой вот игрушки, – он пробежался пальцами по прикладу винтовки Груза.
– Че и калибр нарастишь? – хмыкнул я.
– Хорошая шутка, – фыркнул Пружина. – Молодец, ловко деда подловил… Нет. Убойность твоей винтовки, разумеется, останется прежней. Но в точности стрельбы и бесшумности, после моей переделки, твоя машинка точно никому не уступит. Ручаюсь!
– Ловлю на слове.
– По рукам?
– Не так быстро, Пружина. Сбавь обороты! Совсем за лоха меня что ли держишь?
– О чем ты? Че за предъявы на ровном месте?!
– Отложенные тобой звезды и горошина по самым скромным прикидкам на четыреста двадцать споранов тянут. А мы договорились на четыреста!
– Ладно, жмот, меняю золотую на три белые и…
– И эти лакомые кусочки мне тоже пригодятся, – я сдвинул отложенные звезды в общую кучу. – А тебе сейчас наберем на четыре сотни кругляшей попроще.
– Если совсем не дашь звезд, откажусь от заказа! – по-стариковски взвизгнул Пружина и хлопнул по столешнице ладонью. – Они мне для развития до зарезу нужны! Раз уж засветил – делись!
– Учту… Поделюсь… Не обижу… Ты не переживай, сейчас все порешаем…
Еще спустя четверть часа яростного торга, я словил от Системы уведомление о поднятии навыков Ораторское искусство и Торговля на 28 и 37 очков, соответственно. И мы, наконец, сошлись на устроившей всех цене за переделку винтовки. К двум калашам я добавил шестьдесят споранов, десять желтых и три белые горошины, и три черных звезды.
Мы ударили по рукам. Я рассовал оставшиеся спораны, горошины и звезды по карманам. И Пружина проводил меня через свой подвальный лабиринт до лестницы.

Глава 9

Глава 9, в которой остаюсь в одиночестве и встречаю старого знакомого 
– Ну? Чего о Жгуте узнал? – спросил я, когда отосланный с заказами официант плотно прикрыл за собой дверь кабинета, оставив нас с напарником тет-а-тет.
– Пока мало, – проворчал Груз. – Он здесь, точно. Поселился с пленницей в какой-то местной гостинице. Всего в Свинарнике их пять.
– Мля! А поконкретней?
– Сейчас это вся информация.
– Да как так-то! Вы ж с Тараканом полчаса лясы точили, пока я с Пружиной договаривался.
– Мы год почти с приятелем не виделись, просто болтали…
– Мля! Ты, вообще, Жгута разыскивать собираешься?
– Че за тупой наезд! Разумеется.
– Оно и видно. Мне расспросить Таракана не дал, а сам потом о фигне всякой, вместо деда, полчаса трепался.
– Надо же было как-то прикрыть твой косяк.
– Чего?!
– Того, мля! Ты покой ляд в разговор наш влез? И заострил внимание на Жгуте? Между прочим, Жгут такой же приятель Таракана, как и я. Просить Таракана стучать на него – дохлый номер. А ты практически открытым текстом лупанул ему в лоб, что ищешь Жгута. Как думаешь, что будет, когда Жгут от приятеля узнает о нашем появлении в Свинарнике?
– Сбежит отсюда… Эх, ты ж!..
– Во-во. И поди ищи потом ветра в поле.
– Млять!
– Ладно, не кисни. Я Таракана, вроде, уболтал – забыл он о твоем интересе к Жгуту…
Груз был вынужден замолчать, из-за вернувшегося с тележкой официанта.
Мы сидели в отдельном приватном кабинете самого крутого местного кабака, с помпезным названием «Под крышей Свина», куда меня привел напарник сразу по возвращении из подвального хранилища. Здесь, с его слов, было идеальное место, чтоб на время затаиться и не отсвечивать.
Через несколько секунд стол был заставлен тарелками с заказанным шашлыком, овощной нарезкой, соленьями, соусами и маринадами. В качестве аппетитных капель по центру стола был выставлен запотевший пузырь «Столичной». Ну а роль запивона исполняли дорогие моему сердцу банки нефильтрованного, от обилия которых на столе аж рябило в глазах.
Дождавшись ухода официанта, мы жадно накинулись на еду, и следующие полчаса лишь ели, пили, а немногословные реплики, которыми обменивались, сводились исключительно к тостам.
Груз первым насытился и отвалился от стола, лениво потягивая пиво из очередной банки.
– Как в тебя до сих пор лезет, – проворчал напарник, наблюдая, за наполнением моей тарелки мясом с девятого шампура.
– Не офтафлять фе, – профырчал я набитым ртом. – Офень вкуфный фафлык!
– Ну-ну… Ты тогда сиди тут пока, кушай. А я пойду прогуляюсь, знакомых на стабе навещу. Глядишь, и о Жгуте чего полезное разузнаю.
Напарник поставил банку с недопитым пивом и решительно поднялся из-за стола.
– Погофи, и я ф тофой! – попытался подорваться следом, но был остановлен строгим приказом напарника.
– Нет. Сиди здесь. Лучше, если я буду один.
Груз вышел. И, тяжко вздохнув, я потянулся за последней палкой шашлыка.
Еще через пару минут, когда с тарелки исчез последний аппетитный кусочек, я решился опробовать халявные трофеи. Положил на дно тарелки черную звезду и залил пивом из очередной вскрытой банки. Тут же последовала бурная реакция. Раствор знатно забурлил. Над тарелкой даже заклубилось облачко пара и пахнуло кисляком.
Когда пена над раствором осела, оказалось, пиво в тарелке поменяло цвет с медово-желтого на угольно-черный. Через добытый в рюкзаке кусочек бинта перелил содержимое тарелки обратно в банку, бинт с ядовитым осадком выбросил в стоящую в углу кабинета мусорную корзину, а очищенный раствор, закрутив винтом, проглотил залпом, как бутылку водки.
При стремительном поглощении, вкуса измененного звездой напитка практически не почувствовал, но послевкусие осталось неожиданно приятным, словно от копченого немецкого пива.
Перед глазами ожидаемо загорелись строки системного уведомления:

!!!Внимание! Вы употребили черную звезду!
!Шкала Бодрости: +1. Показатель Ловкость: +1. Характеристика Реакция: +71!

– И все, – разочарованно пробормотал я. – За такую хрень полсотни споранов! Кидалово какое-то.
– Это лотерея, – хмыкнула неожиданно откликнувшаяся Шпора. – В этот раз вышло так. Звезда подстегнула Бодрость – шкалу, завязанную на самый бесполезный для тебя показатель. Но, заметь, при этом, она подтянула до нулей самую развитую характеристику Ловкости. А наиболее развитые характеристики остальных четырех показателей завязаны на четыре твоих Дара.
– Хочешь сказать, звезда без штрафа может прокачать даже трехтысячную Медитацию?
– Если уйдет в развитие шкалы Духа Стикса – так и будет.
– Так это же охренительно!
– Потому звезды и ценятся так дорого, даже черные.
– Вот черт! У меня ж еще две есть. Страсть как охота узнать, чего они принесут. А теперь придется ждать двенадцать часов. Я ж за эти часы свихнуть нахрен от любопытства!
– Не переживай, – усмехнулась наставница, – Стикс двенадцать часов баклуши бить тебе не позволит. Скоро завертится вокруг твоей охочей до приключений задницы очередная смертельно опасная канитель, и мысли о нереализованных звездах уйдут на задний план. Пока же тебя никуда не дернули, наслаждайся минутами покоя. И употреби уже, наконец, золотую горошину. Че ты ее между пальцами, как шарик, катаешь!
– Жалко, блин! Сто двадцать споранов стоит!
– И гарантированно прокачивает четыре характеристики Духа Стикса.
– Мля! Да знаю я. Эх!..
Достал из рюкзака бутылку с уксусом, налил в обернутую бинтом ложку, опустил на утопленный бинт золотую горошину, выждал пока усядется пена, снял позолоченный выпавшим осадком фильтр и проглотил оставшийся в ложке прозрачный раствор.
Строки системного уведомления не заставили себя ждать:

!!!Внимание! Вы употребили золотую горошину!
!Опыт: +39. Характеристики: +32 к Силе Стикса, +34 к Броне Стикса, +28 к Медитации, +38 к Познанию скрытого!

От кисло-горького вкуса горохового раствора защипало горло и язык. Пришлось спешно откупоривать очередную банку пива и заливать мерзкий вкус большими глотками нефильтрованного, получая от системы очередное, бог весть какое, за последний час уведомление о прибавке очков к Алкоголизму.
Но наряду с ростом уникального навыка, бесконтрольное злоупотребление алкоголем имело и негативные последствия. Мочевой пузырь вскоре наполнился до рези в животе, и ребром встал вопрос поиска туалета.
Очень кстати с услужливым: «Еще чего-нибудь желаете?», проведать меня заглянул официант. Разумеется, я его тут же заарканил и потребовал проводить к ближайшему сортиру.
Идти пришлось недалеко, всего полтора десятка метров по скрытому от общего зала коридору, и я даже не нарушил данное напарнику обещание не светиться.
Сделав свои дела, задержался возле раковины. Смывая с рук мыло, разглядывал в зеркале заросшее полуторанедельной бородой лицо и вдруг услышал сзади знакомый веселый голос:
– Здорово, братуха!
В зеркале из-за плеча показалось хитроглазая бородатая рожа менялы, обеспечивавшего меня в клетке сигаретами и пивом.
– Серьга?
– Узнал, – меняла растянул губы в щербатой улыбке. – Какими судьбами в Свинарнике, Рихтовщик?
– Долгая история, – хмыкнул я.
Завернул кран, вытер руки о висящее рядом не первой свежести полотенце, обернулся и пожал протянутую менялой руку.
– А я, братуха, здесь по делу, – объявил Серьга. – Привез в Свинарник диски с последними сезонами «Кровавой мясорубки». Так шоу наше называется. Ну, где ты…
– Я понял, – перебил, не желая будить неприятные воспоминания.
– У местных почитателей холодного оружия «Кровавая мясорубка» пользуется бешеным успехом… Да что я тебе говорю, сам же видел, здесь на экранах серии из клетки нон-стоп крутят.
– Не видел, – возразил я, протискиваясь мимо менялы к выходу.
– Как так? – удивился Серьга. – Ты че, с улицы в туалет зашел?
– Че сразу с улицы-то?
– Так ведь в зале с любого стола экраны видно.
– Я приватный кабинет снял, – зачем-то признался, выходя из туалета.
– Ишь ты, кучеряво живешь, Рихтовщик, – фыркнул Серьга мне вслед.
Вернуться в кабинет я не успел. Стоило чуть отойти от двери, и за спиной раздались быстрые шаги бросившегося вдогонку менялы.
– Братуха, ты просто обязан на это посмотреть, – заявил Серьга, хватая меня за руку и останавливая в коридоре. – Пошли за наш столик, а! Я тебя с такими парнями познакомлю. Там, считай, весь цвет стаба собрался.
– Нет, не могу, – попытался вырваться, но настырный меняла и не подумал разжать пальцы.
– Дуешься, что в клетке автоматом тебе угрожал? Но, пойми, там по-другому нельзя было. Жесткие правила «Кровавой мясорубки». А тебе, кстати, грех жаловаться. Ты в клетке три уровня поднял, и остановился всего в полушаге от чемпионства.
– Да плевать мне на твою «Кровавую мясорубку». Руку отпусти!
– Представляю, как обидно было проиграть из-за предательского удара в спину. Я видел бой, все сделал ты, а та сука… Как там ее, не помнишь?
– Роза.
– Во-во. Украла сука Роза твои лавры, Рихтовщик.
– Да и пофиг!
– Не, братуха. Мы это так не оставим! Пошли со мной. У меня на диске есть серия с твоим финалом. Покажем людям, пускай рассудят. Вот увидишь, сразу станет легче.
– Иди Рихтовщик, – неожиданно поддержала барыгу наставница. – Искупайся в лучах заслуженной славы. Тебе это надо!
И я позволил себя увести.

Глава 10

Глава 10, в которой получаю признание и страдаю из-за апельсина 
…Ничуть об этом не пожалев.
В большом зале ресторана оказалось гораздо интересней, чем в скучном приватном кабинете, голые стены которого напоминали монашескую келью.
Здесь на стенах и даже под потолком висели огромные экраны, где непрерывно транслировалась мастерски смонтированная нарезка из «клеточных» боев. Неаппетитных сцен, с вываливающимися потрохами и фонтанирующими кровью оторванными конечностями, в нарезке не было – только непосредственно сами схватки, с яростными бросками прыгунов и бегунов, и ловкими или неуклюжими потугами низкоуровневых Игроков уклониться и контратаковать. Без мерзких звуков реального боя, под бодрый рок-н-ролл, зрелище получилось захватывающим и достойным. Чисто спортивное состязание в клетке между иммунными и зараженными, типа реслинга. Повышает у зрителей адреналин, который, в свою очередь, стимулирует аппетит, и без вызывающих рвоту перегибов, типа отвратительно-кровавой расчлененки.
Серьга подвел меня к центральному круглому столу. И я в очередной раз невольно подивился тому как тесен мир. Из сидящей за столом шестерки двое оказались уже знакомыми мне людьми. Старик Пружина, с важным видом восседающий по левую руку от мощного краснолицего блондина-усача в джинсовой рубашке. И безымянный азиат, несколько дней назад перерубившей своей читерской катаной мою Шпору, за столом он сидел между двумя лысыми, как куриное яйцо, близнецами, в черных цивильных костюмах. Еще справа от красномордого усача сидела очень красивая черноволосая дама средних лет в роскошном вечернем платье.
– Господа и дама, – Серьга отвесил шутливый поклон единственной представительнице прекрасного пола за столом, – позвольте представить моего хорошего приятеля, Рихтовщика. Мы только что случайно встретились, пардон, в туалете.
– Ну ты, блин, в натуре, шут каких поискать, – хмыкнул красномордый усач, бывший, судя по развязной манере, здесь на правах хозяина. – Какого-то типа в сральнике подцепил, и тут же потащил за мой стол.
– Фи, Свин, ведешь себя, как деревенщина, – фыркнула дама, брезгливо поморщившись и, скосившись в мою сторону, вдруг подмигнула.
– Заткнись, курва! – взревел еще больше побагровевший владелец стаба и ударом могучего кулака по столешнице опрокинул добрую половину рюмок и фужеров на столе.
Сидящие рядом люди и не подумали обижаться на выходку хозяина. Подскочившие официанты мигом расставили упавшую посуду и по новой наполнили рюмки и фужеры.
А отчаянная дама с ледяным спокойствием продолжила нарываться на скандал:
– По башке себя так постучи, может, поумнеешь.
– Люсьен! Мать твою за ногу! Решила, что ли, сделку мне сорвать!
– Больно надо! – фыркнула дама и демонстративно отвернулась, перед этим украдкой вновь стрельнув по мне шаловливым взглядом.
Красномордый боров аж глаза закатил от бешенства.
– Уважаемый Свин, – рискнул встрять в семейную перепалку Серьга, – Рихтовщик – еще один из наших чемпионов. С последнего сезона. Свежачок, так сказать. В предлагаемой вам коллекции, так уж совпало, есть клип с его финальным боем. И если пожелаете, мы все сейчас могли бы…
– Ладно, уболтал черт языкастый, – махнул рукой Свин. – Запускай драку с этим…
– Рихтовщиком, – подсказал Серьга.
– Во-во, – кивнул краснорожий усач и, обернувшись, рявкнул официантам: – Че рты раззявили, халдеи! Живо стул гостю моему! И тарелку!..
Меня тут же усадили на подхваченный из-за соседнего стола стул, обеспечили таким же, как у всех за столом, набором посуды и столовых приборов.
Севший рядом на свой стул Серьга подхватил лежащий у тарелки большой пульт, с разноцветными кнопками, навел на самый большой экран – на стене напротив Свина – и запустил перемотку, от чего «клеточные» клипы замелькали с калейдоскопической скоростью, а рок-н-ролл слился шипяще-скворчащую какофонию. На Серьгу тут же обрушился шквал свиста и злобного мата из-за соседних столов. Но негодование гостей заведения длилось не долго. Всего полминуты потребовалось Серьге, чтоб добраться до нужного клипа, и он по новой запустил воспроизведение.
На экранах я увидел себя в клетке, в заляпанной бурыми пятнами рванине, с куском заточенной арматуры в руке, рядом с такими растрепанными и грязными Шилом и Розой. В другом конце клетки из отрывшейся решетчатой двери вырвался наш противник – матерый бегун двенадцатого уровня. Даже сейчас грозный вид твари невольно заставил поежиться…
– Обратите внимание на хладнокровие Рихтовщика, – стал комментировать Серьга происходящее на экранах. – Передал для броска оружие меткому напарнику. Ловко увернулся и отскочил из-под когтей бегуна. И тут же сам атаковал сверху, практически бескровно пробив споровый мешок твари. Очень изящная и красивая победа.
– Любопытное оружие использовал в концовке, – уже совсем иным, заинтересованным голосом обратился ко мне Свин. – Подозреваю, нечто персональное?
Я кивнул.
– Можешь показать?
Вместо ответа извлек из ячейки Шпору и направил Свину под нос.
Хищная пила грозно зашелестела всего в четверти метра от его лица, но хозяин стаба на столь опасное соседство даже ухом не повел. Зато живо отреагировали остальные люди за столом.
Пружина и кокетливая спутница Свина дружно отшатнулись от стола, старик при этом смачно выматерился, а дама взвизгнула.
Близнецы в костюмах синхронно сорвались с мест, раздвоившимся вихрем обогнули с разных сторон стол и приставили к моей шее скрестившиеся лезвия длинных ножей. Причем, проделали это «костюмы» так быстро, что отброшенные в момент старта стулья, грохнулись на пол уже после того, как я ощутил на шее холод оточенной стали.
Хмурый, как туча, во время просмотра клипа азиат, после моей выходки со Шпорой радостно заржал.
А сосед Серьга схватился руками за голову и прошипел в мою сторону:
– Убери это немедленно, идиот!
Моя правая ладонь покорно опустела – виновница переполоха вернулась обратно в инвентарь. Но ножи телохранителей от шеи не убрались, лысые близнецы продолжали стоять за спиной, ожидая приговора от шефа.
– Рихтовщик, совсем что ли с башкой не дружишь! – заверещал оправившийся от шока Пружина. – А если б порезал кого?!
– Так, сами ж просили посмотреть, – прошипел я, стараясь не шевелить горлом.
– Вот умора! – продолжал ухахатываться азиат.
– Да, сюрприз удался, – нервно хихикнула дама.
– Занятная пила, – хмыкнул Свин, раскуривая извлеченную из кармана рубашки трубку и сделал знак телохранителям убрать ножи.
Мгновенно утратившие ко мне интерес «костюмы» неспешно вернулись на свои места.
– Серьга, налей-ка своему приятелю, – распорядился Свин, поднимая рюмку. – Хочу выпить за твою славную победу, Рихтовщик.
Все мужики за столом дружно подняли стопки и выпили водки, дама пригубила вино из фужера. Я проглотил свою порцию, из-за пережитого стресса не почувствовав даже вкуса, и зажевал куском грудинки, подброшенным в мою тарелку заботливым соседом.
– Да че там славного-то! – неожиданно заспорил после выпитой стопки азиат. – С такой пилой в руках любой бы с бегуном справился!
– О! Чемпионская ревность к чужому успеху, – хохотнул в усы Свин, выпуская из ноздрей струи ароматного дыма. – Познакомься, Рихтовщик, это Заточка. Он тоже чемпион «Кровавой мясорубки». Более раннего сезона.
– Я-то чемпион, – подхватил неуемный азиат. – А вот он – не пойми кто! Не смог даже от раненой тетки в конце увернуться!
– Заткнись, придурок! – возмутился Серьга. – Я там был и своими глазами все видел. Рихтовщик спас ее от верной смерти и никак не ожидал, вместо благодарности, получить удар в спину.
– Сам придурок! Чистоплюй, мля!
– Ну, Заточка, вернемся на стаб, я тебе устрою!..
– Да пошел ты!..
Азиат выскочил из-за стола и направился в сторону туалета.
– Извините, господа и дама, не знаю чего вдруг на него нашло, – первым решился нарушить неловкое молчание, воцарившееся за столом после ухода Заточки.
– Неприятный тип, – поморщилась Люсьен. – Как вы с ним только работаете.
– Чемпионы они все такие, по себе знаю, – неожиданно признался Свин. – На дух соперников не переносят… Ничего, сейчас водой холодной умоется, успокоится, вернется и извинится.
Я вдруг почувствовал нестерпимый зуд в затылке. Наклонил голову, чтоб почесать и ощутил как возле щеки просвистел увесистый снаряд. Что произошло дальше я не разглядел. Спокойно лежащая на столе рука Свина вдруг оказалась вкинута на уровень глаз, и с широкого лезвия зажатого в ней ножа на стол падали капли апельсинового сока. Две половинки рассеченного фрукта еще падали в стоящие на столе миски и тарелки, а близнецы-охранники уже сорвались с места и размытыми тенями неслись наперехват злодея.
– Ну и нахрена ты это сделал? – спросил Свин доставленного «костюмами» азиата, с закрученными назад руками мигом растерявшего всю боевитость.
– Я в него целил, – прошипел Заточка, кивком головы указав на меня. – А он в последний момент башкой шевельнул, и я промахнулся.
– Выходит, от твоего снаряда Рихтовщик запросто увернулся. А не ты ли только что парня упрекал в неповоротливости?
– Ему повезло.
– А тебе, похоже, нет, – хихикнула Люсьен, выжимая из собранных со стола половинок апельсиновый сок в свой стакан.
– Покушение на мою жизнь – дело серьезное, – объявил Свин, возвращая очищенный салфеткой нож обратно в поясные ножны и выпуская из ноздрей очередную порцию белого дыма. – Чую, наши переговоры, Серьга, зашли в тупик.
– Погоди, уважаемый, – запаниковал сосед. – От лица компании, приношу глубочайшие извинения за неподобающее поведение Заточки. И готов обсудить скидку за этот вопиющий инцидент.
– Скидка это хорошо, – улыбнулся Свин. – Но одной скидки мало.
– Говори, чего хочешь.
– Крови обидчика, разумеется.
– Э-э, – забился в руках охранников азиат. – Че за беспредел! Я никого не ранил, не покалечил! И вообще в другого целил! Я законы знаю. За такое максимум – изгнание из стаба светит. А уж никак не кровавая вира! Свин, в натуре, ну какой я тебе обидчик?
– А я разве сказал, что ты мой обидчик? Не, брат, в Свинарнике законы чтут! Лично у меня к тебе предъявы нет. А вот моего друга Рихтовщика ты, в присутствии шести свидетелей, оскорбил словом и обидел действием. Это в натуре косяк, порешать который бескровно – не вариант.
– Базара ноль. Готов порешать конфликт поединком, – фыркнул Заточка и, вывернув голову в мою сторону, прохрипел со злорадной лыбой: – Эй, Рихтовщик, слышишь меня? Вызываю тебя на ножевой бой. Если не сыкло, доставай нож и докажи уважаемым, что достойный чемпион.
– Мля, братуха, честно, не хотел, чтоб так вышло, – проворчал рядом Серьга.
– Ты не обязан принимать вызов! – закудахтала наседкой встревожившаяся наставница. – Откажись – да и все! Какое тебе дело до того, что местные придурки о тебе подумают?! Свалим из этого чертового Свинарника и…
Шпора продолжала еще что-то втолковывать, но я ее больше не слушал. Глумливая лыба азиата действовала на меня, как на быка красная тряпка. Я не мог ему уступить.
– Сам смотри в штаны не напруди, клоун, – бросил обидчику в ответ. – Я принимаю вызов!

Глава 11

Глава 11, в которой примеряю Чистые перчатки и утопаю в кровавом душе 
Арену для поединка организовали здесь же в ресторанном зале. Особо не заморачиваясь, официанты расчистили середину зала от столов и стульев, сместив их к стенам. Потревоженных при этом гостей заведения мигом успокоил Свин, разрешив им смотреть чемпионский бой вживую, бесплатно и практически из первого ряда. Судя по тому, что на время боя двери заведения закрылись, а на экраны вместо нарезки «Кровавой мясорубки» вывели с камер наблюдения изображение импровизированной арены, остальные жители Свинарника увидеть кровавое зрелище смогут только в записи.
– …Когда ты уже начнешь вместо жопы головой думать! – уже вторую минуту кряду выносила мозг крайне недовольная моей инициативой Шпора. – Это ж чистой воды подстава! Тебя развели, как лоха! Ну вот скажи на милость: кому нужен этот гребаный бой?!
– Выбесил меня косоглазый, извини, не сдержался, – пробурчал я.
По примеру Заточки, готовясь к поединку, в своем углу пытался выписывать кренделя ножом. Выходило не очень.
Да чего там. И ежу было понятно, что у Заточки работать с ножом получалось гораздо сноровистей и быстрей. Азиат, наверняка, имел в арсенале навык Ножевого боя.
– Дурацкий, бестолковый, неоправданный риск! – припечатала наставница и, смягчившись, добавила: – Ладно, не кисни, ты ж у нас везунчик, может снова выкрутимся. Главное слушай меня и, без рассуждений, сразу делай все, что прикажу.
– Заметано.
– Сам-то как планируешь бой вести?
– «Сокрушителя преград» активирую, и в бараний рог ублюдка согну.
– Даже не думай. Против такого ловкача, как Заточка, этот Дар не прокатит. Ты посмотри на него – он юркий, быстрый. Это тебе не зараженный, при любой возможности бросающийся сломя голову в лобовую. «Сокрушитель преград» сделает тебя на короткое время силачом. Но что толку от огромной силы, если при этом ты попросту не сможешь дотянуться до противника. А Заточка, уж поверь, мигом прочухает твое усиление и начнет ужом изворачиваться, уходя от захвата. Десять секунд пролетят быстро, и на смену усилению придет откат. Под которым ты превратишься в неповоротливое бревно. И Заточка сможет на куски тебя нашинковать.
– Мля, и че тогда делать?
– Постарайся не сдохнуть в первые секунды. Отобьешь первый натиск, появится шанс, что самоуверенный придурок занервничает и подставится…
От дальнейшего инструктажа наставницы отвлек Серьга, на правах приятеля, вызвавшийся в предстоящем бою быть моим секундантом.
– На, вот, Рихтовщик, одевай.
Он протянул замшевые перчатки, с наружной стороны густо обшитые стальными клепками и пластинами, вероятно, призванными защитить кисть от пореза, а с тыла густо покрытые резиновыми пупырышками – для улучшения сцепки ладони с рукоятью ножа.
– По традиции Свинарника, на поединок можно выходить только в Чистых перчатках, – пояснил Серьга, забирая нож и вручая взамен эдакую мечту металлиста.
– Не очень-то они чистые. Вон ржавчина на пластинах. А здесь, вон, вообще, пятно какое-то коричневое, на дерьмо похожее.
– Сам ты… Это название такое у них – Чистые перчатки.
– Почему?
– Да я откуда знаю. Какой-то придурок назвал и повелось… Короче, Рихтовщик, одевай, давай, и не бузи. 
Рассмотрев со всех сторон перчатки, я не обнаружил в них ничего подозрительного, обычный элемент защитной экипировки, укрывающий кисть от ножа противника. Натянул обе на руки, и тут же глухо выматерился, прочтя загоревшееся перед глазами уведомление:

!!!Внимание! Вы одели предмет, блокирующий доступ к Инвентарю!

Попытался вызвать Шпору и наткнулся на глухую стену отчуждения.
– Братуха, ты фиг ли творишь?! – зашипел Серьга, хватая за руки и не давая стащить обратно опасную обновку.
– Нахрен мне нужны эти перчатки! – зашипел я в ответ. – Рукам в них жарко.
– Потерпишь, мля!
– Да, иди ты!..
– Не быкуй, Рихтовщик! Говорю, перчатки – местная традиция.
– Клал я на нее!
– Моли Стикса, чтоб кроме меня, никто тебя не услышал. Если Свину такое сказанешь, мигом на ремни порежет.
– Мля, Серьга, это дерьмо блокирует мой Инвентарь!
– Ну и хрен с ним! Нож у тебя в руках, а другое оружие применять в поединке запрещено. Кстати, вот и ответ, почему Чистые.
– Ты не понимаешь…
– Это ты, мля, походу, нихрена не просекаешь. Без перчаток Свин сто пудов тебя к поединку не допустит. А начнешь кочевряжиться, прирежет, как барана тупорылого.
– Да млять!
– Короче, хорош бузить, на нас, вон, уже народ оборачивается. Держи свой нож и делай, что хочешь…
Серьга отпустил мои руки, сунул в них нож и вернулся обратно в середину зала, где о чем-то шушукались бугай Свин и сухопарый Пружина – по просьбе хозяина стаба ставший секундантом Заточки.
Не решившись снять перчатки, я продолжил упражняться в углу с ножом. И едва не выронив нож в первом же выпаде, обреченно понял, что с закрытыми ладонями мое и без того невеликое мастерство фехтовальщика превратилось и вовсе в бездарный пшик.
От отрезанной вместе с инвентарем Шпоры ждать подсказок в поединке, увы, теперь было бесполезно. И шансы мои против Заточки – появление перчаток на руках которого ничуть не сказалось на сноровке обращения с ножом – скатились практически до нуля.
В таком удрученном состоянии духа я, по команде вызвавшегося быть судьей Свина, побрел из угла в центр зала навстречу судьбе.
– Значит так, парни! – обратился к нам с последними наставлениями задержавшийся в центре Свин. – Можно рубить, резать, колоть, махаться, лягаться, бодаться, кусаться и даже плеваться. Но попрошу обойтись без трехэтажного мата! У нас, мля, приличное заведение, – он заржал, как конь.
Но, не оценив шутки, мы с азиатом продолжили мериться ненавистными взглядами. И Свину пришлось тоже вернуть на лицо серьезную мину.
– Теперь о награде… Чтоб потом не говорили, что в Свинарнике живут жлобы, зажавшие приз в чемпионском бою, победителю вручу самое дорогое, что у меня есть! Выкованное лично, вот этими руками, – Свин растопырил бугристые мозолистые пятерни у нас перед глазами, – мачете… Ну все парни, удачи. Покажите красивый бой. Погнали!..
Хозяин стаба мгновенно сместился в сторону, заняв место в ряду кольцом окруживших арену зрителей.
А я едва успел отшатнуться от коброй метнувшегося в лицо ножа Заточки. Следующий косой удар каким-то чудом отбил стальными пластинами левой перчатки. Попытался в ответку достать ножом открывшийся бок противника, но промахнулся, и получил первый порез. Нож азиата полоснул по не успевшей отдернуться правой руке, распахав предплечье до кости.
Кровь хлынула ручьем. Рукав мгновенно намок и побагровел. Капли частым градом посыпались на плиточный пол. Несмотря на обилие крови, рана оказалась не опасной, рука по-прежнему двигалась и чутко реагировала на команды. Единственный дискомфорт от ранения – теперь любое резкое движение болью отдавалось в ране. И, стиснув зубы, приходилось терпеть.
Вдохновленный быстрым успехом азиат бросился добивать подранка. Сдержать его порыв удалось лишь ценой активации Дара.
– Пухом!
Превратившееся в невесомую пушинку тело позволило следующие пять секунд вытворять на полу ресторана чудеса акробатики. Серией кульбитов, кувырков и перекатов я ловко ушел от шквала ударов и шутя ускользнул от погони. Тут же неожиданно контратаковал, и царапнул руку зазевавшегося противника. Коварным выпадом превратил ярящегося Заточку в глазах зрителей в неуклюжее посмешище – в клоуна, на потеху толпы.
Противник меня зауважал, начал опасаться. Его атакующий порыв я сбил, но и мои пять секунд триумфа уже на исходе.
Вес возвращается, и уже я превращаюсь в неуклюжего бегемота.
От неминуемой смерти спасает нерасторопность противника. Утомленный раной и головокружительной чехардой, Заточка не сразу замечает перемену моего состояния. Когда он атакует, успеваю уже прийти в себя, и по новой привыкнуть к весу.
Ухожу в глухую оборону, по-рачьи пячусь назад и, не помышляя больше о контратаке, использую нож исключительно для защиты…
Каким-то чудом удается довольно долго сдерживать яростный напор Заточки, спасаясь от ножевых ударов уклонами и отскоками, и неуклюже прикрываясь ножом и перчатками.
Сдерживать-то я сдерживал, но царапины от юркого клинка азиата пропускал удручающе часто. Пусть не такие глубокие, как первая, но не менее болезненные. Следом за правым, вскоре побурел от крови и левый мой рукав. Потом стали распускаться алые цветы резаных ран на боках и спине…
Что Заточка давно уже играет со мной, как кошка с мышкой, стало понятно, когда, поскользнувшись на своей крови, я нелепо раскорячился и позорно шлепнулся на задницу. У проворного, как мангуст, азиата было достаточно времени, чтоб пришпилить меня к полу смертельным ударом в сердце или банально перерезать горло. Но Заточка проигнорил возможность и даже отступил, давая мне время снова встать на ноги…
Сквозь застилающий глаза кровавый туман я продолжаю уворачиваться от пугающих росчерков ножа. Из-за потери крови движения мои неотвратимо замедляются, я становлюсь неуклюжим, как слон в посудной лавке, и все чаще допускаю ошибки. В наказание получаю новые царапины на руках, спине, боках… Появляются кровавые росчерки уже даже на животе.
Чувствую себя быком на корриде, до полусмерти загнанным мастером-матадором. Как острые рога у быка, у меня по-прежнему в окровавленной руке зажат нож – смертельное оружие, которое теоретически я могу еще использовать. Но практически нет уже на это ни сил, ни желания. Перед глазами все тонет в кровавом тумане. Я лишь каким-то чудом держусь на ногах. Меня пошатывает. И переступающие на месте ботинки хлюпают в накапавшей кровавой луже.
Заточка видит мое состояние. И уже считает себя победителем. Под одобрительные крики зевак он подскакивает с занесенным ножом и за секунду до рокового удара шепчет мне на ухо:
– Передавай привет Незабудке!
– Круши! – шепчу в ответ.
Он замирает в секундном замешательстве, пытаясь разгадать значение предсмертного «ругательства», и безнадежно теряет драгоценные мгновенья.
Удесятеренная Даром сила творит чудеса с едва живым телом, превращая меня на десять секунд из полудохлого от потери крови инвалида в супермена.
Бью лбом в ошарашенное лицо Заточки, ломая кости черепа и превращая физиономию азиата в кровавое месиво. Он уже покойник, хотя окружающим зрителям кажется, что занесенный над моей шеей нож сейчас опустится и отправит меня на перерождение.
Рука не опускается, а мертво опрокидывается вдоль тела. Из разжавшихся пальцев вываливается нож и со звоном катится по плитке пола. Толпа зрителей изумленно охает.
Я же, упиваясь долгожданной местью, втыкаю нож в пах еще стоящему на ногах азиату и с завораживающей зрителей легкостью тащу его вверх, вспарывая мертвому врагу брюхо до самого горла.
Из огромного разреза нам под ноги вываливаются внутренности, разливается настоящее озеро крови, в которое наконец с плеском заваливается труп врага.
Действия дара хватает мне, чтоб выбраться из кровавой лужи. Я иду к зрителям, в ужасе разбегающимся на пути залитого, с головы до пят, кровью убийцы. Успеваю дойти до ближайшего стула и неуклюже на него плюхнуться.
Дальше меня накрывает откат.
И наконец проваливаюсь в спасительное беспамятство.

Глава 12

Глава 12, в которой кайфую в опытных руках самого очаровательного знахаря на Континенте и вижу странный сон 
Очнувшись, обнаружил себя лежащим на больничной койке, под двумя капельницами: с какой-то прозрачной дрянью и с живцом. Из одежды на мне была лишь натянутая до подбородка белая простынь. Хотел заглянуть под нее и не смог шевельнуть ни рукой, ни ногой.
От подкатившей паники спас ворчливый голос наставницы:
– Да все норм. Не дергайся.
– Что со мной? Почему? С позвоночником что-то?
– Угомонись, истеричка, – фыркнула Шпора. – Просто Парализатором тебя один местный умелец отоварил, чтоб во время операции не дергался. Время действия этого Дара два часа. Прошло час пятьдесят пять. Мозг у тебя очнулся, глазки забегали, заговорил, значит, уже помалеху отпускает. Погоди еще пять минут, и снова затрепыхаешься, как миленький.
– Че еще, нахрен, за операция?
– Аппендицит тебе вырезали.
– Чего?!
– Того, блин! Че за дурацкие вопросы. На тебе после боя места живого не было. Кровь лилась, как из лейки. Если б не Парализатор, сдох бы на стуле в ресторане, через пару минут после победы. А под Парализатором все жизненные процессы у тебя в теле как бы заморозились. Кровь остановилась. Тебя перетащили в больничку. Заштопали все царапины… Латали минут сорок. Чем не операция?.. Поставили капельницы с физраствором и живцом. И вот, начинаешь оживать…
Пока Шпора говорила, я с облегчением почувствовал, что начинаю шевелиться пальцы рук и ног. И от облегчения улыбнулся.
За что тут же получил нагоняй.
– Че, блин, любишься, придурок! Весело тебе?.. Ты ж просто чудом не сдох! И ладно б за дело, а то – на потеху толпы! Устроил на пустом месте гладиаторские бои!..
– Меня спровоцировали. Заточка работал на Незабудку. Он сам мне признался.
– Не удивил. О чем-то подобным, догадывалась, – голос наставницы смягчился. – И Груз о такой возможности предупреждал… Ладно, отдыхай, восстанавливайся. И не торопись подниматься, полежи под капельницами…
– Да куда вставать-то. Я ж голый.
– Вот и лежи.
Шпора замолчала. А я смог, наконец, вытащить из-под простыни руки и прифигел от обилия покрывающих их вкривь и вкось багровых рубцов, с черными нитками швов.
Еще успел подумать, что от такого обилия свежезаштопанных порезов руки должно выкручивать от боли, а мне отчего-то ни капельки не больно. И буквально через несколько секунд меня накрыло настоящее цунами боли.
Перекошенными губами зашептал мантру самогипноза:
– Я не чувствую боль в раненых руках. Я не чувствую боль в раненых руках. Я не чувствую боль в раненых руках…
Отпустило. Ослепительная вспышка боли в руках затухла до терпимого зуда.
Но тут же дали о себе знать многочисленные порезы на спине, боках и животе. Пришлось спешно вносить дополнения в мантру…

Сражаясь с болью, не заметил, как в палату проник первый посетитель. Вернее, посетительница.
– Спокойно, чемпион, сейчас я тебе помогу, – шепнул на ухо знакомый женский голос.
Люсьен – а это оказалась подруга Свина собственной персоной – в белом халате врача, склонившись надо мной, наложила руки на лоб и затылок, точно так же, как когда-то Скальпель. И мне сразу стало потрясающе хорошо. Боль исчезла, как будто ее никогда и не было.
– Ты куда уставился, шалунишка? – выдернул меня из нирваны игривый голос спасительницы.
Очнувшись, обнаружил, что бессовестным образом пялюсь на шикарную грудь, практически вывалившуюся из широкого декольте халата.
– Я не… просто… вы так вдруг…
– Ой, а засмущался-то, засмущался, – хихикнула Люсьен. – И на «вы»… Люблю таких скромников. Но потерпи, малыш, еще пару часов резкие движения тебе противопоказаны.
– Вы самый очаровательный знахарь на Континенте!
– О Стикс! Как же ты меня заводишь своим «вы»!
Люсьен вдруг припала к моим губам жарким поцелуем. А мои руки сами собой зашарили по манящим изгибам ее халата.
– Остановись, придурок! Я слышу в коридоре чьи-то шаги! – ушатом ледяной воды отрезвил крик Шпоры.
Я успел оттолкнуть слегка растрепанную даму буквально за секунду до того, как в палату друг за дружкой ворвались Свин и Серьга.

– А ты что тут делаешь?! – нахмурился Свин, едва не сбив с ног раскрасневшуюся Люсьен.
– Вообще-то, я здесь работаю, – фыркнула, мигом разобравшаяся в ситуации дама и кокетливо заправила за ухо выбившийся из прически локон. – Поставила пациенту болевую блокаду.
– Почему в таком виде?! – не унимался ревнивец.
– Да в каком?!.. Свин, сколько можно! Че ты меня перед людьми позоришь! Я в больнице всегда хожу в халате!
– Ну смотри! Если узнаю!..
– Параноик! – фыркнула Люсьен и выбежала из палаты.
– А ну стоять! – рявкнул Свин, бросаясь вдогонку…

Обойдя выясняющую отношения парочку, первым добрался до кровати и потряс мне руку Серьга.
– С победой тебя, братуха! Теперь ты, в натуре, чемпион чемпионов!
– В гробу я видал такое чемпионство.
– Вот, прими от меня в подарок, – Серьга вложил мне в руку обрезок оранжевой лески, длинной с ладонь, очень похожий на кусок оранжевой обмотки белых жемчужин, которую полторы недели назад мне пришлось потрошить ножом Скальпеля. – Чтоб непонятки между нами загладить… Конечно нить простого янтаря не бог весть какая ценность, но у любого менялы сможешь выручить за нее не менее ста сорока споранов… А если желаешь использовать, так сказать по прямому назначению, я, вот, уже приготовил раствор сахарный.
Серьга достал из кармана куртки полулитровую пластиковую бутылку, наполовину заполненную бесцветной жидкостью.
– Янтарь развивает физические характеристики и ускоряет регенерацию, – живо отреагировала на мое недоумение наставница. – Идеальное средство для быстрого заживления ран. В твоем состоянии – как раз то, что нужно.
– Благодарю, братан, за подгончик. Пожалуй, использую по назначению.
– Мудрое решение, – кивнул Серьга и, забрав оранжевую нить, сунул ее в бутылку с сахарным раствором.
Взбултыхнул. Отчего жидкость мгновенно стала оранжевой, как морковный сок.

– Эй, чем ты там Рихтовщика спаиваешь? – выхватил бутылку у менялы вернувшийся из коридора злой, как черт, Свин.
Понюхал содержимое. Скривился и передал мне с советом:
– Янтарь – штука хорошая, но когда станешь пить, лучше не нюхай.
Спрашивается, вот кто его за язык тянул. Разумеется, я тут же понюхал. И аж прослезился от шибанувшего в нос сероводорода.
– Пей, давай, не капризничай! – подбодрила наставница.
Затаив дыхание, опрокинул в распахнутый рот содержимое бутылки и поскорее проглотил. Гадостного послевкусия во рту не почувствовал, позывов к рвоте не ощутил, успокоился и расслабленно выдохнул. Прочитать загоревшиеся перед глазами строки уведомления помешал Свин, пришлось сморгнуть.
– Рихтовщик, поздравляю со славной победой и от лица всех жителей Свинарника награждаю тебя этим замечательным ножом, – Свин вложил мне в руку рукоять мачете.
Начищенное до зеркального блеска лезвие, зауженное у рукояти и расширяющее на конце, в длину имело около тридцати сантиметров. Несмотря на массивный вид, мачете показалось мне достаточно легким, чтоб попробовать спрятать в свободную ячейку Инвентаря. Рискнул. И по легкости, с которой это получилось, определил, что весил грозный нож меньше килограмма.
– Правильно, – одобрил мое действие Свин. – Такой нож всегда должен быть под рукой… Ну, не буду напрягать тебя своим присутствием. Выздоравливай, Рихтовщик. А мне пора… Ты идешь? – вопрос адресовался уже Серьге.
– Да, да, конечно, – закивал меняла.
Свин первым вышел из палаты. Серьга чуть задержался, пожимая мне руку, и бросился вдогонку за хозяином стаба.
Оставшись в одиночестве смог наконец прочесть отложенное уведомление, а заодно и еще несколько более ранних.

!!!Внимание! Ликвидирован Игрок 14-го уровня – Заточка194!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +1119. Характеристики: +23 к Картографии, +12 к Наблюдательности, +6 к Удаче, +11 к Физической силе, +26 к Фехтованию, +2 к Меткости, +10 к Физической броне, +25 к Выносливости, +8 к Скрытности, +11 к Скорости, +17 к Реакции, +8 к Гибкости, +9 к Интуиции, +12 к Силе Стикса, +13 к Броне Стикса, +19 к Познанию скрытого. Навыки: +28 к Кулачному бою, +36 к Легкой атлетике, +29 к Тяжелой атлетике, +9 к Ораторскому искусству!
!Разблокирован навык: Ножевой бой! +31 к Ножевому бою!
!!! В процессе ликвидации, активирован Дар Легче пуха!
!Характеристики: +2 к Медитации, +14 к Силе Стикса. Навык: +22 к Левитации, +22 к Легкой атлетике!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +2 к Рукопашному бою, +11 к Физической силе, +12 к Силе Стикса (Дух Стикса +1). Навыки: +17 к Кулачному бою, +12 к Тяжелой атлетике (Защита +1)!
!!!Внимание! Выполнено отложенное задание: Победитель турнира!
Награда за выполнение задания:
!Опыт: +100. Свободных очков распределения характеристик: +1000!
!!!Повышение Уровня +1!
!Все показатели +1. Характеристики: +77 к Картографии, +58 к Физической силе, +62 к Выносливости, +80 к Гибкости, +43 к Познанию скрытого!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!Характеристики: +16 к Выносливости, +11 к Регенерации. Навык: +26 к Алкоголизму, +24 к Гипнозу!

!!!Внимание! Вы употребили простую нить янтаря!
!Характеристики: +12 к Физической силе, +10 к Рукопашному бою, +15 к Физической броне, +8 к Регенерации, +14 к Скорости, +15 к Гибкости!

От вдумчивого перечитывания уведомлений отвлекал визит очередного посетителя.
– Мля! Че за дела, напарник?! – с порога стал отчитывать меня Груз. – Как путного чела, оставил тебя в укромном месте, чтоб ни перед кем не отсвечивал. Возвращаюсь через два часа, и узнаю, что ты теперь звезда Свинарника.
– Извини. Трагическое стечение обстоятельств.
– Все у тебя через жопу!..
Напарник сел на приставленный еще Серьгой к кровати стул.
– М-да, не слабо тебе, конечно, досталось. И че мне с тобой, таким изрезанным, прикажешь делать? Считай, сутки, по любому, придется тебе здесь отлеживаться.
– Вообще-то, я недавно нить янтарную принял. А она регенерацию ускоряет.
– Ишь ты! Где взял?
– За победу приятель подогнал.
– Который в поножовщину тебя втравил?
– Он не хотел. Так случайно вышло. За столом, куда он меня позвал, оказался еще один мой знакомый. Лютый враг. Ну и, слово за слово, хреном по столу… Короче, пришлось нам подраться.
– Это ты называешь подраться?
– Не цепляйся к словам.
– Мля! Ладно, чего уж теперь… Ну, коли янтарь принял, может к полудню и оклемаешься.
– Я сейчас сколько?
– Без десяти полночь.
– Про Жгута что-нибудь узнал?
– Разумеется. Вот, пришел за тобой. Хотел позвать, навестить приятеля с подружкой. А на тебе места живого нет.
– Мля!
– Точно подмечено. Мля – и только.
– Надеюсь, они до утра никуда не свалят?
– Рихтовщик, ты часом не провидец? Прям, мысли мои читаешь.
– Да пошел ты…
– Нормально. Сам накосячил, а напарник пошел.
– Хоре издеваться, а.
– Ладно, болезный, выздоравливай. Завтра ближе к полудню зайду за тобой.
Груз вышел, и я снова остался в палате один.

Я заснул. Но через какое-то время был разбужен жарким поцелуем Люсьен, радостно прощебетавшей, что сбежала от Свина, как только тот захрапел.
Живо представив кровавую отбивную, в которую превратит меня Свин, если прознает о шашнях с его дамой, я попытался сослаться на плохое самочувствие и отправить любвеобильную Люсьен восвояси.
Но в ответ на мои доводы красотка скинула белый халатик, под которым оказалась абсолютно без одежды.
И я тут же выкинул белый флаг…

Снова уснуть удалось только через полтора часа, когда, сжалившись наконец над едва живым пациентом, Люсьен перестала пытать меня умопомрачительными ласками и, накинув халатик, сбежала из палаты.
Мне снова приснился сон про странного разумного бегуна, только на этот раз действо происходило не на лесной поляне, а…

Перс, пленником тела которого я был во сне, крался по залитым электрическим светом коридорам. Медленно. Осторожно. С оглядкой.
Он приблизился к неплотно прикрытой пластиковой двери, и в щелку услышал звуки страстного соития любовников.
Осторожно приоткрыл дверь и заглянул в расширившийся проем.
Не знаю какие чувства при этом испытал перс, но я был в шоке.
Глазами перса я увидел свою палату, и нас с Люсьен, слившихся в одно целое в неистовом любовном экстазе.
Перс отшатнулся от увиденного, как от пощечины.
– Говорил же, не стоит к нему ходить, – раздался над плечом чей-то смутно знакомый голос.
– Кобель! – по-звериному хрипло бросил в ответ перс и заторопился по коридору в обратном направлении…

Я проснулся от какого-то стука. Свет в палате отчего-то не горел. Было темно, как в угольной шахте.
– Кто здесь? – задал дурацкий вопрос окружающей тьме, не ради ответа, а просто, чтоб разбавить зловещую тишину звуком голоса.
Но ответ пришел. Быстрый и точный. Аккурат по темечку.
Невидимый злодей отоварил меня чем-то увесистым, и я отключился.

Глава 13

Глава 13, в которой враги, из-за ненависти ко мне, режут друг друга, а я готовлю сюрприз победителю 
– Че среди ночи-то? – услышал я отдаленный рык Таракана, когда пришел в чувство.
– Дела, мля, срочные, – проворчал в ответ тоже словно через вату незнакомый сочный бас.
Я снова лежал, но уже не на кровати, а на каком-то жестком резиновом коврике. По-прежнему голый, но, вместо простыни, как мумия, закутанный в липкий кокон из скотча. Толком разобраться, где нахожусь, не смог из-за мешка на голове. Позвать на помощь не позволил кляп во рту.
– Слышь, кваз, те не пофиг! – совсем рядом хрипло гаркнул чей-то явно знакомый голос. – Мы в Свинарнике вели себя тихо, ни с кем ни разу не поцапались… Так с хрена ли ты к нам цепляешься?
– Заткнись, Псих, – приструнил крикуна бас.
И я глухо застонал через кляп от отчаянья.
– Командир, не обижайся на придурка, – возобновил переговоры бас.
– Штраф за оскорбление…
– Без базара. Сколько?
– Двенадцать споранов.
– Вот, держи… Теперь можем ехать?
– Валите. Ща ворота открою.
Понятно, откуда резиновый коврик. Похоже я лежу на полу в кузове какой-то большой тачки, типа фургона.
Догадка подтвердилась хлопком водительской двери впереди.
Через секунду заурчал мотор, мы плавно тронулись и куда-то покатили.
Следующую минуту в машине царила зловещая тишина, сопровождаемая урчанием мотора и шелестом шин по асфальту. Похитители осторожничали, не желая привлекать к себе внимание невидимой охраны в окрестностях стаба.
Первым молчанку решился нарушить сидящий за рулем бас:
– Псих! Какого хрена ты сунулся?
– Да я помочь хотел! – откликнулся прирезанный мною почти сутки назад мур.
– Помог, мля! С тебя двенадцать споранов.
– Гвоздь, братан, ты ж знаешь, я ща на мели. Барахло загони, со своей доли сразу отдам.
– Тогда пятнадцать.
– Без базара.
– Чем там твой корефан?
– Да какой он мне, нахрен, корефан!
– Очухался, кажись, – раздался над головой третий голос. – Но лежит смирно. Вида не подает. Нас слушает. Хитрый гад.
– Ах ты ж сука! – взревел Псих. И я задохнулся от боли, получив серию сочных ударов носком ботинка по печени.
– Мля, парни, оттащите придурка от клиента! – распорядился бас.
В салоне началась какая-то возня. Пинки тут же прекратились. Раздалась звонкая оплеуха.
– Клещ, братан, меня-то за что! – уже чуть не плача возмутился Псих.
– За дело, мля!
Тачка свернула с ровного асфальта, несколько метров поскакала по ухабам и остановилась.
– Вытаскивайте его на волю, потолкуем, – распорядился Гвоздь, и судя по щелчку открывшейся водительской двери, первым покинул машину.
В ногах хлопнули створки раскрывшихся задних дверей. Несколько рук меня жестко цапнули за ноги и, как мешок, поволокли по полу. Я всерьез испугался, что сейчас, вылетев вслед за ногами, звезданусь затылком о землю. Но в последний момент к процессу моего извлечения из салона подключилось еще несколько рук, ухвативших за плечи и волосы, и удержавших меня на весу.
Меня подтащили к дереву и, спиной прислонив к стволу, зафиксировали скотчем в вертикальном положении. После чего наконец стащили с головы мешок.
Жмурясь от лунного света, стал жадно оглядываться по сторонам. Ни одного знакомого ориентира, увы не углядел. Я был привязан к дубу, мощной кроной очистившему вокруг небольшую полянку, со всех сторон окруженную мрачными в ночи деревьями и кустарником. Спереди меня полукольцом обступило семеро угрюмых бородачей с такими свирепыми рожами, что прибившийся с краю восьмым Псих, со своей покоцанной бороденкой, казался безобидным пионером на слете вурдалаков.
– Клещ, вытащи ему кляп, – распорядился Стоящий по центру тощий тип басом Гвоздя.
Крайний справа двухметровый квазимодо рванул торчащую изо рта тряпку так мощно, что чуть не вырвал ее вместе с моей челюстью.
– Фля! Фоафуфафней! – прошамкал я кое-как непослушным языком.
– Заткнись! – рявкнул Клещ и пихнул пудовым кулачищем по многострадальной печени.
Я замычал от боли, а Гвоздь, как ни в чем не бывало, начал налаживать диалог:
– Здорово, Рихтовщик! Я Гвоздь. Это мои парни, имен их тебе знать необязательно. Но кое с кем ты уже знаком, – кивок в сторону Психа. – Извини, что так грубо с тобой обошлись. Но так вышло, что ты наш должник. А с должниками мы не церемонимся.
– Ф фефа фи? – как смог, прошамкал я.
– Мля, ни черта не понятно, че бормочет, – поморщился Гвоздь. – Сытый, дай ему воды.
Стоящий рядом с лидером, похожий на бочонок, низкорослый крепыш, ухватив меня за челюсть, заставил открыть рот, и напоил водой из фляжки.
– Теперь можешь нормально говорить? – спросил Гвоздь.
– Вроде, – прохрипел я. – Парни, вы че-то попутали. Я ничего у вас не брал. И нифига вам не должен.
– Ой дурак! – попеняла очень не кстати встрявшая Шпора.
– Шутник, мля, – ухмыльнулся Гвоздь. – Ну-ну… Не хочешь по-хорошему, дело твое… Клещ!
Уже после второго удара я очень – даже, мля, приОЧЕНЬ! – захотел по-хорошему. Но квазимодо с двух рук продолжал мутузить меня, как боксерскую грушу, пока Гвоздь не велел ему остановиться. Просто чудо, что я дожил до конца избиения и не сдох в процессе. Отбитое нутро теперь отдавалось болью на каждый вздох – как будто в грудь и живот мне напихали битого стекла, и острые осколки, при малейшем колебании, кромсали окружающую плоть. Еще, под градом ударов лопнуло несколько свежих швов на руках и животе, и из открывшихся ран по новой побежала кровь.
– Память прочистилась? – спросил Гвоздь, после того, как мне на голову вылили остатки воды из фляжки.
– Прочистилась, мля, – прошипел, кривясь от боли. – Пересекались мы… недавно… в Киреевке.
– Отлично. Продолжай.
– Че продолжать-то? – сплюнул набежавшую кровавую слюну. – Пришли убивать – убивайте.
– Толку нам с твоей смерти. Сперва долг верни.
– Ни хрена не понимаю, че ты от меня хочешь.
– Те мало что ли? – набычился Клещ, снова замахиваясь.
– Угомонись, – шикнул на здоровяка Гвоздь, и Клещ послушно отступил.
– Псих, покажи упрямцу свой кошелек, – распорядился Гвоздь.
Подскочивший Псих сунул мне под нос распотрошенный мешок-кошелек, оставленный несколько часов назад в подвале-хранилище Пружины.
– Как видишь, отпираться бесполезно, – развел руками Гвоздь. – Это кошель Психа, споранами из которого ты сегодня расплачивался в Свинарнике. Так же ты представил своими автоматы Мухи и Бивня.
– Это трофеи. Все по Закону.
Игноря мою реплику, Гвоздь продолжил:
– Вывод очевиден: ты прибрал наше барахло в Киреевке. Отправленные мной сборщики выпавшего имущества, час назад вышли по рации на связь и доложили, что, помимо одного кошеля и двух автоматов, не нашли еще внедорожник с пулеметом. На котором, судя по следам от крупнокалиберных пуль, кто-то недавно в селе славно повоевал… Так вот, кошель с автоматами, так уж и быть, тебе прощаем. Но угнанную тачку нужно вернуть. Иначе, на тебе подвешиваем долг в размере ее цены. А это тридцать пять косарей.
– Да подвешивай долг, срать я на него хотел, – я попытался хохотнуть, но лишь зашелся в кровавом хриплом кашле.
Гвоздь цыкнул на злобно загудевших подельников:
– Идиоты, он специально вас провоцирует! Прихлопните, улетит за тридевять земель на воскрешение, и ищи потом ветра в поле!.. А ты, Рихтовщик, напрасно ерохоришься. Я, вон, смотрю, у тебя регенерация отлично развита. Значит живучий, как таракан. И тебя можно очень долго и страшно пытать – уж поверь, у моих молодцев в этом деле рука ого как набита – потом подлечить, и снова пытать. Пока не расскажешь, где тачку оставил. И ты обязательно расскажешь. Раскроешь нам все свои гребаные секреты, и сдашь самых лучших друзей… Как тебе такой план?
Я обреченно молчал. Че тут скажешь, когда Шпора лаконичным: «Эти могут!» – убила нахрен надежду на спасение.
– А можно поступить с тобой еще интересней, – продолжил запугивать Гвоздь. – Отвезти тебя на Ферму и продать тамошним вивисекторам. Там тебя выпотрошат, отрежут часть органов, подождут когда заново отрастут и снова отрежут… Конечно в бабках при этом потеряем – за такого помятого тебя больше двадцати косарей не дадут. Но хрен со споранами. Зато получим моральное удовлетворение, зная в какой ад тебя отправили, в отместку за угнанную тачку… Ну че, в партизана будем играть, или начнем уже договариваться?
– Я покажу тачку.
– Разумный выбор, – кивнул Гвоздь.
– Только мне нужны гарантии, что потом отпустите.
– Приведешь к тачке, лично тебе башку прострелю, – ухмыльнулся Гвоздь и вскинув руку торжественно объявил: – Клянусь Стиксом.
Неподалеку в кустах хрустнула ветка.
И муры тут же дружно ощерились стволами в направлении хруста.
– Псих, проверь, – приказал Гвоздь.
– Че опять я-то, – проворчал Псих, но покорно двинулся к подозрительным кустам.
Как только подступил к скоплению черной в ночи листвы вплотную, кто-то рывком затащил его внутрь кустарника, да так быстро, что Псих даже пикнуть не успел.
По кусту дружно ударили семь автоматных очередей, но они лишь облегчили страдания бедняги Психа, затаившемуся же в густой листве чудовищу пули муров были, что слону дробина.
Могучий рубер тигриным прыжком выскочил из засады. Луна лишь мельком осветила его страшную оскаленную пасть, но этого мгновенья мне хватило, чтоб разглядеть болячку на месте правого глаза, и догадаться, что по мою душу наведался очередной мститель.
Рассыпавшиеся по поляне муры, отбивались до последнего, никто не задал позорного стрекача. С разных точек они пытались поразить споровик твари, но калибра калашей не хватало, чтоб пробить роговые пластины затылочной брони прямим попаданием. Загнать же пулю в крошечную трещину между пластинами даже днем из снайперской винтовки – задачка практически не выполнимая. Мурам же приходилось уповать лишь на слепое везение.
Пока муры отчаянно сопротивлялись, отвлекая на себя рубера, я беспомощно стоял у дуба и обреченно ждал своей очереди. Что Крушитель всех порвет и в конце займется мной, можно было даже не сомневаться. Ведь я его кровник, и здесь он появился как раз по мою душу.
– А что если? – мысль неожиданно пришедшая мне в голову была настолько безумной, что могла сработать.
Только ее воплощение требовало небольшой предварительной подготовки.
– Да поможет мне Стикс! Хочу использовать очки свободного распределения характеристик для активации второй ступени Дара: Чужая лапа.

Глава 14

Глава 14, в которой все вроде бы сделал правильно, но оказалось, увы, малеха перемудрил 
Перед глазами загорелись красные строки уведомления:

!!!Внимание! Вами использовано 1936 очков свободного распределения характеристик!
!Характеристика Регенерация: +1936 (Защита +20)!
!!!Внимание! Активирована 2-ая ступень Дара Стикса: Чужая лапа. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Левак». Дар доступен для использования в любое время дня и ночи!
!Разблокирован навык: Хамелеон. +10 к Хамелеону!

– Оригинальное решение, – раздался в голове удивленный голос наставницы. – Признаюсь, удивил.
А у меня не было даже времени на ознакомление с описанием действия усовершенствованного Дара. Скоротечный бой на поляне уже подходил к концу. Размытой тенью метающийся между стрелками рубер резал муров, как хорек цыплят…
Крушителю потребовалось меньше минуты, чтоб упокоить всех муров. Дальше тварь у меня на глазах приступила к кровавой трапезе. Рубер успел разодрать на куски и тут же сожрать пару самых упитанных жертв, но когда подхватил тело третьего мура, оно под его когтями рассыпалось черным пеплом. Обиженно чихнув, тварь совершенно по-собачьи завертела башкой. И вдруг резко замерла, насторожившись.
Окровавленная пасть, жадно принюхиваясь, развернулась в мою сторону…
С замирающим сердцем, я тут же прошептал себе под нос:
– Левак!
И почувствовал, как стал рваться скотч под стремительной мутацией… ОБЕИХ РУК???
Но добавлением еще одной измененной конечности сюрпризы не ограничились. Я в шоке наблюдал деформацию носа, одновременно ощущая, как витающий над поляной тяжелый запах свежий крови и вскрытых потрохов возрастает многократно. Такая же фигня, похоже, происходила параллельно и с ушами – окружающая относительная тишина взорвалась вдруг какофонией многократно усиленных хрипов умирающих, шорохами, скрипами, шелестом и прочими непонятными звуками ночного леса.
Шаги приближающегося рубера зазвучали в измененных ушах глухими ударами трамбующих землю колод. Решительные и быстрые поначалу, они вдруг резко замедлились, и Крушитель остановился в двух метрах от меня.
Раздавшееся удивленное урчание твари мгновенно трансформировалось в голове в нормальную речь.
«Ты кто? Почему здесь? Где мой корм?»
– Я – Жрун! Ближник Кровавого Прыгуна! Знаешь Кровавого Прыгуна? – не измудряясь, выдал уже однажды с блеском сработавший ответ.
На этот раз, увы, не зашло. На рубера имя крутого элитника не произвело впечатления.
«Метка в тебе! Ты сожрал мой корм?!»
Тварь ощерилась, демонстрируя ряды акульих зубов, в палец длиной. Нужно было срочно заговаривать эти зубки, иначе… даже представлять не хотелось последствия укуса чудовищных челюстей.
– Не совсем, – объявил я, стараясь не смотреть в единственный, дьявольски красный глаз твари, и поспешил добавить, заметив ожидаемое недоумение: – Твоя метка не во мне, а на мне. Я забрал ее у твоего корма.
«Как это? Зачем?» – заглотил наживку доверчивый рубер.
– Чтобы встретиться с тобой, разумеется! Слава о могучем Крушителе разносится далеко! Мне надоел Кровавый Прыгун. Он старый. С ним скучно. Хочу к тебе в свиту.
«Зачем ты мне? Я люблю один! А ты убил мой корм! Забрал метку! Не дал отомстить! От тебя неприятности! Ты не нужен! Я убью тебя и съем, вместо корма!»
– Я очень полезный! – невольно зачастил, когда рубер подался вперед. – Вон сколько вкусного корма заманил сюда для тебя! Восемь вместо всего лишь одного с меткой! И еще смогу заманить! Испытай меня! Оставь метку! По ней потом снова выйдешь на меня! И я снова обеспечу тебя вкусным кормом!
Пасть рубера остановилась в считанных сантиметрах от моего лица. Из утробы твари по чувствительному носу ударила смрадная волна гнили и разложения. Лишь чудом удалось сдержать скрутивший горло рвотный спазм, не отвернуться и продолжать преданно пялиться в багровый глаз.
«Нравится!» – наконец вынес вердикт рубер и отпрянул обратно на начальные два метра.
Я часто задышал, избавляя легкие от помоичной вони.
«Может из тебя и выйдет толк!» – продолжил Крушитель. – «Дам шанс! Испытаю! Справишься, приму в свиту!»
Перед глазами загорелись строки уведомления:

!!!Внимание! Рубер 48-го уровня Крушитель58 предлагает вам задание: в течении следующих 24 часов выманить в лес и отдать на растерзание рубера не менее 3-х Игроков!
Награда за выполнение задания: удаление метки кровника и +1000 очков свободного распределения характеристик.
Штраф за провал задания: -1500 очков свободного распределения характеристик.
!!!Внимание! Принятие данного задания Игроком, вне зависимости от результата, автоматически понижает его Статус (-1000 ед.кармы)!
Принять задание: Да / Нет

Можно подумать у меня был выбор. Разумеется, немедленной лютой смерти я предпочел дающее отсрочку задание. Мысленно надавил «да».
Тут же перед глазами загорелось сообщение о понижении на 1000 единиц Статуса. А сверлящий меня единственным глазом рубер кивнул и, отвернувшись, рванул в кусты.
Треск ломаемых им веток и сучьев быстро стих, и под дубом я остался в гордом одиночестве.
Не теряя времени, зашевелил мощными лапами, срезая везде, где получалось дотянуться когтями, липкую ленту скотча.
От удерживающих возле дерева пут удалось избавиться быстро. А вот с намотанным вокруг тела прозрачным коконом пришлось повозиться. Особенно с прилипшим к коже нижним слоем скотча, отдирать который приходилось буквально шипя от боли.
К счастью обошлось без ссадин. И ни один освобожденный от скотча рубец, несмотря на сорванные липкой лентой швы, не закровавил. Вероятно, сказалась разогнанная до трех тысяч регенерация – и без того шустро зарастающие болячки стали исцеляться с утроенной скоростью.
Ну и потребность в живце, ожидаемо, возросла. Максимально заполненная в больничной палате шкала спорового баланса за время ночного приключения просела вдвое и продолжала быстро снижаться.
Вот тут-то и пригодилась, заброшенная еще в Вешалке в свободную ячейку Инвентаря, полулитровка живца.
Хорошенько приложившись к бутылке, я убедился, что тревожное падение уровня шкалы спорового баланса сменилось благостным ростом, и пошел решать следующую жизненно-важную проблему – искать что-нибудь подходящие, чтоб прикрыть наготу. Избавленные от скотча тело и ноги в холодном ночном лесу мгновенно покрылись гусиной кожей. С превращенными Даром в нечувствительные к холоду лапы лотерейщика руками пока что такой проблемы не возникало.
Среди разбросанного по поляне окровавленного тряпья муров удалось отыскать несколько худо-бедно приличных вещиц. Конечно, прежде чем одеть, каждую пришлось хорошенько поколотить о древесные стволы, выбивая черный прах отправившихся на возрождение Игроков. Сортируя одежду, неожиданно разжился тремя кошелями муров, не такими увесистыми, как мешочек с заначкой Психа, но и не пустыми. Пустяк, а приятно.
Одевшись в разноцветный и относительно чистый камуфляж, и обувшись в чьи-то подошедши по размеру ботинки, я перво-наперво пересыпал в карманы содержимое кошелей – только спораны, тайников с более ценной заначкой нащупать в кожаных стенках не удалось. Затем собрал разбросанные по поляне автоматы – из восьми калашей, засвеченных мурами во время боя, отыскать удалось только пять, остальные три рубер либо сожрал, либо зашвырнул в горячке боя куда-нибудь в чащобу. И направился в сторону более частых просветов, появившихся в рассветном сумраке среди деревьев.
К тому времени действие Дара закончилось, о чем уведомили загоревшиеся перед глазами красные строчки:

!!!Внимание! Активирован Дар Чужая лапа!
!Характеристики: +2 к Регенерации, +16 к Броне Стикса. Навыки: +62 к Ораторскому искусству, +49 к Телепатии, +41 к Хамелеону!

Обе руки с носом приобрели прежний вид, супер-нюх и супер-слух, к моему неописуемому облегчению, вернулись в рамки привычных человеческих ощущений.
На полпути к дороге наткнулся на спрятанный в зарослях кустарника фургон. Хотел было забраться внутрь и прокатиться с ветерком. Но благоразумно удержался от затеи. И так хватало заморочек с угнанной тачкой муров, если подрезать у них еще и вторую, Гвоздь с компаний совсем озвереют. Прихватизированной партии автоматов и горсти споранов в качестве компенсации за мой потревоженный – вполне достаточно.
К тому же, отъехали муры от стаба недалеко, и даже пешком вернуться я рассчитывал быстро.
Маленькая заминка возникла, когда выбрался на дорогу. Валяясь всю дорогу на полу, связанным и с мешком на голове, я попросту не видел откуда свернула в лес машина, и теперь понятия не имел: в какой стороне располагается стаб.
– Чего встал, налево поворачивай, – пришла на помощь наставница.
– А ты откуда знаешь? – удивился я, сворачивая налево.
– Знаю и все, – отрезала Шпора и вдруг попеняла: – М-да, натворил ты делов!
– Че не так-то? Грамотно же все разрулил.
– Ага, очень грамотно. Вот скажи мне, Рихтовщик, на кой ляд ты принял это дебильное задание?!
– Че сразу дебильное-то…
– Мало того статус им в конкретный минус увел! Еще и на заранее обреченную затею подписался! И через сутки влетишь до кучи на полторашку очков свободного распределения!
– Че сразу обреченную-то…
– А ты в натуре собрался обманом Игроков из стаба в лес выводить руберу на закланье? И чем ты после этого будешь лучше тех же муров?
– Мля! А че мне было делать-то?!
– Посылать нахрен рубера, и принимать героическую смерть. Ты ж убедил уже Крушителя, что кровник мертв. Значит, кончив тебя, измененного Даром, он прекратил бы охоту за тобой обычным. Возродившись, ты стопроцентно избавился бы от метки кровника.
– Че ж ты мне все это во время переговоров не подсказала?
– Да ты башку-то включи. У тебя же Дар апгрейдился. И теперь обе руки превращаются в ЧУЖИЕ лапы. Наша связь с тобой проходит через правую руку, в которой ты держишь мою рукоять. Рука на время действия Дара стала чужой, и наша связь заблокировалась.
– Мля!.. Ладно, чего-нибудь придумаю. У Груза совета спрошу, может он чего толкового подскажет…
– Не поверишь, самой уже интересно, как выкрутишься… До стаба осталось сто метров. Сейчас из-за поворота покажется…

Глава 15

Глава 15, в которой все карты биты, и я практически покойник 
На сей раз машина навстречу не выкатила, и ворота оказались наглухо закрытыми, пришлось колотить в боковую дверь.
– Кого там еще в такую рань черти носят? – раздался зевающий рык Таракана.
– Это Рихтовщик, – откликнулся я.
– Какой еще, нахрен… Сыч, ну-ка живо отворяй калитку!
Меня слегка встревожила резкая перемена настроения главного охранника, но я тут же нашел логичное оправдание: типа, кваз вспомнил, что я напарник его приятеля, признал и засуетился. Поэтому в широко распахнувшуюся дверь вошел без колебаний.
Подскочившие камуфляжники аккуратно сняли с плеч ремни автоматов, но ножа взамен не вручили, намекая, что не сдал еще предыдущий.
– Фига се и впрямь Рихтовщик, – покачал головой Таракан, как бы невзначай заступая мне дорогу и не давая пойти следом за понесшим калаши в хранилище Сычем. – Ты чего вернулся-то?
– Как это – че? Меня ж ночью похитили!
– Да иди ты, – фыркнул кваз, откровенно угорая. – Кто же, если не секрет?
– Банда муров. У них главаря Гвоздем кличут.
– Охренеть!.. А ты, стало быть от них убег?
– Повезло.
– Не хило, гляжу, повезло, – Таракан кивнул на уносимые автоматы. – Вырвался, значит, и решил вернуться?
– Ну да, у меня же здесь вещи остались! И напарник!
– А вот тут, братан, ты конкретно промахнулся. Груз час назад свалил из Свинарника. И все вещички твои, кстати, с собой прихватил.
– Вот зараза!
Мои планы: порешать нарисовавшуюся проблему с помощью совета опытного напарника, с грохотом накрылись медным тазом.
– И где мне теперь его искать?
– Без понятия, братан, – пожал плечами кваз, теряя ко мне интерес.
– Искать вслепую по окрестным лесам – дохлый номер. Лучше сиди уж здесь. Наверняка, Груз через какое-то время наведается проверить: не объявился ли ты, – подала дельный совет наставница.
– Мне бы с Пружиной за автоматы перетереть? – бросил уже в спину уходящего кваза.
– Да ради бога, – не оборачиваясь, махнул рукой Таракан.
Я припустил вдогонку за скрывшемся уже за дверью подвала Сычом.

Нагруженный автоматами охранник по лестнице спускался медленно и осторожно. На последних ступенях я его нагнал, и в запутанный лабиринт хранилища ступил с надежным провожатым.
Услышанный еще за два поворота до стола Пружины бас Гвоздя стал для меня неприятным сюрпризом. Хотел сбежать, но шагнувший из-за заднего шкафа Клещ преградил дорогу обратно.
Сыч появление в хранилище постороннего проигнорировал, из чего я сделал вывод, что команда муров здесь частые гости и охранники им доверяют. Следовательно, рассчитывать можно было лишь на собственные силы, которых после ночных злоключений оставалось удручающе мало.
Злобные глазки квазимодо молили дать ему повод пустить в ход огромные кулаки. Я не стал провоцировать Клеща и проследовал за Сычом на звук голосов.
– Пружина, мля, мы же старые кореша, ты ж знаешь – Гвоздь слово держит.
– Так-то оно конечно, – по-стариковски закудахтал в ответ хозяин хранилища. – Но и ты меня пойми. Что, ежели через час Свину в башку стрельнет большую облаву на рубера твоего организовать? Он до таких забав большой охотник. Нагрянет ко мне с приказом всех охламонов его вооружить! А у меня и так по твоей милости недостача восьми калашей!
– Да верну я эти гребаные калаши!
– Вот вернешь, и за гранатометы побазарим.
– Мля, кореш, без ножа ведь режешь…
– Гвоздь, гля кто к нам пожаловал, – перебил говоривших Клещ.
Наше неожиданное появление у стола заставило переговорщиков озадаченно примолкнуть.
Подошедший к столу Сыч молча выгрузил автоматы и, забрав у Пружины расписку, так же невозмутимо зашагал обратно.
– Ты как уцелел-то? – озвучил общее изумление Пружина, когда шаги Сыча затихли.
– Ну уж не твоими молитвами точно! Сдал, гад, меня мурам!
– Не хами! – рыкнул сзади Клещ, подкрепляя ЦУ ударом по почкам.
От неожиданности не удержался на ногах и позорно рухнул на стол рядом с грудой оружия.
– Эй, громила, не прибей клиента раньше времени, – шикнул на помощника Гвоздь. – Он еще нам тачку показать должен… Да поднимайся, Рихтовщик. Не боись. Клещ тебя больше не тронет.
– Мля, как же вы все меня достали…
– Порычи еще, – снова замахнулся Клещ. Но под свирепым взглядом главаря стушевался и отступил.
– Напраслину на старика наговариваешь, Рихтовщик, – проворчал Пружина. – В том, что они про тебя прознали, вины моей практически нет. Ты сам виноват. Нечего было кошель пустой на столе у меня оставлять. Псих по поручению Гвоздя ко мне заглянул, после твоего ухода, и признал потерю.
– И че?.. Что к тебе муры, как домой, ходят, тоже я виноват?
– Мля, Гвоздь, он походу тугодум! Дозволь еще разок всеку утырку?
– Клещ, отвянь, – поморщился главарь муров. – А ты, Рихтовщик, хорош уже его провоцировать. Нравится что ли, когда тебе почки опускают?
– Я так понимаю, эти автоматы…
– Да наши это, – перебил старика Гвоздь. – Только не все. Еще трех не хватает. Рихтовщик?..
– Я че те нанимался по кустам шарить. Все, что нашел на поляне, собрал и принес.
– Да ладно, че ты, я ж не в упрек, – усмехнулся Груз. – Спасибо и на этом… Лучше расскажи нам, как от рубера сбежал?
– Че завис, на вопрос отвечай, – рявкнул сзади Клещ и вдруг взвыл от боли.

Обернувшись, увидел здоровяка стоящим на коленях и позорно упирающимся лбом в пол. Над Клещом, зверски заломив ему руку, и надавив коленом на спину, возвышался Таракан.
Подмигнув мне, начальник охраны сдвинулся в узком проходе в сторону, пропуская к столу близнецов-охранников Свина. «Костюмы» мгновенно оказались за спинами Пружины и Гвоздя, и обездвижили обоих приставленными к шеям ножами.
– Ну че ты его мнешь, давай уже уводи отсюда, и в расход, – раздался из-за спины Таракана раздраженный голос Свина.
Кваз тут же подхватил с пола подвывающего Клеща и утащил за шкафы, а на их место вышел хозяин стаба.
– Дармоеды, мля! Превратили хранилище в дерьмоотстойник!
Не удостоив меня даже взглядом, Свин прошел мимо. Облокотившись о столешницу, навис над побелевшим от ужаса Пружиной и припечатал:
– Ах ты пень старый! Левачить у меня за спиной удумал, крыса!
– Бес попутал! Я все верну! Все возмещу!..
– Сука! Я ведь тебе, как отцу родному, доверял!..
– Свин! Не губи!..
– Мы с тобой потом наедине потолкуем… Так, заприте пока старика в каком-нибудь надежном месте. А эту мразь в расход, – кивок на Гвоздя. – Да не здесь, мля! Не хватало кровищей его поганой мое хранилище пачкать. На улицу вытащи, и прирежь.
Близнецы-охранники, не отнимая ножей от шей жертв, вынудили последних встать на ноги, и повели к лестнице.
– Ну привет, Рихтовщик, – соизволил наконец Свин обратить на меня внимание.
– Очень рад вас видеть, – откликнулся я с облегчением. – Если б вы не вмешались…
– Попал ты в переделку, – перебил Свин, широко улыбнулся и без замаха ткнул меня в челюсть.
Удар был такой силы, будто вместо кулака меня приложили кузнечным молотом. Я рухнул, как подкошенный.

В себя пришел от легкого прикосновения нежных женских пальчиков. Ушибленная челюсть ничуть не болела – не знаю чья тут заслуга, то ли круто раскаченной регенерации, то ли знакомых нежных ладошек, обнаруженных в момент возвращения на лбу и затылке.
– Блин, Свиненок, ты же чуть его не убил, – попеняла Люсьен убирая руки и стряхивая остаточное напряжение. – Еле вытащила.
– Сама виновата! Нечего было ноги перед уродом этим раздвигать.
– Фу, какой ты ревнивый.
– Эй, Рихтовщик, хорош овощем прикидываться, Люсьен мозготряс твой подлатала. Открывай зенки свои бесстыжие, не беси!
Я послушно распахнул глаза и обнаружил, что сижу на стуле, за руки за ноги намертво привязанный к его спинке и ножкам. Спасибо, что на этот раз хоть не скотчем, а обычной веревкой.
Судя по наличию в помещении огромного письменного стола и кресла за ним, это был кабинет. Свин сидел на столешнице, в метре от меня, нависая жаждущим крови коршуном. А Люсьен, обойдя стол, беззаботно плюхнулась в мягкое кресло и закрутилась на нем, как на карусели.
– Короче, Рихтовщик, я в курсе, что ты переспал с моей женщиной. Это меня чертовски бесит! И просто до одури хочется оторвать тебе башку! Потому очень тебя прошу – не провоцируй!
– Представляешь, какой-то урод нас ночью сфоткал и подкинул флешку с фотографиями моему ревнивцу, – пояснила Люсьен, остановив кружение.
– Млять! Ты че добиваешься, чтоб я его прям тут кончил! – взорвался Свин.
– Свиненок, ты такой сексуальный когда злишься.
– Млять! Ну в натуре, Люсьен!
– Все-все, молчу.
– Значит, слушай сюда, Рихтовщик. Ты до сих пор жив из-за рубера. Меня заинтриговало твое чудесное спасение. Чую у тебя с этой тварью имеется связь. Мне нужна его башка, для коллекции. Хобби у меня такое, собираю в зале славы головы элитников и матерых руберов… Короче, если выведешь меня на тварь, разойдемся краями. Отпущу в этот раз восвояси живым и здоровым. Свинарник для тебя, разумеется, будет закрыт. И если потом когда-нибудь попадешься мне на глаза – зарежу стопудово…
– Фи, Свин, как вульгарно, – закатила глаза дама.
– Так че, выведешь меня на тварь?
– Выведу, – выдохнул я, изо всех сил стараясь казаться жалким и запуганным, а в душе ликуя от того, как неожиданно в елку снова сложились обстоятельства. – Только нужно будет еще двоих с собой взять. Ваши охранники подойдут идеально.
– Тогда мне придется тебя убить, – хмыкнул Свин. – Для всех в Свинарнике ты уже минут пять как покойник. Если кто-то узнает, что я тебя отпустил, после того оскорбления, что ты мне нанес…
– Ой, не раздувай из мухи слона, – поморщилась Люсьен.
– Короче, либо мы идем вдвоем, и все решаем по-тихому. Либо я устраиваю облаву силами стаба, и загоняю рубера сам – ты при этом, сам понимаешь, отправляешься в расход.
– Рубер сбежит от вашей облавы, он очень хитрый, а от меня – никуда не денется. У меня завязанное на него задание…
Вкратце я рассказал Свину с Люсьен о своих ночных злоключениях, закончившихся неожиданным договором с рубером.
– Интересный, однако, у тебя Дар, никогда ни о чем подобном не слышал, – покачал головой Свин.
– Я могла бы пойти с вами, – предложила Люсьен.
– Исключено! – мигом набычился Свин.
– Да брось, ты же знаешь, я могу за себя постоять. И опытный знахарь в отряде будет не лишним.
– Я сказал нет!
– Потом подумал, и передумал.
– Да что ж такое, Люсьен!
– Так трогательно меня оберегаешь. Я тебя обожаю.
– Тьфу ты!.. Ну вот как с ней спорить?
– Осталось найти третьего.
– Есть у меня один подходящий кандидат. Как раз снаряжением из своих закромов нас обеспечит.

Глава 16

Глава 16, в которой я работаю мясником, и Свин держит слово 
– Ну и где твой рубер? – в очередной раз раздраженно фыркнул в мою сторону Свин. – Мля! Рихтовщик, полчаса назад обещал, что вот-вот нападет. Твои гребаные вот-вот  когда-нибудь закончатся?!
– Да я откуда знаю, почему так. Мне выполнение задания зачлось, я и подумал…
– Думальщик, мля!..
– Полностью с тобой согласна, дорогой, – подхватила Люсьен. – У меня уже все волосы в паутине.
– А все оттого, что меня не послушались. Я предупреждал, что затея с заданием этим нелепым дурацкая. Нужно было кончать Рихтовщика, и по старинке, всем миром организовать облаву.
– Ты че там раскрякался, пердун старый, – рыкнул Свин. – Решения мои тебе не по нраву?
– Да не приведи Стикс, благодетель!
– Вот и завари хавальник свой помойный. А то ща живо по новой муров припомню… Рихтовщик, мля! Ну и где твой чертов рубер?..
Растянувшаяся на добрый час прогулка по лесу изрядно уже всем опостылела. Все были на нервах, и меня назначили козлом отпущения. Даже Люсьен перестала заступаться.
А че я мог, в натуре, поделать?..

Из Свинарника мы выбрались очень просто – на джипе Свина. Охране хозяин стаба сказал, что оправляется ловить рубера на живца, а в качестве последнего использует проштрафившегося Пружину. Что, по сути, на девяносто процентов было чистой правдой.
Вид дрожащего и бледного, как мел, старика на заднем сиденье джипа подтверждал слова Свина. В умениях и возможностях высокоуровневого лидера стаба никто не сомневался, и причуде хозяина никто не препятствовал. Даже телохранители близнецы отступились. Ну захотел Свин выпустить пар – чего здесь такого. 
Меня от посторонних глаз спрятали на полу авто, между передними и задними сиденьями.
Перед поездкой, наведавшийся в хранилище Пружина затарил машину пятью ручными гранатометами из своей заначки – в уплату наложенного Свином штрафа за шашни с мурами. И мне, до кучи, притаранил модернизированный винтарь и лежащий на хранении пистолет, оба ствола вернул заряженными и с дополнительными обоймами патронов к каждому.
Свин с Люсьен переоделись в такие же как у меня камуфляжные костюмы, но, разумеется, не в разномастный секонд хенд, а в однотонное и идеально подогнанное по фигуре новье. Пружина же, не заморачиваясь, натянул поверх повседневной одежды безразмерную плащ-палатку, маскирующей в лесу расцветки.
Джип Свин спрятал в лесу в трех километрах от стаба. Все вооружилось. Свин закинул на могучие плечи сразу три гранатомета, Люсьен и Пружина взяли по одному, ну а мне как проводнику, а не охотнику, достались совершенно бесполезные против рубера винтовка с пистолетом. И началось долгое блуждание по лесу.
Через полчаса получив системное уведомление о выполнении задания и награде: в +100 опыта и +1000 очков свободного распределения, я подбодрил отряд обещанием скорой развязки. Но оказалось, погорячился…

Взвизгнув от метнувшейся из-под ноги гадюки, Люсьен тут же припечатала ее к месту тяжелой подошвой второго ботинка, в кровавую кашу расплющив змеиную голову.
– Дорогой, так бродить мы можем до вечера, – раздраженно объявила дама. – Мы ищем иголку в стоге сена. Признай, наконец, что затея провалилась. И поехали домой.
– Полностью поддерживаю! – подхватил Пружина. – Рубером здесь и не пахнет.
– Не, ну вы че?! Нельзя так просто сдаваться! Уверен, он где-то здесь! – зачастил я под тяжелым взглядом потянувшегося за ножом Свина. – Вот-вот появится! Осталось совсем чуть-чуть подождать, и…
– Ну-ка, пригнись, – скомандовал Свин, вместо ножа подхватывая один из висящих на плече гранатометов, мгновенно его взводя и направляя на меня.
Какое нахрен пригнись , я рухнул на землю, как подкошенный.
А над головой просвистел снаряд, через секунду рванувший где-то сзади, между стволами.
Раздавшийся следом бешеный рев подтвердил меткость стрелка.
Перевернувшись, увидел, как из горящего метрах в пятидесяти кустарника вырывается закопченная туша рубера и, припадая на переднюю лапу, смертельно быстро хромает в нашем направлении.
Три гранатомета дружно ударили ему навстречу. Но ушлая тварь в последний миг исхитрилась скакнуть в сторону, и два из трех посланных практически в упор снарядов пролетели мимо, бестолково разорвавшись далеко за спиной рубера. Лишь один черканул по прикрытому броней боку и, рванув после отскока, швырнул могучую тушу на березы.
Не выдержав страшного удара, белые стволы сломались, как спички. На рубера рухнуло сразу три дерева. Но почти элитнику до звезды весь этот лесоповал. Его бронированный хребет запросто выдержал удары многолетних стволов. Рубер удручающе проворно выбрался из-под завала, по-собачьи встряхнулся и… получил под брюхо последний снаряд.
Этот выстрел Свина оказался самым удачным. Снаряд смог прожечь тонкую брюшную броню твари, закрепился, и взрывом поджарил нутро рубера.
Взрывной волной тварь подбросило на метровую высоту, и по тому, как безвольно разъехались мощные лапы после падения, стало понятно, что руберу досталось крепко.
Я проворно вскочил на ноги, вскинул винтовку, но выстрелить не успел. Бьющуюся, в отчаянных попытках снова встать на ноги, тварь загородил Свин, бросившийся на раненого рубера в рукопашную.
И я даже не успел за него испугаться. Все закончилось буквально за пару секунд.
Превратившийся в живой вихрь хозяин стаба увернулся от вскинутых наперехват когтистых лап, запрыгнул на загривок и по рукоять вбил нож в споровик рубера.
– Ух! Давно так не развлекался, – объявил Свин, спокойно усаживаясь на спину бьющегося в агонии рубера. – Дорогая, запечатлей меня для истории.
Люсьен достала смартфон и стала его фотографировать.
– Ну а ты че рот раззявил, – ткнул меня в бок Пружина. – Доставай свою пилу и иди башку твари отпиливай.
– А че я-то?
– У тебя же пила…
Спорить со стариком было бесполезно, этого тертого жизнью прощелыгу фиг переспоришь – проще смириться и сделать. К тому же не лишним будет оказать дополнительную услугу Свину перед расставанием, а то мало ли что в последний момент взбредет ревнивцу в голову. Лучше перестраховаться и напоследок задобрить.
– Эй, торопыга, погоди хоть слезу, – возмутился Свин, когда брызнувшие из-под Шпоры искры веером посыпались на его камуфляж.
– А вообще правильно, с этим лучше не затягивать, – похлопал он меня по плечу, уже стоя рядом на земле. – Пошумели мы здесь знатно. Конечно леса вокруг стаба чистые. Но мало ли. Как говорится, береженого Стикс бережет.
Шпора наконец пробила верхний слой брони и стала быстро погружаться в мясистую шею рубера.
– О! Вот и кровь пошла! Обожаю такие моменты. Да не боись, Рихтовщик, я не маньяк. Просто, до Стикса работал на бойне. И вот такие моменты с разделкой туши будоражат в душе старые воспоминания…
Отпиленная готова наконец рухнула на землю и откатилась от туши. Я протер окровавленный диск пучком жухлой травы и спрятал Шпору обратно в инвентарь.
Вытащив нож из спорового мешка, Свин поковырялся пальцем в его содержимым и подцепив что-то золотистое, вытащил и вложил мне в руку.
– Прощальный подарок тебе, Рихтовщик… Здесь наши пути расходятся. Мы возвращаемся в стаб, а тебя, как договаривались, отпускаю восвояси. И… прояви благоразумие, не показывайся мне больше на глаза.
Свин хлопнул меня по плечу, легко, как пушинку, подхватил и закинул на плечо тяжеленную голову рубера и, развернувшись, зашагал к дороге. От Люсьен на прощанье мне достался шикарный воздушный поцелуй, впечатление от которого, увы, тут же развеял брезгливый плевок Пружины.
Не дожидаясь, когда бывшие спутники затеряются среди стволов, не глядя, сунул в карман подарок Свина, закинул на плечо винтовку и зашагал в противоположную сторону.
За спиной догорал и начал обильно дымить кустарник. Дым вкупе с грохотом недавних разрывов наверняка уже привлекли внимание тварей. Очень скоро рядом с мертвым рубером станет тесно от сбежавшихся на «огонек» зараженных. И лучше к тому времени мне убраться от опасного места подальше.

Глава 17

Глава 17, в которой сперва расслабляюсь, потом встряхиваюсь и нахожу грибы 
Риск возникновения пожара из оставшихся за спиной очагов возгорания в мокром осеннем лесу был минимален. Гораздо больше страшила реальная перспектива нарваться на стаю тварей. Поэтому, хоть я и спешил убраться подальше, шагать старался тихо, и внимательно прислушивался к окружающим трескам и шорохам.
Осторожность спасла от столкновения с топтуном. Минут через пять одинокого движения по лесной тропе, издали заслышав цокот окостеневших пяток твари, нырнул в густой кустарник и затаился там, освобождая проход опасному встречнику. Топтун, к счастью, меня не почуял. Галопом проскочил мимо и унесся по своим крайне спешным делам.
Сразу выбираться из кустарника не стал, решил переждать минуту-другую – вдруг за топтуном гонится подотставшая свита. Коротая ожидание, исследовал содержимое карманов. Кроме тридцати семи муровских споранов, двух запасных обойм: к винтовке и пистолету, и прощального подарка Свина, распиханных собственноручно по боковым карманам одежды, во внутреннем кармане куртки отыскал половинку сухаря с куском вяленого мяса.
Эта заначка неизвестного любителя подзахомячить втихую пришлась очень кстати. Скудный перекус в стабе перед охотой, из пары бутеров с чаем, давно провалился, а еще не до конца оправившийся от ранений организм требовал новых калорий. Поэтому безо всякой брезгливости я тут же стал грызть трофейный сухпай, запивая остатками живца из заныканной в инвентаре бутылки.
Подарок Свина – маленькая золотая звездочка – неожиданно вызвал бурю эмоций у наставницы.
– Рихтовщик, ты даже не представляешь как тебе повезло! Это очень редкий и ценный трофей! Почти такой же ценный, как жемчуг! У менял цена за эту крохотулю стартует от семи сотен споранов и нередко доходит до полутора тысяч, – взялась просвещать Шпора, пока я отчаянно ломал зубы о черствый сухарь с деревянным мясом. – Ты же уже употреблял черную звезду, знаешь какая это полезная круть. Но золотая в разы эффективней! Она задирает не одну, а все шкалы Игрока. И не на один-три пункта, а на два-четыре! То есть, употребив ее, ты гарантированно прокачаешь до зануления характеристики, как при достижении двух новых уровней. Причем, благодаря звезде, расти в первую очередь будут максимальные характеристики, что, согласись, гораздо круче стандартного роста, от уровней… Из-за гарантированной прокачки важных характеристик, золотая звезда очень ценится у высокоуровневых Игроков. Просто чудо, что Свин не захотел оставить себе эту малышку.
– Да он, вообще, с башкой, походу, не очень дружит, – хмыкнул я. – У него под носом Пружина левые делишки с мурами крутил. А этот чудила, когда узнал, лишь слегка пожурил старика и тут же простил. Вот кто он после этого?
– Опытный руководитель, – тут же парировала наставница. – Который ставит интересы общества выше личных обид.
– Че-че?
– Пружина не левый меняла, а главный торговец стаба, ответственный за хранилище. Он много лет фактически заправляет финансами стаба и знает тьму тьмущую местных тайн и секретов, в том числе напрямую касаемых Свина. Убивать его бесполезно, Игрок все одно вскоре возродится и затаит обиду, что, учитывая его немалые возможности в стабе, чревато грандиозным геморроем обидчику. Изгонять из стаба – глупо, старик сольет имеющуюся инфу конкурентам, и проблемы поятся не только у Свина, но и у его детища – Свинарника. Отстранять Пружину от занимаемой должности тоже не вариант, это чревато большими убытками, пока новый меняла войдет в курс дела, пока сработается с тем же Свином – и не факт, что вообще работается… Остается только помиловать проштрафившегося старика, предварительно хорошенько его напугав, ощутимо штрафанув и заставив искренне раскаяться в случившимся безобразии. Что Свин и сделал.
Пока Шпора оправдывала мудрую политику Свина, я вылез из кустов и продолжил движение по тропе.
Следующий час я спокойно шагал вперед по лесной тропе. Унылое однообразие кустов и деревьев вокруг сыграло со мной злую шутку, я расслабился, перестал осторожничать и нарвался на стаю.
Первый вырвавшийся из-за деревьев бегун удивился нашей встрече не меньше, чем я. Это его секундное замешательство меня и спасло. Успел выхватить из подмышечной кобуры пистолет и с тихим хлопком засадить твари «маслину» между глаз.
Но следом за первым тут же появился второй, затем третий… Я попятился, методично отстреливая азартно урчащих уродов.
Не всех удавалось остановить первым выстрелом, на некоторых заматеревших живчиков приходилось тратить по дополнительному патрону. Но пока выскакивали бегуны, я справлялся, и удавалось удерживать комфортную для пистолетного выстрела дистанцию в десять шагов.
Увы. Шестым, за пятеркой упокоенных бегунов из-за деревьев выскочил лотерейщик. И чтоб его успокоить пришлось отщелкать магазин до конца.
Разряженный пистолет полетел на землю, а через рухнувшего в пяти шагах лотерейщика перескочил очередной бегун.
Едва успел вкинуть винтовку и, выстрелив практически в упор, неожиданно одной пулей завалил сразу двух тварей. Из-за узости лестной тропы зараженным приходилось бежать практически в затылок друг за другом. Первому бегуну пуля прошила сердце и, вылетев из пробитой спины, угодило точно в лоб его преследователю.
Выстрел прозвучал так же бесшумно, как пистолетный, и отдача тряхнула плечо гораздо слабее, чем раньше. Определенно, Пружина честно отработал свои звезды, горох и спораны.
Меж тем поток тварей не ослабевал. Следующим выстрелом я буквально снес пол черепа очередному бегуну. И снова из-за деревьев выскочил лотерейщик.
Сухой щелчок винтаря, и грозная тварь с пробитой грудью валится на трупы. Но проклятая живучесть не позволяет лотерейщику спокойно склеить ласты. Он пытается полсти ко мне на карачках и приходится добивать еще одной пулей.
Через бьющегося в агонии лотерейщика перескакивает очередной бегун и в прыжке ловит грудью последнюю винтовочную пулю. Ее уроду с лихвой хватает, чтобы тут же сдохнуть.
Но радости от удачного выстрела нет и в помине. Грозное даже против лотерейщиков оружие разряжено. В кармане есть запасная обойма, но быстро перезаряжать винтовку я не умею. А по заваленной трупами тропе уже несется очередной бегун.
Винтовка летит в кусты, и в руках появляются извлеченные из инвентаря Шпора и мачете.
Шепчу:
– Круши!
И бросаюсь навстречу бегуну. Боевой Дар активирован. Теперь на десять секунд я практически непобедимая машина смерти. А потом, если не перебью всех тварей, скрутит откат и мне настанет трендец. Конечно, можно еще попытаться на последней секунде активировать «Легче пуха», подпрыгнуть и попытаться пересидеть откат на ближайшем дереве. Но что-то мне подсказывает, что даже бегуны смогут запросто за мной туда забраться, а лотерейщики уж и подавно. Потому доводить до такой крайности очень бы не хотелось.
Враги кончились на восьмой секунде. Последний – сильно заматеревший лотерейщик с уже начавшими костенеть пятками – пытаясь вырвать из бока мачете, до локтя рассадил мне левую руку, отчекрыжил два пальца: большой с указательным. А я, в отместку, вогнал ему Шпору в тупую харю, распилив все в фарш до задней стенки черепушки.
Твари кончились. Меня скрутило откатом. Не вытирая, закинул в ячейки инвентаря Шпору и мачете, и без сил рухнул на тела врагов.
С минуту лежал не в силах пошевелиться. Потом почувствовал, что сдавившая грудь усталость отступает, стал подниматься, облокотился на левую руку и взвыл от боли.
Кое-как сел и сразу занялся изуродованной левой рукой. Залитый кровью рукав не пришлось даже вспарывать, когти лотерейщика раскромсали его в лоскуты, и он ворохом лохмотьев болтался на изуродованной конечности, открывая руку до локтя.
Предплечье украшали три глубокие борозды, кровь из которых вытекала тонкими ручейками, собиралась в тяжелые капли и падала не землю. Капало с руки часто и обильно. Выглядели порезы ужасно, и без нитки с иголкой заштопать их не было возможности. Но эта беда еще худо-бедно решалась с помощью тугой повязки, смастеренной на скорую руку из тех же обрывков рукава. Такая временная мера, хоть полностью и не останавливала кровь, но изрядно замедляла кровопотерю. А вот что делать с обрубками пальцев, из которых кровь вырывалась крошечными фонтанчиками, я даже не представлял.
Вроде бы сперва нужно было перетянуть руку выше локтя ремнем, чтоб остановить кровоток.
Я потянулся к ремню, и застыл ошарашенный вдруг пришедшей в голову оригинальной идеей.
– Думаешь, стоит попробовать? – спросил у лежащего по соседству и уставившегося пустым взором в небеса бегуна.
– Эй, чего опять задумал? – напряглась наставница. – Скажи мне сначала!
– Ведь восемь часов с применения «Чужой лапы» уже прошло и Дар откатился. А в предыдущий раз ночью после его применения у меня все шрамы на руках исчезли.
– С ума не сходи! Ты до этого несколько часов под живительной капельницей лежал. Потому шрамы и исчезли. А сейчас, если не получится, на десять минут с культяпками лотерейщика зависнешь. Ими повязку наложить не сможешь. И тупо кровью изойдешь!
– Я все же рискну.
– У-у! Как баран упрямый. Да в конце-то концов, че я… Твоя жизнь, делай что хочешь.
– Левак!
Снова знакомое ощущение чуждости в мгновенно трансформирующихся руках. Целый рукав на правой протестующее трещит под напором изрядно расширившейся конечности, но крепкие швы справляются с нагрузкой.
Нос и уши тоже меняются, от чего окружающие запахи и звуки тут же многократно усиливаются… И я невольно подскочил на ноги, сидеть на одуряюще завонявшей свежей кровью куче тел стало просто отвратительно.
Шпора ошиблась, а я оказался прав. Все кровавые раны на лапе лотерейщика, в которую превращается левая рука, на глазах затягиваются, обрубки пальцев тоже зарастают и перестают кровоточить.
– Ну? Что я говорил! – похвастался перед Шпорой, но вместо человеческой речи изо рта вырвалось твариное урчанье.
Изолированная Даром наставница, разумеется, не смогла мне ответить.
Зато вдруг отозвался один из лежащих бегунов:
– Ты не говорил. Ты молчал. Только теперь заговорил. А раньше не говорил. Потому что ел корм. Вкусный корм. Я не смог. А ты смог…
– Достал сука! – склонившись над разговорчивым недобитком, одним движение мощных рук оторвал ему голову.
Следующие десять минут до окончания действия Дара я потратил на потрошение споровиков приконченных тварей. Когтистые лапы лотерейщика для этой работы годились идеально. Всего удалось собрать здоровенный ком паутины, тридцать два спорана и две желтые горошины – этот бонус добыл из самого развитого лотерейщика.
Когда действие Дара прекратилось, и руки приняли нормальный вид – на месте ран и обрубков оказалась гладкая кожа.
Свисающие с середины рукава кровавые лохмотья все же пришлось срезать, перетянуть ими комок паутины, и спрятать получившийся маленький тюк за пазуху.
Собранные спораны с горохом разложил по карманам. Пистолет с винтовкой подобрал, поменял отстрелянные обоймы на новые и, разместив оружие в кобуру и на плечо, снова зашагал по тропе.
Дальнейшее мое блуждание по лесу обошлось без происшествий. И примерно еще через час я вышел на заросшую редким орешником окраину. Где неожиданно наткнулся на целую поляну боровиков.
Решил сделать привал, набрать грибов, и до отказа набить ими урчащий от голода желудок. Наставница подсказала, что белые грибы можно есть сырыми. Что ж, сейчас проверим.

Глава 18

Глава 18, в которой читаю, бегу, смотрю и плачу 
Для перекуса выбрал укромное местечко в густом орешнике.
Грибы зашли на ура. Умял штук тридцать в один присест. В былые времена, до Континента, после столь обильной порции сырых грибов, наверняка, пару дней потом маялся бы животом. Но теперь, перестроенный Стиксом организм справился с сырыми боровиками играючи и качеством пищи остался вполне доволен, о чем красноречиво засвидетельствовали подскочившие до максимума показатели шкал Удовольствия и Жажды и сытости.
Из-за серьезно просевшей после ранения шкалы Спорового баланса удручающе медленно восстанавливалась шкала Духа Стикса, сильно растраченная применением подряд сразу двух Даров. Без живца, бутылка с которым показала дно еще во время предыдущего перекуса случайным сухпаем, восстановить шкалу Спорового баланса было невозможно. Складывалась совершенно дебильная ситуация, у меня в карманах лежало поти семь десятков споранов – самого важного и трудно добываемого ингредиента живца – и нет ни капли алкоголя, которого на Континенте раздобыть куда как проще. К слову, в моем рюкзаке, так не кстати прихваченном из Свинарника сбежавшим напарником, имелось аж две бутылки водки, приобретенной еще в Вешалке за сущий пустяк. А еще там была полторашка с водой, нехватка которой частично компенсировалась насыщенными влагой грибами, но от пары глотков из той бутылки сейчас я тоже бы не отказался.
– М-да, хреново без рюкзака, – пожаловался я вслух.
– Ты споран в рот засунь и, как леденец, посасывай, – предложила неожиданный выход наставница. – Конечно, эффект будет в разы меньше, чем от живца. Но на десяток пунктов шкалу поднимешь. Главное не проглоти – это верная смерть.
Я так и сделал.
Шкала Спорового баланса замерла на месте. Вверх не поползла, как случалось после глотка живца, но хоть перестала скатываться в бездну – и то хлеб.
Зато, шкалы Здоровья и Бодрости на рассасывание спорана отреагировали уверенным ростом. И шкала Духа Стикса стала потихоньку заполняться. Нацелившись довести все три шкалы до максимума, решил задержаться в укрытии и просмотреть, скопившиеся после череды недавних приключений, системные уведомления.

!!!Внимание! Ваше участие в охоте в качестве заводного зайца помогло ликвидации рубера 48-го уровня!
Награда за участие в ликвидации:
!Опыт: +714. Характеристики: +18 к Удаче, +16 к Меткости, +20 к Скрытности, +17 к Интуиции, +19 к Броне Стикса. Навыки: +29 к Ораторскому искусству, +17 к Легкой атлетике, +19 к Хамелеону, +8 к Алкоголизму.
!!!Участвуйте в славной охоте снова!

!!!Внимание! Ликвидировано 15 бегунов и 3 лотерейщика!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +4853. Характеристики: +8 к Знаниям, +19 Картографии, +20 к Наблюдательности, +18 к Удаче, +16 к Физической силе, +10 к Рукопашному бою, +25 к Фехтованию, +28 к Меткости, +22 к Физической броне, +17 к Выносливости, +1 к Регенерации, +20 к Скрытности, +32 к Скорости, +22 к Реакции, +23 к Гибкости, +29 к Интуиции, +15 к Силе Стикса, +20 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +19 к Познанию скрытого. Навыки: +31 к Владению Шпорой, +22 к Кулачному бою, +33 к Легкой атлетике, +34 к Тяжелой атлетике, +62 к Стрелку (Атака +1), +31 к Ножевому бою!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +3 к Рукопашному бою, +14 к Фехтованию, +13 к Силе Стикса. Навыки: +18 к Кулачному бою, +18 к Владению Шпорой, +18 к Ножевому бою!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! Активирован Дар Чужая лапа!
!Характеристики: +3 к Регенерации, +8 к Удаче (Интеллект +1), +15 к Физической броне, +11 к Силе Стикса. Навыки: +22 к Штопальщику, +21 к Телепатии, +22 к Хамелеону!

Выбравшись из кустарника, осмотрел себя на открытом месте и загрустил. Штаны и куртка камуфляжа были густо заляпаны кровавыми пятнами. Кровь хоть и высохла, но, принюхавшись, даже я почувствовал исходящий от пятен мерзкий запах. А по-собачьи чуткие носы зараженных запросто могли учуять такой источник зловонья метров с десяти, а то и дальше.
Но переодеваться мне было не во что, а гулять в одном исподнем осенью – не вариант. Чтобы как-то приглушить запах крови натер одежду листвой орешника. Помогло не сильно, мерзкое амбре все равно пробивалось сквозь свежий аромат листвы, но хотя бы стало потише. Собрав и рассовав по карманам в дорогу полдюжины грибов, я повесил на плечо винтовку и продолжил путь.
Начинающееся за лесом поле вперед тянулось на несколько километров, но, судя по едва виднеющейся на линии горизонта полоске зелени, с противоположного края тоже окаймлялось лесом. Точно такая же зеленая кайма леса угадывалась и с правой стороны поля. Лишь слева поле безгранично уходило за линию горизонта, там леса не было. А поскольку я намеривался выбраться из леса, в этом направлении и решил двигаться.
По полю идти не решился. На открытом всем ветрам просторе одинокий путник был, как на ладони. Если увяжется в погоню стая зараженных, ни убежать, ни отбиться, как в лесу, не получится. Кинутся разом со всех сторон, и не больно-то постреляешь. А эффективный в ближнем бою боевой Дар еще час в откате, без которого даже бегуны порвут меня, как Тузик грелку.
Решил идти пока вдоль опушки. Где, с одной стороны, достаточно свободного места, для комфортного прохода, и не нужно то и дело отводить от лица ветки и гнуться в три погибели, подныривая под полотнищами паутины, а, с другой, вокруг достаточно густых зарослей орешника, в которых легко можно спрятаться и переждать замеченную опасность.
Еще один – самый веский! – довод в пользу решения двигаться вдоль опушки нарисовался сам собой через примерно четверть часа ходьбы.
Соседнее гигантское поле вдруг на моих глазах затянулось плотным белым туманом, который появился будто прямо из земли. Я почувствовал мерзкий запах кисляка, и еще до пояснений наставницы догадался, что огромный кластер-поле начал перегружаться.
– Фу! Мля! Какая вонь! – возмущаясь, едва не поперхнулся спораном, и от греха подальше убрал его обратно в карман.
– Даже тебя проняло, – хмыкнула Шпора. – Вообрази, каково сейчас тварям в ближайшей округе.
– Да уж, с их чуткими носами – вообще мрак. Поди, нюхнув этой дряни, тут же заваливаются кверху брюхом и слюни пускают.
– Ну, типа того… А что это значит?
– Что так им гнидам тупорылым и надо!
– Сам ты тупорылый! Не тупи, Рихтовщик! Пока кисляк над полем, тебе рядом с ним некого опасаться. Но как только он сгинет, поживиться на свежаке сюда тварей из леса набежит столько, что чертям в аду завидно станет. И пока этого не случилось, желательно убраться с пути миграции орды подобру-поздорову. Так что ноги в руки и бегом дальше по опушке. Надеюсь, с нашего края кластер не такой здоровый, как в длину. Ходу, Рихтовщик, ходу!
И я побежал.
Перезагрузка кластера растянулась на целый час, в течение которого над полем висел непроницаемый белый туман. Я за это время успел отпахать приличное расстояние. Трудно бежать было лишь в начале, когда тошнотворный запах кисляка забивал легкие, вызывая частые приступы кашля. Потом втянулся, пообвык, принюхался, и перестал замечать зловонье.
Когда кисляк сгинул, как пылесосом, за считанные секунды втянутый землей, до границы опасного участка, между лесом и перезагрузившимся кластером, оставалось всего пара сотен метров. Подбадриваемый занервничавшей наставницей, я пронесся последние метры, как лось.
Одновременно с полем неожиданно кончился и лес. Я едва удержался на краю отвесного обрыва перед широкой рекой, в последний миг схватившись за гибкие ветки орешника. Прыгать в воду с двадцати метровой высоты, не зная прибрежной глубины, было безумием, и я решил схорониться в густом кустарнике орешника, ветки которого удержали от падения вниз.
Еще на бегу краем глаза успел подметить, что перезагрузившееся поле изменилось не только внешне – жухлая осенняя трава на нем налилась сочной летней зеленью и, вместо сгинувшего с кисляком зловонья, оттуда пахнуло медовым ароматом луговых трав. А еще с поля повеяло летним жаром, ненадолго, всего на несколько секунд. Навалившийся со всех сторон осенний холод мигом задул эту робкую весточку лета. Но тепло я почувствовал, и это было чертовски приятно.
Уже рассматривая преобразившееся в гигантский луг поле сквозь кусты укрытия, я заметил, что оно стало обитаемым. Ну лугу пасся огромный табун лошадей, охраняемый двумя ковбоями-погонщиками и целой сворой матерых волкодавов.
Люди и псы первыми почуяли неладное, они заметались вокруг табуна, сбивая лошадей плотно друг к дружке. Недовольные животные испуганно ржали, брыкались на собак и норовили вырваться из оцепления…
А потом, как предсказывала Шпора, начался ад.
Твари хлынули из леса широкой волной. Не только с моей стороны, но и с противоположного дальнего края тоже. И с широченной правой стороны. От количества пробежавших рядом утробно рычащих чудищ у меня зарябило в глазах. Только с моего края на поле вырвалось не меньше десяти тысяч зараженных. А со всех сторон их набежало, поди, под сотню тысяч. Настоящая адская орда.
И действовали твари на поле удивительно слаженно. Как армия, с рядовыми бегунами, сержантами лотерейщиками, ротными топтунами, полковниками кусачами, начдивами руберами и верховным армейским руководством в лице элиты. Да, матерые элитники тоже явили себя во всей красе. Эти разросшиеся до непомерных чудовищ многотонные махины, выступив из леса в последней линии атакующей орды, как кукловоды, умело управляли действиями тысяч своих марионеток.
Обрывистый берег был единственным путем спасения для лошадей. Да уцелеть после отчаянного прыжка в воду с двадцати метровой высоты удалось бы далеко не всем. Но так был хоть какой-то шанс. И быстрая смерть от падения с высоты не шла ни в какое сравнение с ужасной участью быть разодранными заживо толпой монстров. Увы. Оцепеневшие от ужаса ковбои сообразили все это слишком поздно.
Поток быстроногих бегунов в первую очередь устремился вдоль берега, навстречу такому же встречному, отрезая лошадей и погонщиков от спасительной воды.
Когда встрепенувшиеся погонщики снова заметались вдоль плотно сбитого строя лошадей, попытались направить табун в отчаянный прорыв, у них ничего не вышло. Из-за доносящегося со всех сторон голодного урчанья, лошади оцепенели от страха и не реагировали ни на крики, ни на удары бичом, ни на укусы задыхающихся от яростного лая псов.
Отчаявшись увести лошадей, ковбои бросились на прорыв вдвоем, сопровождаемые сворой преданных волкодавов. Сошедшиеся потоки бегунов перехватили крошечный отряд в полусотне метров до обрыва. Завязалась яростная схватка, загремели ружейные и пистолетные выстрелы. Но как не хороши были ковбои, их было всего двое, против нескольких сотен не ведавших страха и жалости солдат ада. И полтора десятка подоспевших на выручку хозяевам псов лишь чуть-чуть оттянули неизбежный конец.
Покончив с погонщиками, орда со всех сторон атаковала беззащитных лошадей. И начался кровавый пир…
Наблюдать весь этот кошмар было ужасно. Но что я мог – крошечная букашка на краю поля против стотысячной орды. Тут в танке-то запросто в блин раскатают. А соваться с винтовкой и пистолетом просто глупо – орда растопчет и не заметит.
Кровавое пиршество растянулось до конца дня. Лишь в сумерках твари начали постепенно расходиться, стаями и поодиночке направляясь в окружающий лес и исчезая среди деревьев.
Я не торопился покидать убежище. Решил дождаться наступления ночи и, когда твари на залитом кровью лугу угомонятся, попытаться при свете луны спуститься с обрыва к реке.

Глава 19

Глава 19, в которой опускаюсь на речное дно, перехожу на подножный корм и ловлю глюк 
– Сука, че ж ты на меня все время пялишься? Да обернись уже хоть разок. Глянь, как там интересно…
Я уже минут пять уговорил бегуна, шепотом разумеется, мерно раскачивающегося с пятки на носок метрах в пятнадцати от моего куста, слепо таращась в темноту круглыми, как у совы, зенками и жадно принюхиваясь к лесным запахам.
Сам виноват. Надо было осторожнее выбираться из укрытия. А я, понадеявшись на крепкий сон тварей, нажравшихся до отвала и повалившихся вповалку прям на поле, ломанулся, как медведь. И мигом спалился.
Оказалось, мирный сон орды охраняли выставленные по периметру часовые, один из которых на подозрительный шум среагировал незамедлительно. К счастью, точное направление источника шума подслеповатый в ночи бегун засечь не успел, а я, завидев тварь, превратился в недвижимого истукана.
Вот так теперь и стояли напротив друг друга на шестисаженной дистанции. В принципе расстояние было убойное даже для пистолетного выстрела, но чтобы извлечь стечкина из кобуры, рукой пришлось бы основательно тряхануть ветки орешника. Даже если они качнутся бесшумно, бегун по любому среагирует на движение – заурчит, и ринется в атаку. А на его урчание мигом примчится вся орда.
– Мля! Животное, ну на пару сек сдвинь харю в сторону. Зацени, какой мухомор красивый справа под березкой…
Раздражение от возникшей заминки усугубляла левая рука. Чуть подросшие обрубки пальцев которой, как назло, именно сейчас запульсировали болью и жутко зачесались, а я, по понятным причинам, не мог ни встряхнуть рукой, ни об че-нибудь ее почесать.
Слава Стиксу! – в сторонке что-то хрустнуло, и бегун мгновенно всем корпусом развернулся на звук. Даже сделал пару шагов. Но подозрительный хруст не повторился, и он снова замер.
Я же подарком судьбы воспользовался на все сто. Стараясь не шуметь, левой аккуратно отодвинул в сторону заслоняющую кобуру ветку, вытащил пистолет, навел на тварь, прицелился и плавно надавил на курок.
Бегун беззвучно рухнул на землю. И перед глазами загорелись строчки уведомления, стопроцентно гарантирующие его смерть.
Сморгнув строки на потом, продолжил выбираться из куста, теперь, разумеется, с максимальной осторожностью. Выбравшись, убрал в кобуру пистолет и стал остервенело тереть левую об жесткую ткань камуфляжа.
Подошел к краю обрыва, глянул в низ, тихо матюкнулся и, отступив обратно, стал разглядывать ближние к обрыву деревья, подыскивая подходящее по длине и гибкости.
– Че мнешься-то? – проворчала наставница.
– Выбираю подходящий рычаг, для спуска вниз.
– Че-че выбираешь?
– Ну, дерево. Для спуска с обрыва… Сейчас нагну, ремнем зафиксируюсь и…
– Ты чего серьезно?
– Риск конечно есть. Но я пока сидел, все продумал, должно получиться.
– Офигеть! То есть ты реально ТАК заморочился, чтобы спуститься вниз?
– Ну, да… И даже не пытайся уговаривать меня здесь остаться!
– Да я не про то… Просто, в толк не возьму, зачем так сложно-то? Можно ж просто спрыгнуть.
– Чего? Тут метров двадцать!
– То есть, когда из окон высоток вниз сигал, примерно такая же высота тебя ничуть не останавливала, а теперь…
– Мля! Шпора! Твою ж налево!.. Что ж ты раньше-то о Даре не напомнила! Я ж все мозги сломал, придумывая этот гребаный способ!
– Так ведь придумал же, – хмыкнула наставница. – Хоть и дурацкий, но на крайняк сгодится. Мало ли, вдруг окажешься в ситуации, когда «Легче пуха» будет в откате… Опять же, занятие было полезное, пока в кустах сидел.
– Мля!.. Ну, ладно, что ли погнали… Пухом!
Я прыгнул с обрыва и на распахнувшихся за спиной невидимых крыльях плавно заскользил вниз.
Подхвативший меня воздушный поток потянул было к середине реки, но прекрасно понимая, что за отмеренные даром пять секунд широкую реку перелететь не успею, я по-птичьи замолотил руками, пытаясь развернуться, и неожиданно сработало.
Аккуратно спланировал к подножью обрыва и, коснувшись ногами мокрого песка, тут же, не устояв, грохнулся на колени, придавленный к земле гнетом вернувшегося веса.
Пересидев первые, самые тяжкие, секунды отката, поднялся на ноги, поправил сорвавшуюся в падении с плеча винтовку и огляделся.
Подавляющую часть окружающего меня пространства, как не сложно догадаться, занимала вода. Черная, вся в лунных бликах, поверхность реки завораживала спокойствием и красотой. С тихим плеском на песчаный берег накатывали маленькие волны. А берега этого было всего-то полутораметровая песчаная полоска, тянувшаяся вдоль отвесной стены обрыва.
Давно мучавшая жажда побудила тут же присесть на корточки и, черпая пригоршнями воду у берега, пить, пить, пить… этот замечательно прохладный и изумительно вкусный речной нектар. Да, на зубах порой поскрипывал песок, и вода пованивала тиной, но я не замечал эти пустяки, наслаждаясь разливающейся по телу истомой от насыщения долгожданной влагой. Наверняка, в речной воде было до черта лысого вредоносных бактерий и паразитов, но на их счет я мог совершенно не волноваться. На Континенте существовал единственный опасный для человека паразит, и если везло получить от него иммунитет и становился Игроком, то укрепленный Стиксом организм с остальными мелкими пакостниками расправлялся играючи.
Когда в надувшемся, как бурдюк, животе протестующе забулькало, прекратил хлебать воду и поднялся на ноги.
Еще когда хлопнулся коленями на песок в глаза бросилось, что на полоске-береге в изобилии присутствовали блестящие в лунном свете голыши. Теперь увидел, что точно такие же голыши во множестве сверкали, высовываясь из глинистой стены обрыва. Вытащив из стены один такой голыш, я с изумлением обнаружил, что это вовсе не камень, двустворчатая речная ракушка. А еще, вытаскивая ее, случайно обнаружил, что стена такая же мокрая, как пляжный песок.
Напрашивающийся из сделанных открытий вывод, мягко говоря, настораживал. Наличие кругом ракушек и мокрая поверхность могли означать лишь одно – совсем недавно уровень реки был значительно выше, чем сейчас. «Голыши» в стене пропадали на высоте четырех-пяти метров, значит река была выше текущего состояния на пять метров.
А раз она так быстро смогла вдруг обмелеть – что мешает ей так же быстро вновь стать полноводной? И хорошо если прилив начнется постепенно, снизу вверх. А если, попросту, по реке прокатится многометровая волна, сметая все на своем пути. Она ж меня прихлопнет – даже пикнуть не успею!
– Не загоняйся, в бурлящем потоке точно не утонешь, – успокоила Шпора, в очередной раз чудесным образом прочтя мои мысли. – Вода отступила резко и обнажилось часть речного русла. Такое случается, когда, при перезагрузке кластера, на пути реки вдруг возникает какой-то провал. Он быстро заполняется водой из реки, которая, соответственно, так же стремительно мелеет. Потом все устаканивается и река постепенно возвращается в прежнее русло. Но процесс этот не длинный, растянуться может на несколько недель. Поэтому вода у тебя под ногами, безусловно, будет понемногу прибывать. Но, чтобы начать захлебываться, тебе придется задержаться здесь на целую неделю. Ведь ты же не собираешься куковать тут неделю?
– Нет конечно!
– Тогда чего стоим? Кого ждем? Давай, Рихтовщик, ноги в руки, и шевели задницей!
Я зашагал вдоль берега, сосредоточенно вглядываясь в уходящую на многие километры отвесную стену, выискивая… Да, даже не знаю что конкретно – какое-нибудь приспособление или сооружение для подъема вверх. Потому как самостоятельно выбраться из этой гигантской мокрой ямы у меня не было ни малейшей возможности.
Конечно, имелся замечательный Дар «Легче пуха», до отката которого оставалось чуть больше часа. Он, разумеется, идеально подходил для подъема по вертикальной поверхности. Оказавшись невесомым, я мог цепляясь пальцами за глину, как муравей, забраться наверх. Увы, для активации «Легче пуха» требовалось наличие в шкале Духа Стикса хотя бы двадцати семи единиц маны. У меня же, после недавней активации Дара, в шкале осталось две жалких единицы. Чтобы добраться до требуемой величины, нужно сосать споран пару суток кряду, без перерыва на сон и еду. С чего я так решил? Да все просто. После применения в лесу двух подряд Даров, шкала Духа Стикса просела до двадцати одного, и потом за практически полдня периодического рассасывания спорана – а чем, отсиживаясь в орешнике, было еще заниматься? – удалось подтянуть шкалу всего на восемь единиц.
Вода в реке, подтверждая прогноз наставницы, потихоньку прибывала. Через час я уже шлепал ботинками по бескрайней луже, в которую превратилась песочная отмель у стены. Через два – вода поднялась выше ступни. Превратившийся в дно мелководья песок размягчился, стал засасывать подошвы, и теперь приходилось прикладывать вдвое больше усилий для обычной ходьбы. Из-за накатившей усталости опять ужасно разболелась покалеченная рука.
Нужно было срочно чем-то подкреплять истощение организма, на которое красноречиво указывало плачевное состояние шкал. «Здоровья» и «Бодрости» просели на треть, «Удовольствия» и «Жажды и сытости», вообще, скатились ниже половины. Ну а «Спорового баланса» и «Духа Стикса», и, вовсе, давно обосновались на дне.
И если на две последние, без живца, оказать серьезного влияния я практически не мог. Выправить удручающее положение с остальными было вполне мне по силам.
Для изменения ситуации нужно было всего лишь, в довесок к воде, подкинуть в желудок что-нибудь покалорийнее. На ходу быстро схомячил остатки грибов из карманов – падение шкал замедлилось, подтверждая, что я на правильном пути. Но грибы закончились, и в округе из съестного остались лишь ракушки. Шпора заверила, что их мясо вполне годилось мне в пищу, конечно в сыром виде и без приправ вкус у него не ахти, на любителя, но питательности и калорийности, зато, в нем выше крыши.
На ходу выцепил из стены ракушку пожирнее, извлеченным из инвентаря мачете легко вскрыл створку, подрезал белесый склизкий комочек внутри, опрокинул в рот и морщась от «удовольствия» стал жевать. Какова ракушка на вкус? Ну как сказать, ощущения были очень необычными, своеобразными и незабываемыми… Млять! Да кого я обманываю! Склизкое, мерзкое дерьмо, отдающее сырой рыбой – вот что это было. И когда, прожевав, я эту гадость проглотил – с трудом сдержался, чтоб тут же не выблевать обратно.
Награда за гастрономическую пытку не заставила себя ждать. Первой же ракушки оказалось достаточно, чтоб все четыре шкалы прекратили снижение, а «Жажды и сытости» даже качнулась на деление вверх.
Пришлось отдирать от стены добавку и снова жрать гребаный «деликатес»…
Когда содержимое пятой ракушки колом встало в горле и, остановившись, в спешном порядке пришлось заливать рвотный позыв добрым литром воды, даже Шпора согласилась, что с экзотикой надо завязывать. Благо, подстегнутые калорийным питанием, шкалы дружно развернулись и поползли вверх.
Перебивая мерзкий вкус ракушечьего мяса, сунул в рот споран и возобновил движение. Вода к тому времени уже поднялась по щиколотку, и внутри ботинок мерзко захлюпало.
Я перешел на неуклюжий бег. Небо на востоке заалело. Разгорался рассвет…

Я вновь вдруг оказался в теле кваза.
Мой перс, шатаясь от усталости, бежал по голому полю, с каждым шагом по щиколотку утопая в рыхлой земле. Сбитое дыханье со свистом вылетало из легких, пот застилал глаза, уставшие мышцы ног предательски дрожали, норовя подвести на следующем скачке, но вновь, и вновь, и вновь… ноги чудом удерживали тело в вертикальном положении. Едва живой от усталости перс продолжал бежать на морально-волевых.
– Все! Не могу больше! – прошипел мой перс, сдаваясь.
Попытался тут же завалиться. Но был за локоть подхвачен невидимым спутником.
– Туда смотри! – сильная рука больно схватила за волосы и развернула голову назад.
Я вижу огромную стаю тварей, преследующую беглецов. Кроме бегунов и лотерейщиков, замечаю в толпе даже пару массивных качков-топтунов. Отрыв беглецов от стаи всего полсотни метров. И пока смотрю, он заметно сокращается.
– К ним в когти собралась, дура?! – рычит в ухо спутник. – Ну давай, овца тупая! Падай и раздвигай ножки! Сейчас эти бравые ребята тебе хором навтыкают!
Рука отпускает волосы, но до смерти перепуганный перс не может отвести взгляда от ужасных преследователей.
Рядом подряд раздаются два сухих хлопка, и пара самых шустрых лотерейщиков с развороченными выстрелами головами валится под ноги остальным преследователем. Еще несколько тварей спотыкаются об их тела. Начинается куча мала…
Сильная рука спутника снова цапнула и потянула за локоть, вынуждая отвернуться и продолжить бег.
– Потерпи, немного осталось. Через триста метров будет река. Там в камышах спрятана лодка. По воде легко от них оторвемся…

Возвращение в реальность было ужасно. Я мощно нахлебался воды и первые несколько секунд лишь лихорадочно отплевывался и отчаянно молотил руками и ногами, стараясь удержаться на поверхности реки.
Видимо, заснув на ходу, я свернул от стены и ухнулся в глубину. Догадку подтвердил истерический вопль наставницы:
– Это че, блин, за гребаный день Нептуна ты здесь устроил?! Жарко стало – искупаться захотел?! Да к берегу загребай, придурок! Он в другой стороне!
Когда я выбрался на мелководье, оказалось река у стены поднялась до колена. Выходило, что «проспал» на ходу я не менее полутора часов.
Вокруг давно уже рассвело, и ночная темень сменилась серым сумраком пасмурного осеннего утра.
– Че стряслось-то? – продолжила допрос Шпора, убедившись, что опасность захлебнуться мне больше не угрожает.
– Похоже, на ходу заснул, – повинился, ежась от холода. И стал устраивать на плече винтовку, съехавшую в реке на локоть и чудом не утонувшую.
– Ну ты блин!..
– Вот зараза, – хлопнул себя по лбу.
– Что еще?
– Споран потерял. Он у меня во рту был. А когда тонуть стал, похоже выплюнул вместе с водой.
– Хорошо, что не проглотил. Считай, легко отделался.
– Да и хрен с ним, у меня их полные карманы, – достал новый споран и сунул в рот. – Мне снова сон приснился, про кваза.
– Очередная серия загадочного глюка?
– Типа того.
– А ну-ка стопе! Вынимай бяку изо рта.
– Ты чего, сама же предложила, для поддержания Спорового баланса, – заворчал я, но подчинился и вернул споран обратно в карман.
– Нельзя их подолгу сосать. Похоже из-за него-то тебя и заглючило… Ну да ничего, пока так потерпишь. Не долго мучиться осталось.
– Че, хоронишь уже меня? Решила трендец Рихтовщику пришел? Ща околею от холода, и отправлюсь из этой гребаной речки прямиком на перерождение?
– Фигню не болтай, а глаза лучше разуй. Вот, в сотне метров впереди, твое спасение из стены торчит.
Я огляделся и увидел странное сооружение. На пятиметровой высоте из стены натурально выпирала здоровенная платформа, на четырех длинных ножках-бревнах, нижние концы которых упирались в песчаную отмель у стены. Далеко не сразу разобрался, что это. Озарение накатило, когда уже практически дошел до конструкции.
Это были мостки. Обычные деревенские мостки, с которых местные бабы полощут белье. И их присутствие красноречиво указывало на наличие рядом деревни или села. От мостков вверх, наверняка, ведет вырубленная в отвесном склоне лестница. Наверху стопудово получится разжиться алкоголем и какой-нибудь приличной едой. За это, вероятно, придется повоевать с местными тварями… но все лучше, чем загибаться от голода и холода по пояс в воде.
Поплевав на руки, я крепко ухватился за ближайшую ножку-бревно и полез вверх.

Глава 20

Глава 20, в которой сперва скрипят несмазанные петли, потом мои сухожилия 
Первым, что бросилось в глаза, когда перелез на дощатый настил мостков, оказалась лестница наверх – вполне широкая, прочная и супер надежная. Как я и предполагал, она оказалась вырублена в стене, но не сбоку, а внутри. Потому и не удалось заметить ее снизу.
Для создания лестницы местным умельцам пришлось выкопать у отвесного берега огромную яму, с наклоном к реке. В получившемся крутом спуске, для удобства, вырезали ступени, укрепили их для надежности досками, так же бревенчатыми перегородками наверху укрепили высокие земляные стены, и получился шикарный спуск с отвесного берега к реке. Для удобства выхода на реку на выходе были построены мостки, на которые я сейчас забрался.
Наверняка, создание такой монументальной конструкции потребовало много времени и сил, вырубить в стене сбоку покатую тропинку вниз было б куда как проще. Но ходить по узкой настенной тропе даже с пустыми руками рискованно, а по этой лестнице можно спускаться с полными корзинами белья, без опасения оступиться и нырнуть с отвесного края в реку. 
Прежде чем ступить на лестницу, разулся и вылил воду из ботинок, не снимая, как смог, отжал края одежды, снова обулся, попрыгал на месте и, убедившись что ничего на мне не гремит и не хлюпает, стал подниматься.
На выходе уперся в длинный ряд разномастных заборов, огораживающих границы частных владений примерно в десяти метрах от крутого берега. Как я и догадывался, это оказалась обычная деревня, с угадывающимися сквозь заборные щели очертаниями обычных бревенчатых домишек, которые, из-за опасения оползня, местные жители строили на удалении от обрыва.
Зады за заборами густо поросли бурьяном, через который с речному спуску тянулись тропинки от задних калиток. С другой стороны, вблизи от домов, наверняка, имелась удобная наезженная дорога, ну а в опасной близости от обрыва на машинах рассекать было опасно, и ходили пешком.
Вдумчиво оглядевшись по сторонам, часовых-бегунов нигде не заметил. Но все равно, решил не рисковать и пробираться к ближайшей калитке с максимальной осторожностью. Узкие тропки среди бурьяна подошли для этого идеально. Даже повядший и просевший по осеннему времени бурьян отлично скрывал меня с головой. Правда перемечаться по тропе при этом приходилось на корточках, но дополнительные физические нагрузки коченеющему в мокрой одежде телу пошли только на пользу.
До ближайшей калитки расстояние было совсем пустяковое, преодолел я его на кротах играючи – ни разу не запыхавшись. Сквозь щель между калиткой и оградой просунул извлеченное из инвентаря мачете, поддел щеколду, и калитка со скрипом, от которого меня пробил ледяной пот, отвалилась вглубь огорода.
– Млять! – раздраженно буркнул, поспешно меняя мачете на сдернутую с плеча винтовку.
Гребаный скрип. Разом к четям спалил всю маскировку. Теперь если в округе есть твари – а интуиция подсказывала, что их здесь, как блох на дворняге, – сейчас выстроится очередь из желающих освежевать и сожрать мою несчастную тушку.
Я шмыгнул в открывшийся проход и затаился в углу, под раскидистой яблоней, с взведенной винтовкой у плеча и твердым намерением подороже продать свою жизнь.
Прошла минута. Никакого трэша вокруг не происходило. Выждал вторую – вокруг по-прежнему тишина. Осмелев, подобрал яблоко – их под яблоней лежала целая гора – умял сладкую с кислинкой антоновку буквально за пять укусов вместе с огрызком. Съел еще три, покрупней и поаппетитней.
По истечении пяти минут ожидания стало понятно, что местные твари скрип калитки проигнорили, и никто меня рвать пока что не собирается.
Выбрался из-под дерева и по тропке между грядками на кортах засеменил к дому. По дороге разглядел в разросшихся на очередной грядке лопухах наполовину зарытый желтоватый человеческий череп. Стал внимательно приглядываться к остальным грядкам, и в одном месте обнаружил торчащую из земли кость.
– Мля! Че за хрень тут творится?
– Не нравится мне это все, Рихтовщик, – откликнулась Шпора. – Может, уйдешь, от греха подальше. Домов в деревне много, попробуешь зайти через другую калитку.
– Да щас! Мне один скрип уже пол башки седых волос прибавил. Хочешь, чтоб совсем седой стал.
– Фигню не болтай. С твоей регенерацией невозможно поседеть.
– Не придирайся к словам.
– Ой, да делай что хочешь!
Приблизившись к дому, обнаружил очередную странность – входная дверь в дом была наполовину открыта, а ведущая на улицу калитка была изнутри закрыта на висячий замок.
Повесив на плечо неудобную в помещении винтовку, вытащил из кобуры пистолет и, пулей влетев по ступенькам крыльца, ужом юркнул в проем.
В широких сенях ничего подозрительного не заметил, взялся за дверь жилой половины, и краем глаза уловил сзади движение. Кто-то с улицы крался по моему следу. Слух тут же уловил приглушенное урчанье. И я рефлекторно метнулся спиной к стене, одновременно вкидывая пистолет и наводя на дверь, в которую через мгновение врезалось ужасное страшилище.
Тварь ростом с годовалого теленка когда-то была цепным псом, о чем информировал обрывок цепи на вросшем в кожу шеи стальном браслете ошейника. Теперь вместо пса она больше походила на сбежавшего из киношного ужастика вурдалака. Прямоходящая, широкоплечая, с костяными шипами и шишками на теле, вместо шкуры, с когтистыми длиннопалыми руками и ногами, с по-крысиному облезлым мощным хвостом, и с вытянутой пастью крокодила, полной кривых, загнутых внутрь зубов.
Загоревшиеся сбоку зеленые строки информационного описания, раскрыли всю подноготную тварюшки:

Зараженный Клыкан5791
Статус: Активный пожиратель биомассы
Уровень: 14 (Лотерейщик)
Опыт: 27781/38880
Убийств – 35
Поглощено биомассы, кг – 2029
Показатели:
Интеллект – 18
Атака – 30
Защита – 28
Ловкость – 26
Дух Стикса – 22

Картинка с характеристиками твари намертво врезалась мне в память, и прочел я ее уже позже. А падая спиной в стену, я надавил на курок и засадил три пули подряд в открывшийся на мгновенье затылок.
Две бестолково срикошетили от рогового нароста, но одна ворвалась в еще не заросшую щель, повредила споровик и мозг, и лотерейщик рухнул на пол, как подкошенный.
Врезавшись в стену, я сполз по ней на пол и зашипел на бьющегося в агонии лотерейщика:
– Млять! Ну вот какого хрена ты не рычал, как все нормальные твари?! Кто тебя так незаметно подкрадываться научил?!
– Обратил внимание, как у него был развит Интеллект и Дух Стикса, – отозвалась наставница и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Для лотерейщика эти показатели второстепенны и столь ярко выраженное их развитие указывает на то, что от Системы ему перепал какой-то хитрый Дар, замешанный на скрытности… Короче сказочно повезло тебе, Рихтовщик, что атаку твари почуял и успел вовремя отклониться.
– Раз он такой башковитый, у него в споровике, поди, кроме споранов какой-нибудь ништячок имеется.
– Наверняка. Но на твоем месте я бы не торопилась его споровый мешок потрошить.
– Почему это?
– Потому что пока его споровик в относительной целости, для других зараженных в округе он как бы жив. И никто на его территорию не позарится. Ближайший час точно.
– Да ну нафиг, бред какой-то.
– А почему, думаешь, ни один бегун в округе на скрип калитки не среагировал?
– Хочешь сказать, из-за этого.
– Разумеется. Ты же находился на территории лотерейщика – очень не простого и, без сомнения, пользующегося у соседей авторитетом. Для всех местных тварей ты считался его законной добычей. И пока не выпотрошишь споровик, все так и останется.
– Охренеть!
– Ладно, хорош рассиживаться. Клиент перестал дрыгаться. Оттаскивай его от двери. И иди уже шустри по шкафам. Кстати, можешь пока раздеться, и повесить вещи на просушку.
– Ага, щас! – пропыхтел, поднимаясь на ноги. – Уж лучше так похожу. Чем потом, случись чего, голой задницей отсвечивать.
– Ну, колхоз – дело добровольное.
– Чего?
– Да забей, ничего… Иди шкафы потроши.
– Иду я, иду…

Увы, посулы Шпоры: о часе безмятежного пребывания в доме, не оправдались. Нет, «на огонек» ко мне никто не наведался. Мертвый лотерейщик, как и обещала наставница, исправно работал пугалом для окружающих тварей. Но… Даже не так – НО!
Когда распахнул дверь из сеней в жилое помещение, едва не задохнулся от пахнувшей навстречу волны зловонья. Там все внутри и пол, и мягкая мебель было в потеках засохшей крови, всюду валялись кучи костей и огрызки тухлятины. Похоже, дом лотерейщик превратил в свое вонючее логово, и долго находиться внутри этой вонючей клоаки оказалось выше моих сил.
Прикрыв нос мокрым рукавом, я успел лишь пошарить в полупрозрачном шкафчике буфета. Нашел початую бутылку сливовой наливки, полплитки шоколада, кулек черствых пряников и пакет таких же дубовых карамелек. Дальше меня так мощно затошнило, что понял, если не сбегу от адского зловонья, то сейчас выблюю нахрен целиком весь желудок.
В общем, сбежал из логова лотерейщика через считанные минуты и захлопнул туда дверь.
В сени из вонючей камеры зловонья тоже нанесло изрядно. Но здесь хотя бы вонь выветривалось сквозняком между открытой входной дверью и разбитой форточкой. И изготовлением живца занялся в относительно комфортных условиях.
Бросив споран в бутылку с наливкой, хорошенько ее размешал и, цедя получившийся раствор через оторванный от висящего в сенях ватника кусок подкладки, перелил в найденную там же в сенях большую алюминиевую кружку.
С трудом удержался от соблазна разом опростать всю кружку. Стал пить мелкими глотками, заедая шоколадом, конфетами и пряниками, и с удовольствием замечая, как начинает проворно оживать обнуленная шкала Спорового баланса.
Пока выпивал и трапезничал, от нечего делать, просмотрел накопившиеся уведомления.

!!!Внимание! Ликвидирован бегун!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +103. Характеристики: +11 к Картографии, +14 к Меткости, +12 к Скрытности, +12 к Гибкости, +10 к Броне Стикса. Навыки: +15 к Ораторскому искусству, +13 к Гипнозу, +21 к Стрелку!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! Активирован Дар: Легче пуха!
!Характеристики: +2 к Медитации, +10 к Реакции, +12 к Силе Стикса. Навыки: +18 к Легкой атлетике, +32 к Левитации (Дух Стикса +1)!

!Характеристики: +8 к Силе Стикса. Навыки: +28 к Телепатии, +12 к Амфибии!

!!!Внимание! Ликвидирован лотерейщик!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +489. Характеристики: +18 к Наблюдательности, +19 к Меткости, +16 к Физической броне, +20 к Скорости, +16 к Броне Стикса. Навыки: +22 к Легкой атлетике, +17 к Гипнозу, +29 к Стрелку!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!Навыки: +18 к Алкоголизму (Защита +1)!

Когда все съел и выпил, вместе с замечательным приливом сил, от почти до максимума подросших шкал, почувствовал острую потребность срочно запить съеденную гору сладостей.
Но ни капли воды в сенях найти не удалось. Вспомнил об оставленных под деревом яблоках. И прежде чем покинуть дом, вскрыл споровик лотерейщика и, кроме паутины и шести споранов, нашел там золотую горошину.
Окрыленный удачей, накинул для тепла поверх мокрой куртки видавший виды ватник, бодренько спустился с крыльца и, привычно присев на корты, засеменил мимо грядок в сторону яблони.
И уже через несколько секунд сильно пожалел, что не послушал мудрую наставницу, и так рано вскрыл гребаный споровик.

Глава 21

Глава 21, в которой мне почти удается сбежать, но в конце соблазняюсь «сыром» и попадаю в мышеловку 
Повезло, что заметил тварей раньше, чем они меня. И спрятался за ближайшим кустом смородины.
Двухметровый лотерейщик семнадцатого уровня грозным стражем возвышался на месте калитки, полностью загораживая широкой, как шкаф, тушей проход на зады. А двое бегунов десятого и одиннадцатого уровней топтались возле угловой яблони и дружно морщили носы, принюхиваясь.
Обнаружившие мою временную стоянку твари пытались по-собачьи унюхать след. Что у них это скоро получится – даже не сомневался. Потому решил сработать на опережение.
Вскинул винтовку. Навел на самого опасного в троице – лотерейщика. В оптический прицел поймал маленький злобный глаз твари. И плавно надавил на курок.
С сухим хлопком винтовка дернула плечо, а могучий страж калитки беззвучно завалился, сраженный снайперским выстрелом.
Увы, чувствительный слух настороженных бегунов уловил даже приглушенный хлопок. Обе твари, как по команде, дружно развернулись в мою сторону.
Сдвинув ствол, успел поймать в окуляр прицела голову первого. И сразу надавил на курок. Череп бегунов не достаточно развит, чтобы остановить винтовочную пулю, можно было не выцеливать уязвимые места. Не глядя на заваливающуюся тварь, сместил ствол на последнего урода.
И не успел какие-то доли секунды.
Заметившая мое движение тварь ломанулась к смородинному кусту. Да и хрен бы с ним, если б урод бежал молча. Но атакующий добычу бегун, разумеется, радостно заурчал.
Уже без прицела, навскидку, поймав стволом набегающего бегуна, упокоил выстрелом в левую часть груди. Тварь рухнула и забилась в агонии. А перед глазами вспыхнули красные строки победного уведомления.

!!!Внимание! Ликвидированы: 1 лотерейщик и 2 бегуна!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +986. Характеристики: +13 к Картографии, +15 к Наблюдательности, +22 к Меткости (Атака +1), +21 к Скрытности, +16 к Скорости, +17 к Реакции, +18 к Броне Стикса. Навыки: +17 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +39 к Стрелку!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

Я сидел за смородиновым кустом в ожидании появления новых гостей. Что зараженные непременно заявятся, даже не сомневался – уж очень откровенно запалил меня номер три. Чертов ублюдок рычал, как последний раз в жизни, будто чуял урод, что через пару секунд сдохнет. Жаль, что нельзя пристрелить горлопана еще раз. Честное слово, не пожалел бы пули и еще раз грохнул.
Кстати о боеприпасах. С ними у меня выходила беда бедовая. Осталось да патрона в винтовке. И примерно с десяток в стечкине. С таким богатством серьезную стаю на дистанции долго сдерживать не получится. По любому, заканчивать придется врукопашную. И для этого…
– Хочу использовать очки свободного распределения характеристик для активации второй ступени Дара: Сокрушитель преград.
Я слегка напрягся, опасаясь нехватки очков для заявленного действа, но перед глазами загорелись красные строки уведомления:

!!!Внимание! Вами использовано 1938 очков свободного распределения характеристик!
!Характеристика Рукопашный бой: +1938 (Атака +20)!
!!!Внимание! Активирована 2-ая ступень Дара Стикса: Сокрушитель преград. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Кручи». Дар доступен для использования в любое время дня и ночи!
!Разблокирован навык: Палач. +10 к Палачу!

С убийства последнего бегуна прошло секунд десять. Что-то местные твари задерживались с визитом. Скрашивая напряденные секунды ожидания, через меню забрался в описание улучшенного «Сокрушителя» и облизнулся на привалившие бонусы:

Сокрушитель преград. Дар 2-ой ступени. Постоянный бонус: Атака +2 к показателю Игрока. Описание Дара: Увеличивает Игроку в 10 раз текущий показатель Атаки и, под действием Дара, наделяет Игрока способностью нанести один смертельный удар. Период действия Дара: 13 секунд. Откат дара: 2 часа 30 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 30 единиц шкалы Духа Стикса.

Конечно возросший втрое расход маны в конце малехо подкислил сиропное настроение, но в целом улучшением Дара остался доволен. К тому же, подскочившая до максимума, после употребления живца, шкала Спорового баланса сняла ограничения с роста зависимой от нее шкалы Духа Стикса, и готовой к использованию маны уже скопилось аж 34 единицы.
Поскольку тварей возле открытой настежь калитки по-прежнему не наблюдалось, решил вникнуть в суть интригующей мочилки, запросил описание смертельного удара и тут же витиевато выругался, охренев от обилия загоревшегося перед глазами текста. Решив хотя бы бегло просмотреть сколько успею, стал читать:

Для нанесения противнику смертельного удара Игроку достаточно коснуться противника любой частью тела и произнести доп. фразу активатор: «Умри».
На противников, сходного с Игроком или меньшего уровня развития, смертельный удар воздействует без штрафа Игроку.
На противников, превышающих уровень развития Игрока менее, чем на 10 уровней, смертельный удар воздействует со штрафом. Игрок теряет один процент здоровья на каждые три процента нанесенного противнику ущерба.
На противников, превышающих уровень развития Игрока на 10 и более уровней, но менее, чем на 20 уровней, смертельный удар воздействует со штрафом. Игрок теряет один процент здоровья на каждые два процента нанесенного противнику ущерба.
На противников, превышающих уровень развития Игрока на 20 и более уровней, смертельный удар воздействует со штрафом. Игрок теряет один процент здоровья на каждый процент нанесенного противнику ущерба.

Как это не удивительно, но никем не потревоженный я спокойно дочитал весь длинный текст до конца. И почти сразу же объяснилась причина игнора меня местными тварями. Тишину вдруг прорезали автоматные очереди, тут же подхваченные глухим стрекотом пулемета.
Похоже в деревеньку наведалась большая компания незваных гостей. И местные, бросив тихого меня на произвол судьбы, всей кодлой подорвались на устроенную визитерами «дискотеку».
Упускать такой подарок судьбы было глупо. Сбросив приметный издали ватник – вы не долго он мне послужил – выбрался из убежища и на корточках побежал к выходу. Проклятая жаба не позволила смотаться с пустыми руками, по пути пришлось чутка задержаться, чтобы вскрыть споровики подстреленных зараженных и насобирать в дорогу яблок.
Урожай трофеев из споровиков не впечатлил: три спорана из бегунов и пять споранов с желтой горошиной из лотерейщика. Паутину вообще не стал собирать, все равно некуда класть – огромный тюк с ней, что лежал за пазухой, во время недавнего купания вылетел и утонул. Зато яблоки для утоления жажды сгодились идеально. Ковыляя на корточках по задам в противоположную от выстрелов сторону, точил антоновку с аппетитом дорвавшегося до морковки кроля.
По большому счету, вылазка в деревенский дом прошла результативно. Повезло добыть редкую золотую горошину и, пусть не редкую, но тоже стоящую несколько споранов – желтую, еще разжился горстью споранов, но самое главное изготовил достаточно живца, чтоб решить проблему со Споровым балансом. Ну и хавчиком каким-никаким закинулся.
Плохо лишь, что запасов сделать не удалось и теперь приходится уходить из деревни с пустыми руками. Конечно по дороге можно было наведаться еще в какой-нибудь дом. Притянутые стрельбой местные твари, скорее всего, не стали б сейчас мне докучать. Но поиск припасов в чужом доме – это лотерея, гарантий вслепую найти что-нибудь полезное никаких, а времени, по любому, придется потратить изрядно. И риск нарваться потом на захватывающих деревню автоматчиков повышался изрядно.
Кстати, о захватчиках – судя по продвижению очередей вглубь деревни, дела с оккупацией поселения шли у них очень неплохо.

До деревенской окраины добрался никем не замеченный. За что от Системы получил поощрение: по +10 к характеристикам Физическая сила и Скрытность, и +15 к навыку Легкая атлетика. Длительная пробежка на кортах изрядно утомила даже мои нехило прокаченные ноги, поэтому, доковыляв до высокого кустарника на окраине, я с наслаждением встал в полный рост.
Обзор сразу изрядно увеличился, и я увидел поблизости, буквально в полусотне шагов, стоящий на отшибе деревенский магазинчик. Выстрелы захватчиков раздавались еще далеко, они завязли в середине деревни, вероятно сцепившись со стаей местных тварей, и фора минут в пятнадцать до их появления в дальнем конце у меня имелась железно.
Грех было не воспользоваться столь очевидным подарком судьбы. Разумеется, я подорвался к приоткрытой двери магазина.
Внутри небольшого помещения раскуроченными оказались лишь два витринных холодильника, мясная начинка которых без электричества, видимо, быстро пришла в негодность и просочившимся наружу ароматом тухлятины привлекла внимание кого-то из зараженных. Ряды товаров в настенных стеллажах тварей, к счастью, не заинтересовали, и, быстро разжившись увиденным здесь же на одной из полок серым неприметным рюкзаком, стал набивать его банками тушенки и жестянками с пивом. Так увлекся, что за считанные секунды набил его с горкой. Пришлось часть пива безжалостно выбросить, освобождая место под три поллитровки водки и чекушку уксуса.
Очень обрадовался обнаружив в одном из отделений кассы, куда заглянул из чистого хулиганства, катушку плотных черных ниток с воткнутой иголкой. Эту находку не доверил рюкзаку и сунул во внутренний карман куртки – не беда, если разок-другой в бок кольнет, а вот ежели в дороге нитка с иголкой потеряются и потом рану широкую заштопать окажется нечем – такую неприятность пережить будет куда как сложнее.
Перед уходом, не удержавшись, распечатал одну из оставленных банок, и от души к ней приложился, разом уполовинив. За что тут же получил нагоняй от Шпоры.
– Чем попусту пиво дуть, лучше б совместил приятное с полезным.
– В смысле? – фыркнул, торопливо выливая остатки в рот.
– В коромысле… Подарок Свина употреби, наконец, от греха подальше, раз уж выдалась такая возможность.
Признавая справедливость слов наставницы, не мешкая вытащил из кармана золотую звезду и бултыхнул во вторую вскрытую банку. Через сложенный вдвое кусок тюля, отрезанный от лежащего на полке рулона, перелил раствор со звездой в пустую банку и тут же залпом оприходовал ставшее сладким, как лимонад, пиво.
Перед глазами ожидаемо загорелись строки системного уведомления:

!!!Внимание! Вы употребили золотую звезду!
!Опыт: +1000!
!Шкала Удовольствия: +3. Показатель Интеллект: +3. Характеристики: +85 к Знаниям, +99 к Удаче, +35 к Наблюдательности!
!Шкала Спорового баланса: +2. Показатель Атака: +2. Характеристики: +100 к Рукопашному бою, +99 к Меткости!
!Шкала Жажды и сытости: +2. Показатель Защита: +2. Характеристики: +94 к Регенерации, +67 к Выносливости!
!Шкала Бодрости: +4. Показатель Ловкость: +4. Характеристики: +7 к Скорости, +34 к Реакции, +60 к Гибкости, +45 к Интуиции!
!Шкала Духа Стикса: +2. Показатель Дух Стикса: +2. Характеристики: +58 к Медитации, +20 к Силе Стикса!

– Не хило! – выдохнул, пробежавшись глазами по внушительному списку прилетевших плюшек.
– А я о чем говорила!
– Ну раз пошла такая пьянка…
Вытащив из рюкзака бутылочку уксуса, плеснул на глаз примерную порцию столовой ложки на дно подобранной с пола кружки, бросил туда золотую горошину, но процедить зашипевший раствор уже не успел.
– Слышь, алхимик, – донесся от двери незнакомый веселый голос, – культяпки свои кверху задери, и шаг назад.
Эх, сразу надо было валить! – как всегда, опосля, пришла в голову мудрая мысля. И ведь что обидно, стрельба по-прежнему обманчиво доносилась откуда-то издалека.
Я печально вздохнул и, оставив кружку на кассе, исполнил чужой приказ.

Глава 22

Глава 22, в которой наношу смертельный удар и попадаю в клещи 
– Че, мне так жопой к тебе и стоять? – спросил невидимого конвоира.
– Ага, – откликнулся весельчак. – Только дернись, сука, мигом завалю.
– Да стою я, стою. Не нервничай.
– Винтовку с плеча снимай и медленно на пол клади.
Я выполнил.
– Теперь тоже самое с пистолетом.
Когда опустил руку на торчащую из кобуры рукоять, в голове мелькнула шальная мысль: скакнуть в сторону, в прыжке разворачиваясь и вскидывая стечкина…
Словно почувствовав мое колебание, конвоир сзади пригрозил:
– Только дай мне повод!..
И не став рисковать, я положил пистолет рядом с винтовкой.
– Хороший мальчик, – снова повеселел невидимка.
– Ого, Повар, да ты у нас, в натуре, фартовый. Такую рыбину на гоп-стоп подсек, – раздался сзади второй голос, хриплый и злой.
– Клок, он че-то в кружке бодяжил.
– Эй, Рихтовщик, колись, бродяга, че там у тебя в кружке-то?
– Дерьмо с водкой. Как знал, что придете. Спецом для вас коктейльчик замутил. Угощайтесь.
– Хамишь?.. Не хорошо, Рихтовщик. Я к тебе со всем уважением. А ты…
Я охнул от жестокого удара по почкам, не устоял и пошатнулся, невольно сместившись чуть в сторону. Очень удачно сместившись. Потому что с нового места увидел, наконец, двух бородачей за спиной, отраженных в осколке витринного стекла, торчащем из раскуроченного холодильника.
Разобраться кто из них кто не составило труда. Лысый, как колено, амбал у дверей, с наведенным на меня калашом и дебильной улыбкой скаута на лице, наверняка был Поваром. А худощавый брюнет в шаге за спиной, с сединой на висках и в бороде, потирающий кулак и злобно щурившийся мне в затылок, стопудово был Клок.
– Ну че, падла, будем на вопросы отвечать? – ухмыльнулся Клок и шагнул с занесенным для удара кулаком.
– Круши! – шепнул я, подавшись навстречу брюнету, отчего нацеленный по почкам кулак ткнулся выше и гораздо слабее.
Ошеломленный моей выходкой Клок, не успев ничего предпринять в ответ, получил тычок локтем в грудь. Десятикратное усиление «Сокрушителем преград» предало толчку силу таранного удара, и Клок, словно подхваченный ураганом, отлетел назад и рухнул аккурат на автомат напарника, который не может стрелять, из-за опасения продырявить товарища.
Замешательство противников продлилось не долго. Хрипя от боли в отбитой груди, падающий на пол Клок уже тянет из подмышечной кобуры пистолет. А встряхнувшийся Повар по новой вкидывает освободившийся автомат. Но и секундной заминки хватает мне, чтоб, развернувшись, коршуном броситься на врагов.
– Умри!
Полевое испытание смертельного удара прошло выше всяких похвал. Легкое касание краешком пальцев ноги амбала, и уже вскинувший автомат Повар падает, как подкошенный. Никакого физического дискомфорта при этом я не испытал, значит, несмотря на внушительный вид, здоровяк уступал мне по уровню развития.
Чего точно не скажешь о втором противнике. Я едва успеваю перехватить руку с выцеливающим меня пистолетом. Клок тут же подключает вторую руку, я тоже добавляю левую… Начинаем бороться за оружие, но даже под Даром не могу до конца преодолеть сопротивление хилого на вид брюнета. Из загоревшихся рядом с Клоком строк информационного описания успеваю прочесть лишь самые верхние:

Игрок Клок287
Статус: Отрицательный 0/-1791
Уровень: 19

Понятно, почему не вышло сходу его заломать. Разница в четыре уровня это очень нехилое преимущество. И еще против меня играет отсутствие двух пальцев на левой руке. Конечно, имей я в запасе хотя бы секунд двадцать, наверняка б его додавил. Но у меня, увы, только тринадцать… И для ускорения победы, приходится прибегать к подлому приему. Снова тыкаю локтем его ушибленную грудь. Зашипевший от боли Клок на миг ослабляет хватку. Я тут же выворачиваю пистолет и, приставив к виску врага, давлю на курок.
Грохот выстрела.
Лицо заливает брызгами чужой крови.
Отвалившись от бьющегося в агонии трупа, мычу от боли в сведенных судорогой мышцах. Перетерпев первые самые тяжкие секунды отката, поднимаюсь и, пошатываясь, бросаюсь к двери. Но снаружи все тихо и спокойно. Выстрелы захватчиков, хоть и приблизились, но все еще доносятся с приличного отдаления. Непонятно откуда взялась эта парочка, но действовала она явно отдельно от группы орудующих в деревне налетчиков.
Убедившись, что есть время собраться, вернулся за оставленным оружием и по совету шпоры натянул поверх куртки разгрузку рассыпавшегося черным прахом здоровяка Повара. Ее широкие нижние карманы забил четырьмя рожками калашей, снятыми с автоматов и запасными, патроны из которых прекрасно подходили к моей модифицированной трехлинейке. А вот патроны из пистолета Клока к моему стечкину не подошли, пришлось оставить. Еще прицепил к поясу две трофейные фляжки с живцом.
Вернувшись к кассе за рюкзаком, наскоро ополоснул лицо водой из вскрытой полторашки с минералкой. Пока умывался, на глаза попалась забытая в суматохе кружка с растворенной горошиной. Вылил содержимое кружки через кусок тюля прямо в рот.
Перед глазами загорелись строки системного уведомления:

!!!Внимание! Вы употребили золотую горошину!
!Опыт: +41. Характеристики: +31 к Силе Стикса, +33 к Броне Стикса, +30 к Медитации, +35 к Познанию скрытого!

От кисло-горького вкуса горохового раствора защипало горло и язык. Пришлось спешно откупоривать очередную банку и заливать мерзкий вкус пивом.
Параллельно с распитием любимого напитка вложил в кобуру пистолет и закинул на плечо винтовку.
Бросив в угол скомканную жестянку пивной банки, направился к выходу и услышал под ногами писк рации из оставшейся на полу разгрузки Клока. Не вынимая ее из карманного гнезда, надавил верхнюю кнопку соединения, и аж вздрогнул от неожиданности, услышав голос Гвоздя:
– Клок, мы обнаружили следы клиента. Он точно был здесь, свалил недавно и направился в вашу сторону. Так что будьте начеку. Все понял? Прием?.. Але, Клок, че молчишь-то?.. Твою ж!.. Рихтовщик! Слушай сюда, ублюдок!..
Я не стал дальше слушать и надавил отбой.
Все оказалось гораздо хреновей, чем я предполагал. В деревне орудовал знакомый отряд муров, наведавшийся сюда вовсе не пострелять тварей, а по мою душу. И не ввосьмером, как ночью на поляне, а всей кодлой. Уж не знаю как это они смогли так быстро напасть на мой след, но совершенно очевидно точное мое местоположение муры пока не знают, и мне нужно срочно рвать когти.
Вдоль дороги уходить было глупо. Муры, наверняка, на машинах и влегкую меня там догонят. Потому, выбежав из магазина, рванул дальше вдоль речки.
Метров триста пришлось в буквальном смысле ломиться сквозь густые заросли кустарника. Потом начался светлый сосновый бор, бежать по которому было уже вполне комфортно.
Настолько, что получалось на бегу еще исследовать содержимое карманов трофейной разгрузки. Начал с небольших верхних. В них нашел две пачки сигарет, зажигалку, упаковку широких пластырей, три спорана и пару заряженных какой-то коричневой дрянью шприцов. Последнюю находку тут же хотел выбросить, но Шпора велела оставить, объяснив, что это спек – местный наркотик, обладающий очень сильным стимулирующим эффектом. Просто так эту дрянь колоть себе опасно, у наркотика сильная зависимость, но находясь на пороге смерти, можно и даже нужно его использовать. Дарованный им прилив сил позволит, как минимум, подороже продать свою жизнь, а, как максимум, дотянуть до ближайшего стаба и запросить помощи у тамошнего знахаря.
Закончив с верхними, перешел к нижним, гораздо боле вместительным карманам. В них ничего, кроме четырех автоматных рожков, не оказалось. Стал отщелкивать из рожков патроны, накапливая их в отдельном кармане, а пустые рожки выкидывал с обрыва в реку.
Всего из четырех рожков удалось нащелкать сто три патрона. Зарядил до полного комплекта пустую обойму. Скинув на бегу винтовку, поменял в ней полупустую обойму на полную, И довел вторую обойму тоже до полного комплекта.
Оставшиеся патроны поровну распределил по четырем нижним карманам, так что в трех оказалось по двадцать пять патронов россыпью, а в четвертом – двадцать россыпью плюс полная обойма на пять патронов.
С сортировкой карманов управился за первые полчаса бега, потом просто бежал, вертя по сторонам головой и выискивая притаившихся в кустах тварей. Но мне везло. Не уважавшие воду зараженные, похоже, сторонились обрыва с видом на реку, и полоска леса вдоль берега оставалась чистой от тварей и спокойной.
За два часа бега, так и не встретив по дороге даже подозрения на опасность, решил сделать привал и облегчить заплечную ношу на пару банок тушенки и пару пива.
За два часа я отпахал прилично. Как минимум на два десятка километров от деревни ушел. Вряд ли муры, без техники, способны выдержать мой темп. Наверняка, уже прилично отстали. Значит, можно спокойно, без спешки, перекусить и дать отдых натруженным ногам.
Рассудив таким образом, я спокойно умял тушенку, от души запил мясо пивом. И, выкидывая пустые банки в реку, совершенно случайно наткнулся блуждающим взглядом на чрезвычайно неприятный нежданчик.
Внизу по центру реки широкую водную гладь разрезал мощный катер с надиво тихим мотором.
Через оптический прицел винтовки я разглядел на палубе рулевого и троих пассажиров. Все четверо мне были хорошо знакомы по незабываемой ночной прогулке на дубовую поляну. Троих из них: Гвоздя, Клеща и Сытого, я знал по имени. Четвертого – похожего на цыгана, смуглолицего крепыша, я хоть и видел тоже на поляне, но имени его не знал.
– Все, Рихтовщик, считай, отбегался, – «утешила» Шпора. – От катера на своих двоих вдоль берега не уйдешь. Придется снова ломиться в чащобу.
– Да щас! – фыркнул я. – Мне одного раза хватило… Ща я этим уродам устрою веселую жизнь. По речке они меня преследовать вздумали, ха!
Поймав в окуляр прицела угрюмую рожу стоящего за рулем Клеща, я сделал поправку, с учетом скорости катера, на небольшое упреждение, плавно надавил на курок и довольно ухмыльнулся, наблюдая в прицел, как пассажиров окатило кровавым фонтаном из пробитой черепушки рулевого.
Склеивший ласты Клещ рухнул за борт, но на его место тут же подорвался толстяк Сытый. Крутым поворотом руля он сбил мне прицел, и следующая пуля бестолково прошла в метре от цели.
Гвоздь и безымянный, которого я про себя назвал Цыганом, меж тем дружно залегли за бортом катера, и достать их теперь стало очень не просто. Сытый, направив катер к берегу, тоже попытался залечь на дно, но не успел. Следующим выстрелом получилось ранить толстяка в спину и, пока он, стеная, пытался развернуться и устроиться поудобнее, добил контрольным в голову.
Последним патроном попытался достать Гвоздя. Долго выцеливал, ловя момент, когда главарь муров неловко повернется и высунет часть тела из укрытия. Дождался, из-за борта показалась часть спины. Надавил курок. Но то ли слишком переусердствовал, то ли неправильно рассчитал упреждение… В общем, пуля впустую срикошетила от стального борта.
Я торопливо перезарядил магазин. Но дальше спокойно, как в тире, расстреливать катер мне, увы, не позволили.
Над головой просвистела автоматная очередь. Обернувшись, заметил мелькающие среди высоких прямых стволов фигуры в камуфляже, и торопливо залег под ближайшим кустом.
Чертов Гвоздь по рации навел на меня основную группу своих отморозков. Теперь придется воевать на два фронта. Я оказался в клещах.
Пальнул для острастки пару раз в ответку. Судя по воплю и злобным проклятьям в мой адрес, кого-то неплохо зацепил. Автоматчики поумерили пыл и, рассредоточившись за деревьями, стали отвечать короткими очередями и одиночными выстрелами.
Началась затяжная перестрелка…

Глава 23

Глава 23, в которой улетно решаю проблему, но срабатывает способность и мне прилетает… 
За пять минут перестрелки я извел на автоматчиков два десятка патронов и насобачился ловко, за считанные секунды, менять и по новой заряжать отстрелянный магазин. Несмотря на выцеливание через оптику, наглухо завалить удалось лишь одного мура – наглого придурка Психа.
У дважды уже слитого по моей вине урода накопилась туча предъяв и обид, которые шилом в заднице провоцировали Психа на героический подвиг. Короче, придурок решил взять меня в одиночку, не стал, как другие отсиживаться за деревьями, а пополз в атаку. В открытом сосновом бору, где практически нет кустов… ну не придурок ли?
Стелился по земле он конечно старательно, почти не отрывая задницы от земли. В награду за старание я позволил ему даже проползти метров двадцать, ну а потом, как в тире, щелкнул одним выстрелом.
Еще троих муров удалось легко ранить. И шестнадцать пуль, к моей неописуемой досаде, бестолково ушли в сосновые стволы.
Автоматчики, разумеется, тоже не давали мне заскучать. Короткими и порой до дрожи точными очередями регулярно прорежали и без того не густые осенние кусты, вынуждая каждые пять-десять секунд перемещаться с места на место. Опасность словить шальную пулю была очень велика, но пока мне везло…
А через пять минут ожесточенной перестрелки в лесу вдруг наступила оглушительная тишина. И мне ну очень это не понравилась. Враги затихли, чего-то дружно выжидая. Уж не знаю, может, у кого-то отыскался в загашнике гранатомет, и муры решили, не мудрствуя лукаво, подорвать к чертям собачим снайпера вместе с кустом. И что паршиво – я не мог даже отсюда никуда сбежать. Сзади был высокий обрыв…
Так-то фиг бы с ним. В шкале Духа Стикса уже накопилось достаточно маны для активации «Легче пуха». Но! Внизу в катере осталось двое муров, которые легко отследят мой полет и возьмут тепленьким, под откатом, при приземлении.
– Уверен? – хмыкнула Шпора.
– Полагаешь, Гвоздь отвернется и спокойно позволит мне сбежать? – раздраженно шикнул в ответ.
– Полагаю, Гвоздь понятия не имеет о наличии у тебя «Легче пуха». И не будет внизу просто так сидеть и непонятно чего выжидать.
– Мля! – буркнул, признавая правоту наставницы.
И, ни слова больше не говоря, бросился к краю обрыва.
По мелькнувшей за кустами спине лупануло разом десяток очередей. Одна из пуль оцарапала плечо, другая сбила кепку с головы. А дальше пули засвистели над головой, потому что, сорвавшись с края я полетел вниз.
Уже в полете случайно задел локтем Гвоздя. Шустрый предводитель муров за пять минут умудрился вскарабкаться по отвесной скале до самого верха, и готовился напасть на меня сзади. Потому автоматчики и прекратили обстрел моего куста, опасаясь ненароком зацепить главаря, который, наверняка, предупредил подельников по рации о готовности к захвату. Неожиданным прыжком с обрыва я смешал мурам все карты. И отправил Гвоздя в смертельный полет.
– Пухом!
Падение резко замедляется, и летящий следом Гвоздь проносится мимо. Предводитель муров успевает от души меня обматерить, прежде чем с мощным всплеском ухнуться в воду перед носом пришвартованного к стене катера.
Гвоздь сгинул в речной пучине безвозвратно. Я же, на распахнувшихся за спиной воздушных крыльях, по широкой дуге изящно спланировал вниз. В полете заметил Цыгана, успевшего вскарабкаться только до середины стены и теперь нервно озирающегося по сторонам.
Опустился точно на палубу катера. И до окончания действия Дара успел запрыгнуть на место рулевого. Дальше вернулся вес, и на несколько секунд стало очень хреново. Но, сложив руки, пережидать откат не было времени. Там, наверху, упустившие меня автоматчики уже повылазили из укрытий и бежали к краю обрыва. Если немедленно отсюда не свалить, они изрешетят меня сверху из калашей, и вся затея с отчаянным прыжком окажется напрасной.
К счастью, катер оказался современным, с кнопкой автозапуска, вместо архаичного ключа. Преодолевая вминающую в сиденье тяжесть отката, дотянулся рукой до кнопки и запустил мотор.
Отвязываться не было ни сил не времени, поэтому тупо вывернул рулевое колесо и до отказа надавил падаль газа. Пробудившийся мотор заурчал, как довольный кот, но непривычная приглушенность звука ничуть не отразилась на его мощи. Катер резко рванул от берега и шутя выдернул вбитый в податливую глину костыль, за который крепилась наброшенная с катера веревочная петля.
Навалившаяся тяжесть начала отпускать, когда удалился на полсотни метров от берега. И тут же сверху загрохотали калаши, вспенивая водную гладь вокруг росчерками пуль. Раздавшийся за спиной грохот рикошетов от стальных бортов вынудил к ответным мерам. Подхватил прислоненную к панели винтовку, вскинул в направлении скучковавшихся над обрывом муров и, не целясь, подряд расстрелял всю обойму. Один подстреленный в ногу автоматчик, сорвавшись с края, с воплем полетел вниз. Еще один отшатнулся и повалился спиной в кусты, схватившись за простреленное горло. Остальные поспешно залегли и продолжили обстрел уже из лежачего положения.
Одна из автоматных пуль все же попала в спинку моего кресла. И шершнем ужалила правый бок. От серьезной раны меня уберегло приличное уже к тому времени расстояние до автоматчиков – в пару сотен метров. Пуля поразила на излете, по пути израсходовав большую часть убойной силы на прошивку толстой кожаной спинки, потому в бок она вошла неглубоко, застряла в мышцах и внутренних органов не задела.
Мстя за ранение, нацелил винтовку с перезаряженной обоймой на все еще висящего на стене Цыгана. Через оптику хорошенько прицелился и двумя точными выстрелами в левый верх спины и в голову гарантированно отправил мура на перерождение.
Вскоре перед глазами загорелись красные строки длинного победного уведомления, подводившего итог затяжного боя с мурами. Не читая, сморгнул на потом.
Автоматчики с берега еще палили мне вслед. Но их пули бестолку падали в воду далеко за кормой. Я оторвался от муров на безопасную дистанцию.
Выровнив курс катера по центру реки, чуть сбросил газ и, включив режим автохода, занялся ранами.
С подстреленным плечом управился быстро. Рана оказалась болючей, но не опасной. Залитый кровью рукав куртки пришлось полностью оторвать и выбросить за борт. Сквозные края раны заштопал, предварительно продезинфицировав водкой, залепил пластырем и взбодрил регенерацию добрым глотком живца из трофейной фляжки – вот и все лечение.
С раной в боку пришлось провозиться гораздо дольше. Сперва под патронажем неумолимой наставницы учился вслепую себя оперировать. Мачете для этих целей годилось, мягко выражаясь, хреново, но, за неимением другого ножа, пришлось ковыряться в спине чем есть. Шесть минут забористого мата, высосанная досуха фляжка живца и вуаля! – кусочек окровавленного металла вывалился из размочаленной раны мне на ладонь. Потом промывка раны водкой – после ковыряния внутри здоровенным тесаком это сущий пустяк, я всего лишь зашипел и разок матякнулся. Ну а сшивая края многострадальной дырки в боку, уже даже не чувствовал уколов иголки.
В награду за перенесенные страдания устроил себе банкет из трех банок тушенки и двух последних жестянок пива. Из-за нехватки запивона в конце с пива перешел на живец, занявшись дегустацией содержимого второй трофейной фляжки.
Почти бесшумный катер одиноким призраком цивилизации несся по центру широкой реки. Из-за внушительного расстояния до берегов, окаймлявшие реку отвесные многометровые стены не казались такими внушительными, как вблизи. Но все равно разглядеть удавалось лишь краешек леса или поля над ними. Остальные подробности окружающего ландшафта скрадывала разница высот. Пялится же на бесконечные глинистые стены по бокам быстро надоело и, борясь со скукой, решил за едой просмотреть скопившиеся уведомления.

!!!Внимание! Ликвидировано 2 Игрока: 13-го и 19-го уровней!
!Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные Игроки имеют отрицательный статус!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +2780. Характеристики: +19 к Картографии, +16 к Физической силе, +16 к Физической броне, +19 к Скорости, +16 к Познанию скрытого. Навыки: +42 к Алкоголизму, +23 к Ораторскому искусству, +22 к Кулачному бою (Атака +1), +25 к Легкой атлетике, +21 к Тяжелой атлетике!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +3 к Рукопашному бою, +11 к Физической силе, +12 к Силе Стикса. Навыки: +16 к Кулачному бою, +14 к Легкой атлетике, +38 к Палачу!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! Ликвидировано 7 Игроков: 19-го, 18-го, 10-го, 21-го, 11-го, 10-го и 18-го уровней!
!Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные Игроки имеют отрицательный статус!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +8157. Характеристики: +5 к Знаниям, +19 к Картографии, +15 к Наблюдательности, +11 к Удаче, +15 к Физической силе, +1 к Рукопашному бою, +13 к Фехтованию, +10 к Меткости, +17 к Физической броне (Защита +1), +11 к Выносливости, +1 к Регенерации, +17 к Скрытности (Защита +1), +20 к Скорости, +15 к Реакции, +14 к Гибкости, +21 к Интуиции, +10 к Силе Стикса, +13 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +12 к Познанию скрытого. Навыки: +23 к Алкоголизму, +13 к Легкой атлетике, +16 к Хамелеону, +48 к Стрелку!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Легче пуха!
!Характеристики: +2 к Медитации, +10 к Гибкости, +11 к Силе Стикса. Навыки: +10 к Легкой атлетике, +49 к Левитации!
!!!Повышение Уровня +1!
!Все показатели: +1. Характеристики: +19 к Картографии, +20 к Физической силе, +89 к Физической броне, +61 к Скорости, +18 к Познанию скрытого!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!Характеристики: +1 к Регенерации, + 12 к Выносливости. Навыки: +34 к Алкоголизму, + 27 к Штопальщику!

– Поздравляю с уровнем, – напомнила о себе наставница, как только я дочитал.
– Угу, – буркнул и напрягся, в ожидании нагоняя, потому как за чтением, вытащил из кармана трофейную пачку и закурил.
Но Шпора смилостивилась, не стала грузить наставлениями и нравоучениями, и позволила спокойно доесть, допить и докурить.
Выбросив пустую тару за борт, занялся изготовлением живца. Бросил в откупоренную для дезинфекции бутылку водки споран, побултыхал, ускоряя его растворение, и аккуратно процедил получившийся раствор через кусок тюля, специально прихваченного из магаза для этой цели, в пустую фляжку. Залил ее доверху остатками живца из второй фляжки, и убрал в свободную ячейку инвентаря. Потом повторил эксперимент с оставшимися бутылками водки, до кроев заполнив живцом вторую фляжку и освободившуюся бутылку из-под водки.
От нечего делать, после живца пересчитал в карманах все оставшиеся винтовочные патроны. Всего их набралось шестьдесят три штуки, включая две снаряженные обоймы.
– М-да, не хило так я пострелял, – проворчал под нос.
И неожиданно словил ответку от Шпоры:
– Боюсь, в следующий раз так легко отделаться от муров не получится.
– Да как они меня нагонят-то? Остались хрен знает где в лесу. Половина ранены. Им бы от тварей отбиться. Нашумели-то от души.
– Но утром-то они тебя нашли.
– Мля! Точно.
– Похоже в банде муров имеется медиум.
– Это еще что за черт?
– Игрок со специфическим Даром, позволяющим определять по картам примерное расположение нужного Игрока.
– Погоди-погоди. По каким еще, нахрен, картам?
– Обыкновенным. Картам местности. Они приобретаются на стабах у менял, как оружие и патроны. Одна карта подробно отражает стаб и несколько окружающих его кластеров. Из карт нескольких соседних стабов можно создать карту района. Собранные вмести карты соседних районов формируют карту области. Из областных карт составляется карта региона. Теоретически, из карт регионов можно составить развернутую карту всего Континента. Но задачка это утопическая, потому как Континент практически бесконечен и регионов на нем тьма-тьмущая.
– Млять! Млять! Млять! И еще раз: Млять!
– Чего это ты вдруг размлямкался?
– Да того, млять! Шпора, какого хрена, я только сейчас узнаю от тебя об этих гребаных картах?
– Просто, не было смысла раньше тебе о них говорить, – спокойно парировала наставница. – Лишь душу зря разбередила б. Потому как прочесть карту Игрок может только по достижении тысячи очков развития в Картографии. У тебя эта характеристика еще двух сотен до тысячи не дотягивает. Так что и сейчас поторопилась я с этим знанием.
– Млять! Теперь понятно, почему Груз так лихо в лесу ориентировался. И сперва точно на Киреевку нас лесными тропами вывел, а потом до Свинарника с ветерком довез.
– Да, не ной. Всего две сотни очков в Картографию набрать осталось, и появятся у тебя карты. С твоей-то замечательной способностью на ровном месте попадать в неприятности, уверена, наберешь недостачу играючи.
– Нет у меня никакой способности замечательной , – передразнил Шпору.
Но ответить мне она не успела.
От мощного удара в корму катер слегка подпрыгнул и мерное урчание двигателя тут же, как отрезало. Обернувшись, увидел на месте мотора куски развороченного пластикового корпуса.
– Нет способности, говоришь, – хмыкнула наставница. – Ну-ну!

Глава 24

Глава 24, в которой реализую напутствие друга, но его подгончик преподносит сюрприз 
Злодей, лишивший катер мотора, обнаружился на левом крутом берегу. Одинокую фигуру с винтовкой, красующуюся во весь рост, на фоне голубого неба не заметить было сложно.
– Ну, урод, ща ты у меня…
Вкинул винтовку, навелся, но глянув на наглого стрелка через окуляр оптического прицела, лишь бессильно выматерился и опустил оружие.
– Похоже, не очень ты рад встрече с напарником, – хмыкнула Шпора.
– Мля! – печально выдохнул я в ответ.
Используя закрепленное на борту катера аварийное весло, с грехом пополам развернулся и погреб к берегу. Полчаса махания веслом, и на нос катера запрыгнул спустившийся по веревочной лестнице Груз.
– Здорово, Рихтовщик.
– Мля, Груз, нахрена было такой отличный катер портить, – проворчал я, отвечая на крепкое рукопожатие.
– Интересный ты. А как по другому мне было привлечь твое внимание? Кричать – бесполезно, на середине реки один фиг не услышишь. Снять с винтовки глушак и в воздух пальнуть – так ты, с испугу, наоборот ударишь по газам и понесешься в туче брызг с вытаращенными глазами куда подальше.
– Че сразу с вытаращенными-то…
– Короче, остановить тебя можно было единственным способом, его я и применил… Ну все, хорош базлать, крепи конец к стене и полезли наверх.
Вколотив костыль с веревочной петлей в глинистую стену, подхватил винтовку с рюкзаком и полез по лестнице следом за давно скрывшимся напарником.
Наверху у Груза оказалась основательно обустроенная стоянка. С уютным шалашом, из веток и травы. И обустроенным в яме на краю обрыва глиняным очагом, дым из которого через специальную бойницу уходил черед береговую стену в реку.
Сейчас на очаге аппетитно булькал наваристый мясной бульон, от дивного аромата которого слюна, казалось, вот-вот закапает из ушей. И ведь не сказать, чтобы был голодный, – двух часов не прошло, как три банки тушняка заточил. Но равнодушно вдыхать этот манящий запах оказалось выше моих сил.
– Так-то, вообще-то я на тебя не рассчитывал, – проворчал Груз, проследив мой жадный взгляд. – Самому крольчатины в обрез.
– А я тушенкой с тобой поделюсь, – поспешил заверить напарника, вытаскивая из рюкзака пару банок.
– Может, и соточкой угостишь?
– Да запросто. Живец пойдет?
– Спрашиваешь! Наливай скорей. Я тут сутки безвылазно кукую. Все свои запасы подчистую извел.
– Это ты меня, что ли, сутки выслеживал? – фыркнул, разливая по выданным напарникам металлическим стопкам живец из добытой в рюкзаке бутылки.
– Не совсем… То есть и тебя тоже, разумеется. Но больше Жгута с твоей подружкой. Я инфу надежную в Свинарнике раздобыл, что они по речке этой в ближайшее время на лодке сплавляться планируют. Вот и залег тут в засаде… Ну давай, братан, за Стикс!
– За Стикс.
Чокнулись, выпили, заели тушняком из тут же вскрытых банок.
– Че с рукой-то? – напарник кивнул на оторванный рукав.
– Кровью залил, пришлось выбросить.
– Похоже, ты без меня не скучал. Расскажешь?
– Это надолго. Давай сперва поедим.
– Как скажешь.
– А откуда кролик? – спросил, по новой наполняя стопки.
– Рихтовщик, ты оглянись, поле же кругом. Тут кролей тьма-тьмущая. Никто почти на них не охотится. Лисы местные, что раньше кролей гоняли, пошли тварям на корм. А скрывающихся в траве кролей тварям добывать трудно, да и близость реки их напрягает. Я же силки простенькие соорудил и, как видишь, мясца на похлебку надыбал… Ну, за встречу!
– Угу.
Чокнулись, выпили, заели…
Груз склонился над котелком, проверяя готовность вареного мяса, остался доволен и, палкой подхватив горячую ручку, переставил на землю. Сунув мне ложку, со второй подсел к котлу и стал хлебать бульон.
Я, разумеется, тут же подсел с другой стороны и начал наворачивать содержимое котелка с не меньшим аппетитом.
До мяса мы добрались быстро. Поскольку крольчатина оказалась порезана на относительно равные кусочки, спора при дележе основного блюда не возникло – тягали друг за дружкой по очереди лакомые кусочки и, уплетая за обе щеки, причмокивали от удовольствия.
Когда с содержимым котелка было покончено, я снова наполнил рюмки живцом и, намекая на обещанный ему рассказ о приключениях, Груз предложил тост: «За доверие!».
Снова чокнулись, выпили, добили остатки тушняка из банок и пересели поближе к краю обрыва, откуда открывался роскошный вид на реку.
– Ну, в общем, в ту ночь, в Свинарнике, меня из палаты похитили муры. Те самые из Киреевки…
И я без утайки рассказал напарнику о всех своих злоключениях до сегодняшней встречи с ним.
– Груз, я вот че подумал, может, вернуть мурам, от греха подальше, их гребаную тачку? – подытожил я длинный рассказ.
– Поздно, – хмыкнул напарник, – я ее уже продал.
– Млять! Ну мне точно теперь писец!
– Выше нос, Рихтовщик, пока ты рядом со мной муры точно не сунутся.
– И че? Прикажешь теперь всю оставшуюся жизнь с тобой за ручку ходить?
– Не, братан, за ручку не вариант. Я, типа, под другим флагом – девушек предпочитаю.
– Да пошел ты… хохмач, мля!
– А ты не задавался вопросом: почему муры козлом отпущения выбрали тебя, а не меня? Хотя тачку их, по сути, угнал я. Да и пострелял их в Киреевке побольше твоего.
– Ну, ты, Груз, типа, крутой. Им сыкотно с тобой связываться.
– И какой отсюда напрашивается вывод?
– Что ты решил мне вынести мозг дурацкими вопросами.
– Было б чего выносить… Включай думалку, Рихтовщик. Не прячься за отговорками. Отвечай на вопрос.
– Да не знаю… Рядом с тобой отираться, пока муры не отстанут.
– У них долгая память.
– Мы сами можем устроить за ними охоту.
– Не пойдет. Сам можешь охотиться сколько угодно. Имеешь полное право, они твои кровники. Но мне муры не докучают. И если я без повода нападу на них – сам превращусь в мура. Вот если они осмелятся напасть на нас первыми, тогда другое дело. Но Гвоздь не дурак, он не поведет шайку против Игрока, значительно превосходящего его уровнем развития.
– В одиночку я против целой банды не потяну.
– Сейчас, пожалуй, действительно еще не потянешь. Но когда дорастешь уровня до двадцатого…
– Да я только-только шестнадцатый взял.
– А когда я навещал тебя в палате в Свинарнике, ты только-только взял пятнадцатый уровень. И вот, не прошло и двух дней, уже шестнадцатый. Такими темпами двадцатый через неделю, по любому, отхватишь. А я тебе в этом помогу… Кстати…
Подорвавшись с места, Груз метнулся к шалашу и тут же вернулся с моим старым потрепанным рюкзаком.
– На-ка барахлишко свое прибери.
Заглянув внутрь, обнаружил постиранные и зашитые кофту и джинсы, а под ними коробки патронов к стечкину, россыпью винтовочные вперемешку с пустыми обоймами. Сунув руку в карман джинсов, разумеется, никаких звезд, гороха и споранов там я, увы, не обнаружил.
Догадавшись по моему вытянувшемуся лицу об обнаруженной пропаже, напарник хмыкнул и вдруг осчастливил признанием:
– Я их в боковой карман отложил.
Рванув молнию, сунул руку в боковой карман и нащупал собранное в обычном целлофане богатство.
– Со звездами и горохом прокачка пойдет веселей, – подмигнул напарник. – Не робь, Рихтовщик, мы из тебя такого спеца сделаем, муры от одного имени твоего заикаться станут.
– Мля, а я ведь, выходит, у них еще и катер увел.
– Да плюнь. Они тоже у кого-то его украли. Наказал муров и молодец. В конфликте с этими отморозками главное не показывать страха, верить в свои силы, твердо стоять на своем и идти до конца… Ты готов идти до конца?
– Будто у меня есть выбор. Ни катер, ни тачку-то, все одно, мурам уже не вернуть.
– Хорошо, что про тачку напомнил. Вот, твоя доля с ее продажи.
Груз вложил мне в руку крохотную угольно-черную бусину.
– Черная жемчужина?
– Не благодари, братан. Поверь, я тоже не в накладе.
– Не сомневаюсь, – хмыкнул я. – Гвоздь говорил: его тачка с пулеметом тридцать пять косарей стоит.
– Гон это. Ей красная цена двадцать штук споранов. А поскольку, сбыть нам нужно было быстро, я отдал тачку за полцены. Ну, и сам понимаешь, мне за хлопоты побольше процент положен.
– Да я не в обиде. Ни разу еще черную жемчужину не пробовал.
– У тебя четыре Дара, и ты не употребил ни одной черной жемчужины?
– Так вышло…
– Чем больше тебя узнаю, Рихтовщик – тем больше тебе поражаюсь… Стопе, братан! Употребишь ее чуть позже. Не просто так, а для дела.
После этих слов напарника я сильно напрягся. Еще живы были в памяти воспоминания, когда проглотив подогнанную «для дела» красную жемчужину, я вляпался в смертельно опасную авантюру.
К счастью, на этот раз все оказалось куда как безобидней.
– Помнишь, я обещал научить тебя привязывать нужный предмет. Чтоб, в случае гибели, при перерождении не потерять его.
– Да. Было.
– Самый простой способ привязки – заплатить за эту услугу любому меняле на стабе. Он проведет ритуал с привлечением своего Дара, и предмет привяжется к тебе на определенное количество перерождений. Чем мастеровитей и опытней меняла – тем большей будет величина перерождений в привязке. Разумеется, от этого напрямую будет зависеть и стоимость услуги. Начинающий меняла может согласиться провести ритуал и за сотню споранов, но полученная в итоге привязка продержится всего два-три, край пять, перерождений. Услуги мастера стартуют от тысячи споранов, но по завершении ритуала ты гарантированно имеешь привязку на минимум двадцать перерождений.
Но есть и второй способ привязки. Более затратный, но и более эффективный. Через жемчуг. Эту привязку Игрок может провести самостоятельно, без привлечения менялы. Разумеется не каждый. Кроме жемчужины, Игрок должен иметь достаточно развитые характеристики Знания и Сила Стикса – минимум по полтысячи очков в каждой, и самое главное: у него должен быть разблокирован навык Гипноз. У тебя весь этот набор присутствует, и сейчас я научу, как самостоятельно проводить привязку.
Перво-наперво нужно взять в руки предмет, привязку которого собрался проводить. Затем, использовать технику самогипноза… ты ведь знаком с ней? Отлично! Так вот, многократным повторением фразы: хочу привязать предмет , вводишь себя в транс самогипноза, и уже тогда глотаешь жемчужину. Если все сделал правильно, от Системы приходит запрос – для каждого Игрока персональный – ответив на который, получишь предмет гарантированно привязанный на минимум тридцать пять перерождений.
– А новый Дар, при этом, жемчужина открыть сможет?
– Разумеется. Все основные атрибуты применения жемчуга остаются в силе. Привязка – это дополнительный параметр, присущий только черному жемчугу.
– Как красному – дополнительные ячейки в инвентаре?
– Так вот с каким жемчугом ты раньше имел дело… Ладно. Пробуй. Удачи!
Я сжал в руках винтовку, закрыл глаза и, сосредоточившись на желании привязать модифицированное оружие, забормотал нехитрую мантру. Войдя в транс самогипноза, проглотил черную жемчужину и замер, прислушиваясь к ощущениям.
Несколько секунд ничего не происходило, и я уже начал опасаться, что где-то серьезно накосячил, но наконец перед глазами загорелись красные строки системного запроса:

!!!Внимание! Вы активировали процесс привязки предмета: (далее вместо текста висела миниатюрная трехмерная проекция моей винтовки)!
!Характеристики: +10 к Знаниям, +10 к Силе Стикса. Навыки: +62 к Гипнозу!
!Укажите наименование привязанного предмета: (не долго думая, я выдал первое, что пришло в голову: «Дальнобой»)!
!Процесс привязки запущен. Удачной игры!

Я открыл глаза и увидел довольную физиономию Груза.
– Поздравляю, у тебя получилось, – хмыкнул напарник.
– А ты как догадался?
– На винтовку-то свою посмотри.
Опустил глаза на зажатое в руках оружие и увидел появившийся сбоку от винтовки зеленый столбец описания:

Дальнобой – привязанный предмет (доступно 38 возрождений), собственник: Рихтовщик
Скорострельность – 5 выстрелов за 8 секунд
Прицельная дальность стрельбы – 1000 метров
Калибр – 7,62 мм
Размер магазина – 5 патронов
Оптический прицел – х12 кратность
Глушитель – 98% подавления звука
Улучшения – нет

Вдруг по рукам прошла дрожь, от которой я чуть не выронил винтовку. И от греха подальше тут же положил ее на землю.
Меня снова тряхануло. В этот раз не только руки – все тело.
Перед глазами загорелись строчки уведомления, читать которое из-за новой волны тряски было решительно невозможно, и я сморгнул его на потом.
– Рихтовщик, что это с тобой, дружище, происходит? – забил тревогу Груз.
– Неззз… – очередной приступ бесконтрольной тряски вынудил оборваться на полуслове.
– Млять! Братан! Да ты, в натуре, в кваза превращаешься! – уже откровенно паниковал напарник. – Выдал, млять, жемчужину!.. Рихтовщик! Не сдавайся! Борись!
– Я старрр… – от очередной волны встряски на губах выступает кровавая пена из-за прикушенного языка.
Вижу как сереют и покрываются костяными бляшками руки, одновременно что-то нехорошие творится и с челюстью, она по-обезьяньи вытягивается… Встряска, и руки с челюстью принимают нормальный вид, но резко вытягиваются и становятся заметно толще ноги, и какая-то хрень происходит со лбом… Встряска…

Глава 25

Глава 25, в которой Дар спасает от Дара, а сон заставляет прозреть 
– Не сдавайся! Держись! Фигня это а не рана! Регенерация справится!..
– Я не… мо… ху… дышш… ть… – хриплю из последних сил, глядя на быстро расширяющееся в районе груди кровавое пятно.
– Все равно пытайся! Бейся за жизнь!
Это не голос Груза. Определенно, очень знакомый, но не напарника.
Пытаюсь скосить глаза на говорящего, но они меня не слушаются. Вместо собеседника взор отворачивается в сторону, и я вынужден глядеть на знакомую картину речного пейзажа, с отвесными стенами-берегами.
Я снова в теле перса. Смертельно раненого перса. Плыву по реке уже пройденным мной на катере маршрутом.
– Не раскисай, тряпка! Соберись!
– Отс… ань… – шепчу из последних сил, выплевывая звуки вместе с заполняющей рот кровью.
– На меня смотри! Я помогу!
Глаза смещаются на собеседника, и я в шоке. Это Груз – полупрозрачный из-за застегнутого на все пуговицы плаща!
– Сейчас, потерпи, я мигом, – бросив весла, напарник копается в содержимом мешка.
Но голос? Отчего у Груза совершенно другой голос?
– Все… я… не… мог… – захлебываюсь кровью и сотрясаюсь в приступе кашля.
– Заткнись, мля!.. Ага, вот оно! – напарник вытаскивает треснувший шприц, содержимое которого разлилось внутри упаковки, и раздраженно выбрасывает его за борт. – Дерьмо! Что ж ты такая невезучая-то!..
Глаза перса застилает кровавая пелена. Но я успеваю заметить, как в отчаянье напарник рвет ворот плаща. Пуговицы вырываются из петель, невидимость исчезает, и от еще большего шока обращаюсь в соляной столб.
Это не Груз – а Жгут. Несмотря на многодневную щетину, бывшего напарника Груза узнал сразу. Пазлы многосерийного сна-головоломки мгновенно складываются в единый стройный ряд.
Я понял, чьими глазами сейчас смотрю на Жгута. Но слишком поздно. Кровавая пелена настолько сгустилась, что полностью затмила картинку.
Простреленная грудь перса последний раз судорожно всколыхнулась и затихла…

– …Рихтовщик, млять! Братан, да че с тобой, нахрен! Отзовись уже наконец! – голос трясущего меня за ворот разгрузки напарника ворвался в уши раньше тактильных ощущений.
– От-пус-ти, – кое-как выдохнул по слогам.
И попытался освободиться от захвата… Но куда там! Словно вырезанные из гранита пальца Груза от моего рывка даже не шевельнулись.
– Слава Стиксу, очухался! – расплылся в улыбке напарник, отпустил ворот и отодвинулся на прежнее место.
– Ну, приятель, ты меня и напугал, – заворчал Груз. – Сперва, натурально в кваза обратился. А через пару секунд – обратно в нормального чела. Потом и вовсе хрень какая-то с твои телом началась. То руки изменятся, то ноги, то голова, то половина туловища… И все время трясешься, будто на электрическом стуле. Такая ерундень с тобой минуты три творилась. Уже даже мычать перестал, глаза закатил и пузыри в отключке пускаешь. А трясучка все не отпускает… Устаканилось, к счастью, без уродских последствий. Не знаю как, парень, но тебе удалось отбояриться от личины кваза.
Пока напарник говорил, вывел перед глазами отложенное системное уведомление и бегло пробежался по красным строчкам:

!!!Внимание! Черная жемчужина открывает у вас Дар Стикса: Личина кваза!
!Постоянный бонус за открытый Дар: Атака +8, Защита +12. Описание Дара: Превращает тело Игрока в тело зараженного, сходного с игроком уровня. Период действия дара: 24 часа в сутки. Откат дара: нет. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 0 единиц шкалы Духа Стикса!
!!!Внимание! Активация Дара Стикса: Личина кваза, заблокирована активированным ранее Даром Стикса: Чужая лапа!
!Сбой системы. Перезагрузка. Активация Дара… Сбой системы. Перезагрузка. Активация Дара… Сбой системы. Перезагрузка. Активация Дара… Сбой системы. Перезагрузка. Активация Дара… Сбой системы. Перезагрузка!
!!!Внимание! Дар Стикса: Личина кваза, замораживается у Игрока в пассивном состоянии!
!Компенсация за заморозку Дара в пассивном состоянии: +150 опыта, +1500 очков свободного распределения характеристик!

– Ее заморозили.
– Чего? – удивился Груз.
– Личину… Не важно, – отмахнулся я.
Чувствуя прилив сил, приподнялся на локтях и сел.
– Когда она стала квазом? – спросил, глядя в глаза напарнику.
– Кто?
– Не прикидывайся, ты прекрасно меня понял.
– Рихтовщик, ты случайно кукушкой не поехал, пока трясся?
– Белка.
– Что?! Твоя подружка кваз?!
– Очень артистично. Но не верю… Когда?
– Мля! Приятель, ты начинаешь меня бесить.
– Значит, не скажешь. Да я, собственно, и не особо надеялся. Ведь вы ж со Жгутом заодно.
– Ты че несешь!
– Интересно, как вы задумывали обставить мою с ней якобы случайную встречу. Ведь, все было в точности так, как ты предсказывал. Они плыли в лодке, вниз по течению.
– Что значит плыли ?
– То и значит… Не уследил Жгут за подопечной. Пристрелили Белку. Только что. Километрах примерно в десяти отсюда.
– Да откуда?..
– От верблюда!.. Короче, Жгут остался один. И через час-полтора, от силы два, он будет здесь. Видеть его ублюдскую рожу у меня нет ни малейшего желания. Поэтому я сейчас собираюсь и ухожу. А ты оставайся, и встречай своего настоящего напарника.
– Рихтовщик, туфту не гони. Ты мой напарник. Оставайся, и вместе поквитаемся…
– Нет, дальше без меня.
– Погоди, – вскочивший следом за мной Груз цапнул за рукав куртки, – мы не договорили.
– Руку убери.
– Рихтовщик, я не хочу становиться твоим врагом. Пожалуйста, не вынуждай меня применять силу.
– Да пошел ты!.. Руку убрал!
Удар Груза был столь быстрым, что я даже не успел его проследить, не то что отреагировать. В животе взорвалась атомная бомба, и я согнулся пополам от дикой боли.
– Я предупреждал, – хмыкнул Груз, рывком отдирая от куртки все еще удерживаемый рукав.
– Согласись, так гораздо лучше, – продолжил глумиться бывший напарник. – А то с одним рукавом куртка смотрелась нелепо. Теперь же получился вполне симпатичный жилет. Можешь не благодарить.
– Круши! – рычу перекошенными от бешенства губами.
И взрываюсь серией таранных ударов, способных пробить дыру в бетонной стене. Но, увы, не разу не попадаю.
В застегнутом на все пуговицы плаще превратившийся в неуловимую тень Груз шутя уворачивается от моих наскоков, продолжая фонтанировать обидными комментариями:
– Ай-яй-яй, Рихтовщик, снова мимо… Ух ты какой молодец! Почти попал… А еще так сможешь?.. Да не расстраивайся, научишься еще…
Он шутя мог в любой момент завалить меня ответным ударом, но забавлялся игрой в поддавки. А мои секунды уходили, как вода в песок. Я пыжился, тыжился, но несмотря на активированную суперсилу абсолютно ничего не мог поделать с ловким противником.
Когда до окончания действия Дара осталась пара секунд, я остановился и безо всякой надежды отчаянно крикнул в лицо врагу:
– Умри!
Захохотавший Груз, подскочив, снес меня неуловимо быстрым боковым в челюсть.

Очухавшись через какое-то время, обнаружил себя лежащем под ворохом чужого камуфляжа, обильно припорошенного жирным угольным пеплом.
Отбросив грязный камуфляж, простонал в окружающую тишину:
– Как так-то? Я ж до него ни разу даже не дотянулся?
– В описании смертельного удара сказано: достаточно коснуться противника любой частью тела и произнести доп. фразу активатор: «Умри», – не замедлила с разъяснением Шпора. – Фразу ты произнес. И скулой кулака Груза коснулся. Удар сработал в лучшем виде. Твой противник мгновенно умер и рухнул сверху на тебя… Как самочувствие-то, убивец?
– Че-то очень хреново. Он мне, похоже, вместе с челюстью всю башку отбил. И падая я кучу мышц потянул. Все тело болит. А чертовы пальцы, отрастающие, вообще огнем горят!
– Это нормально. У вас с Грузом разница больше десяти уровней, поэтому за смертельный удара пришлось расплачиваться своим здоровьем. Глянь на шкалу Здоровья, она у тебя вдвое просела. Нужно срочно хлебнуть живца и навернуть пару банок тушенки.
– Млять! Я ща точно жрать не смогу, – пожаловался, приподнявшись на локтях. – Че-то мутит. Наверно все-таки словил сотряс.
– Ладно, не стони. Можешь не есть. Но живца хлебни обязательно.
– У-у! Как же мне хреново! – кое-как усевшись, снял с пояса фляжку и, свинтив пробку, припал к содержимому.
– Скажи спасибо, что разница в уровнях не оказалась больше двадцати, тогда бы вообще сдох, – утешила «добрая» наставница.
От живца в голове малехо прояснилось. И давая возможность организму восстановиться, открыл перед глазами последнее системное уведомление:

!!!Внимание! Ликвидирован Игрок: 29-го уровня!
!Штраф за ликвидацию: снижение Статуса на 200 ед.кармы!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +9750. Характеристики: +16 к Наблюдательности, +15 к Физической силе, +16 к Скрытности, +20 к Интуиции, +16 к Броне Стикса. Навыки: +12 к Алкоголизму, +25 к Ораторскому искусству, +20 к Кулачному бою, +18 к Легкой атлетике, +22 к Тяжелой атлетике!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +2 к Рукопашному бою, +12 к Физической силе, +11 к Силе Стикса. Навыки: +17 к Кулачному бою, +11 к Легкой атлетике, +39 к Палачу!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

Дочитав, попробовал подняться. Хоть и с кряхтеньем, но получилось.
Снова глотнул живца. В голове приятно зашумело. Застывшая на максимуме шкала Спорового баланса пробудила тайные резервы организма. Болючих мест в теле стало гораздо меньше, шкала Здоровья медленно, но верно поползла вверх.
Смакуя очередной глоток отвратительно-горького пойла, поймал себя на мысли, что хочу плюнуть на все и остаться в лагере хотя бы на ночь, чтоб по-человечески отдохнуть в относительно комфортных условиях шалаша с очагом. А подплывающего Жгута можно попытаться снять метким выстрелом… Но перед глазами тут же возникла едва уловимая тень скрытого плащом Груза. Которого в ближнем бою я не смог ни разу задеть даже с расстояния одного шага. Жгут в разы мастеровитей меня в стрельбе, и у него есть такой же маскировочный плащ, как у Груза. Вероятность сразить такого противника первым выстрелом невелика, а последующая от него тут же крупнокалиберная ответка почти наверняка отстрелит мне башку… В итоге, решил не рисковать, и свалить подобру-поздорову.
Фляжку с остатками ценного продукта тщательно завинтил и вернул на пояс.
В карманах оставшегося от Груза камуфляжа ничего ценного не оказалось. Зато в его рюкзаке обнаружился толстый мешок споранов. Оставлять находку было глупо, все одно Груз повесит свою потерю на меня, поэтому с чистой совестью, как законный трофей, переложил спораны в свой рюкзак. Туда же из старого рюкзака переложил целлофан с ценными трофеями, патроны с обоймами и комплект запасной одежды. Закинул поклажу за спину. Рядом на плече пристроил винтовку.
Перед уходом смотал веревочную лестницу и закинул в шалаш – мало ли вдруг кому-нибудь пригодится.
Вдоль реки идти не решился – там очень легко отследить мое передвижение и устроить засаду. Двинул вглубь поля. Пусть муры теперь поломают голову, где устроить засаду. Я и сам понятия не имел, в какую сторону взбредет на ум мне свернуть через минуту.

Глава 26

Глава 26, в которой меня жалят, я ширяюсь, разговариваю с отражением и пьянствую медовуху 
Шагал часа четыре без остановок. Солнце начало клониться к закату, вечерний сумрак уже дышал в затылок, а вокруг, куда ни кинь взор, стелилось бескрайнее, ровное, как доска, поле. Картина увядающего разнотравья давно набила оскомину, но я продолжал до рези в глазах вглядываться в унылую даль, в надежде увидеть хоть какое-нибудь деревце.
Надвигался вечер, и следовало подыскать место для ночлега. Я уже смирился с мыслью, что придется заночевать в открытом поле. Но хотелось, по крайней мере, залечь под каким-нибудь деревом, чтобы, за неимением нормальной крыши, над головой хотя бы раскинулась древесная крона.
И на исходе четвертого часа, когда уже начало смеркаться, и я отчаялся отыскать укрытие, мне сказочно повезло. Впереди показалось даже не дерево, а вполне комфортное человеческое жилище.
Припустив едва не бегом, я добрался до подарка судьбы буквально за десять минут.
Рядом с небольшим кирпичным домиком ютилось несколько деревянных сараев, и чуть на особицу – аккуратная бревенчатая банька. Окружали все это великолепие, вместо забора, с десяток рядов деревянных ульев, торчащих из травы с интервалом в два-три метра друг от дружки.
Из-за вечернего времени пчел над пасекой практически не было, но из ульев доносилось басовитое жужжание, вынудившее пробираться среди жилищ злых по осеннему времени насекомых с максимальной осторожностью.
Но как это всегда происходит, когда чего-то очень опасаешься – это непременно случается. Я находился в середине широкой полосы ульев, когда из вдруг распахнувшейся двери крайнего сарая вырвался огромный, как горилла, двухметровый лотерейщик и, радостно урча, понесся ко мне. На автомате тут же скинул с плеча винтовку, навел в сторону твари и трижды выстрелил.
Что после этого началось!
Сами выстрелы, прозвучавшие из-за глушителя едва слышными хлопками, пчелы проигнорировали. Но, на мою беду, сраженный последней пулей лотерейщик рухнул аккурат на один из ульев в ближайшем к дому ряду. И, разумеется, своей ста пятидесяти килограммовой тушей размолотил ее на мелкие дощечки.
Воздух мгновенно почернел и загудел от тысяч обездоленных пчел. Большая часть роя атаковала обидчика, и бьющийся в смертельной агонии лотерейщик оказался буквально погребен под ковром из свирепых насекомых. Меня десятиметровая дистанция от эпицентра трагедии уберегла мало. И охнуть не успел, как получил разом пять жалящих уколов – в лоб, щеку и открытые руки.
Вспышка боли от ударов жал вывела из ступора. Наплевав на осторожность, со всех ног бросился напрямик к распахнутой двери дома.
Тридцатиметровку до крыльца преодолел буквально секунды за четыре, по дороге словив еще десятка два пчелиных укусов, большинство из которых пришлось в прикрывающую лицо многострадальную левую руку.
Ворвавшись в дом, захлопнул за собой дверь, и услышал частые удары по деревянной преграде сотен разъяренных преследователей.
Сбежав от смертельно опасного роя, облегченно перевел дух, задвинул дверной засов и тут же взвыл от вспышки боли в покалеченной руке.
Поскольку в правой по прежнему судорожно сжимал винтовку, запирать дверь пришлось изжаленной левой. Растревоженные укусы спровоцировали адский приступ боли в отросших наполовину пальцах. Бросив на пол винтовку, выхватил правой из кармана разгрузки шприц со спеком и, не слушая предостерегающие крики наставницы, тут же вогнал иглу в пылающую огнем левую кисть.
Облегчения наступило мгновенно. Я еще додавливал содержимое шприца, а пылающую конечность уже обдало блаженной прохладой – словно рука опустилась в ведерко с толченым льдом.
Волна бодрящего холода с левой руки растеклась по всему телу. Пчелиные укусы перестали болеть, зудеть и чесаться. В голове сделалось кристально ясно. Я осмотрелся. Увидел короткую лесенку, ведущую из прихожей в длинные сени, в конце которых на стене, вместо окна, висело странно знакомое зеркало.
Это находка отчего-то меня ужасно заинтриговала. Я буквально ломанулся к зеркалу. Так торопился, что промахнулся мимо верхней ступени, споткнулся и по-собачьи на четвереньках ворвался в сени.

В зеркале, вместо моего отражения, клубился непроницаемый белый туман, по которому я мигом опознал артефакт. Это было зеркало из заполненного кисляком владения невидимки-насмешника. Но как оно оказалось здесь, в богом забытом доме одинокого пасечника?..
От размышлений отвлек знакомый хриплый голос перса:
– Сгинь, Рихтовщик, не хочу тебя видеть!
Туман в зеркале раздался в стороны и на миг я увидел в нем собственное отражение, тут же обернувшееся образом одетого в камуфляж кваза, с кровавым пятном на груди.
– Белка! Ты меня слышишь?! – выдохнул я, не в силах поверить такому невероятному повороту.
– К сожалению, – фыркнула девушка-кваз.
– Почему ты так со мной? Чем я тебя обидел?
– Да ничем, блин! Рихтовщик, просто отвали, ладно!
– Я хочу помочь!
– Сама справлюсь!
– Кто с тобой сделал это?
– Какая разница!
– Мне важно!
– А мне плевать, что тебе важно!
– Мля, Белка! Мы ж друзья! С хрена ты так выделываешься!
– Да у тебя – мля! – похоже, немерено друзей-то! В каждом стабе по подружке! Не собираюсь скучать в конце длинной очереди!
– Какие еще подружки?
– Да пошел ты!
Навалившийся со всех сторон белый туман, мгновенно скрыл образ Белки. Стекло зеркала с хрустальным звоном треснуло…

…И я уставился в покрытое сетью трещин окно, в старой перекосившейся деревянной раме. В подсвеченное лунным светом стекло свирепо бились десятки басовито гудящих пчел.
– Это че, зеркало мне приснилось что ли?
– Наконец-то очухался, – закудахтала наставница. – Не слабый ты глюк со спека словил. Три часа в окошко таращился.
– Так вот почему там уже ночь.
– Ну слава Стиксу, с соображалкой, вроде, норм. Кукушку не сорвало.
– С чего это вдруг кукушку у меня должно сорвать? – фыркнул, переходя из сеней на жилую половину.
Здесь, к счастью, обошлось без следов пребывания зараженного. Большая русская печка в углу, массивный дубовый стол в окружении стульев у большого трехстворчатого окна, пара мягких кресел средней степени потертости и длинный диван у стены. Все выглядело уютно и вполне по-домашнему. Впечатление чуть портил лишь толстый слой пыли на всем. Но пыль – это не дерьмо на стенах и полу, дело легко поправимое.
– Так это ж спек, придурок! – продолжала меж тем неистовствовать Шпора. – У него побочка такая, что мама не горюй! Может так башку переклинить, что с первой дозы нариком конченым станешь, сторчишься нахрен, все на свете за дозу продать готов будешь, и только после перерождения снова нормальным станешь. Потому и применяют его умные люди только в самых крайних случаях, когда совсем припрет.
– Так у меня и был такой, – подхватил, стряхивая с плеч рюкзак и укладывая в одно из кресел, рядом с винтовкой. – Руку от пчелиного яда словно клещами раскаленными на части рвало. А сейчас, вон, уже норм. И даже пальцы почти отросли.
– Это не из-за спека, а благодаря подстегнутой пчелиным ядом регенерации. Часик бы боль потерпел и, безо всякого спека, в норму бы пришел.
– Ну конечно, тебе-то легко рассуждать, ты-то боли не чувствуешь.
– Даже не представляешь, как дорого я готова заплатить, чтобы снова ее почувствовать.
Я мысленно обругал себя за несдержанность. Но Шпора, разумеется, услышала.
– Не кори себя, я расплачиваюсь я собственный глупый поступок.
– Слушай, если я могу чем-нибудь тебе помочь…
– Не можешь! – решительно перебила наставница.
– Мля! Да, че вы, сговорились все что ли!
– Пока не можешь, – поправилась Шпора. – Обещаю, Рихтовщик, обязательно попрошу тебя о помощи, когда придет время. Пока ты еще не готов.
Отыскав за печкой веник, смел пыль сперва со стола, стульев и полок, потом подмел пол, и собранную кучу грязи в конце замел за печку под лавку. Будь в доме достаточно воды, с удовольствием бы еще и помыл пол. Увы, в достаточном количестве вода имелась лишь в уличном колодце, сруб которого краем глаза заметил возле бани, а выходить на растерзание еще не до конца угомонившихся пчел у меня не было ни малейшего желания.
Конечно поднятая в процессе сухой уборки пыль какое-то время столбом висела в воздухе. На жилой половине стало невыносимо дышать и пришлось на четверть часа, пока уляжется пыль, перебраться обратно в сени. Коротая минуты ожидания, исследовал в сенях все тумбочки и шкафчики, и нашел в одном целый склад крынок с медом и с медовухой.
Вернувшись, исследовал шкафы за печкой и полки буфета…
В результате, к уже выставленным на стол меду и медовухе добавились: четыре банки рыбных консервов, тарелка сухарей, миска сушеных грибов, пакет чернослива, пакет с вафлями, коробка шоколадных конфет и полстакана очищенных грецких орехов. Последние, освобождая тару, тут же были высыпаны в миску к сухарям, а стакан до краев наполнен душистой медовухой.
– Ну, за удачу! – объявил серому в лунном свете потолку и мелкими глоточками, с удовольствием, выпил содержимое стакана.
Градус у медовухи был конечно небольшой, как у крепкого пива, – моей регенерации на один зуб. Но я кайфовал от самого процесса распития удивительно вкусного напитка, которого в кой-то веки оказалось достаточно, чтоб себя не ограничивать.
Поэтому вдогон за первым, тут же прицепом оприходовал второй стаканчик медовухи. И, хорошенько закусив всякой всячиной, налил себе третий, до капли опустошив первую крынку.
Его сразу пить не стал. Решил совместить приятное с полезным. Достал из целлофана черную звезду и белую горошину.
Звезду разбодяжил в медовухе, горошину в уксусе, все аккуратно отфильтровал, выпил оба раствора и уже со спокойной душой продолжил пировать, развлекая себя чтением накопившихся системных уведомлений.

!!!Внимание! Ликвидирован лотерейщик!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +552. Характеристики: +14 к Картографии, +12 к Фехтованию, +12 к Скрытности, +19 к Интуиции, +11 к Броне Стикса (Дух Стикса +1). Навыки: +17 к Легкой атлетике, +22 к Стрелку (Атака +1)!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

! Характеристики: +10 к Силе Стикса, +10 к Броне Стикса. Навыки: +15 к Ораторскому искусству (Интеллект +1), +25 к Телепатии, +30 к Гипнозу (Интеллект +1)!

!!!Внимание! Вы употребили черную звезду!
!Шкала Удовольствия: +1. Показатель Интеллект: +1. Характеристика Знания: +85!

!!!Внимание! Вы употребили белую горошину!
!Характеристики: +11 к Силе Стикса (Дух Стикса +1), +12 к Броне Стикса, +10 к Медитации, +13 к Познанию скрытого!

!Навыки: +32 к Алкоголизму!

Хорошо посидел.
Проснулся уже лежащим на диване, но как туда перебрался совершенно не помнил. В окне серел только-только разгорающийся рассвет, бледного света которого вполне хватило для осмотра вороха оставленных на столе пакетов, мисок и крынок.
Я просто не мог поверить своим глазам. Оказалось, что за ночной перекус, под медовуху, я смолотил практически все выставленные на стол припасы. Осталась лишь одна банка меда и полкрынки медовухи. Которую – медовуху, разумеется – я тут же с удовольствием и добил.
Мед отправил в рюкзак и, прихватив винтовку, побрел на выход.
Утренний осенний холод разогнал пчел по ульям. Обездоленный лотерейщиком рой тоже, видимо, за ночь нашел себе где-то новое пристанище. И на улице меня никто не потревожил.
Расхрабрившись, я даже рискнул подобраться в плотную к ульям, чтоб выпотрошить споровик лотерейщика и, заодно, подобрать с земли несколько крупных кусков налитых медом сот, вывалившихся из разгромленного улья. Урожай в споровике оказался на удивление богатым, кроме пяти споранов, удалось разжиться еще аж тремя желтыми горошинами.
Осмотрев перед уходом дворовые пристройки, в огромном хлеву наткнулся на логово твари. Судя по обилию дочиста обглоданных костей на полу, горки рогатых черепов в углу и наличию в помещении доброго десятка отгороженных перегородками загонов, пасечник, помимо пчел, занимался еще откормом бычков. И мясо этих бедолаг, смолоченное зараженным в одно жало, позволило твари развиться в изоляции аж до лотерейщика.
Напоследок достал из колодца ведро ледяной воды. От пуза напился. И, допив тут же остатки живца из поясной фляжки, наполнил ее до краев колодезной водой.
Когда двинулся в путь, солнце уже полностью вышло из-за линии горизонта. Разгорался новый день.

Глава 27

Глава 27, в которой я неожиданно заблудился и отчаялся найти выход, а когда меня вдруг отыскали, снова захотел заблудиться 
Отшагав от пасеки километров десять – из расчета: два часа пути со средней скоростью пять километров в час, – заметил, что местность вокруг начала меняться. И не в лучшую сторону.
Деревьев и кустов в обозреваемых окрестностях не прибавилось, но густой травяной ковер под ногами стал на глазах редеть. По мере продвижения, на пути все чаще стали появляться проплешины голой земли. Очень странной земли. Сухой и рассыпчатой, как песок, но угольно-черного цвета.
Еще через полчаса пути трава под ногами практически исчезла, остались лишь редкие островки болезненно-бурой растительности, в море черной земли.
– Че это за хрень? – нагнувшись, зачерпнул горсть графитовой земли и поднес к глазам.
– Брось, Рихтовщик! Это же…
Вопль Шпоры резко притих, будто какой-то невидимый настройщик крутанул регулятор громкости на минимум. А сквозь взметнувшееся над ладонью угольное облако пыли проступили контуры знакомого кабинета…

…Скальпель сидел в своем роскошном мягком кресле, вальяжно забросив ноги на стеклянный стол и попыхивая толстой сигарой.
Дубовые панели на стенах и белый глянцевый потолок прекрасно отражали проникающие через небольшое окно за его спиной солнечные лучи. И даже небольшого источника яркого света вполне хватало для освещения просторного кабинета владельца клиники.
Я снова находился в теле Белки, которая сидела на стуле, напротив стеклянного стола.
– Я не понимаю, дорогуша, с чего вдруг это ослиное – я так решила ? – хмыкнул Скальпель, стряхивая серую шапку пепла в стоящую на подлокотнике пепельницу.
– Потому что я так решила! – прорычала грубым голосом кваза моя подружка.
– Но он реально может тебе помочь. Нужно лишь попросить Рихтовщика.
– Не стану я этого козла ни о чем просить!
– Глупости! Послушай себя, что ты несешь! Люди готовы тысячи споранов выкладывать за такой шанс. А перед тобой вот он – сам просится в руки, только протяни руку и возьми…
– Уговаривать и запугивать меня бесполезно! Я не поменяю решения!
– Да кому ты нужна, – фыркнул Скальпель, с удовольствием затягиваясь и выпуская под потолок красивые колечки белого дыма…

…Наваждение отпустило. И я обнаружил себя по-прежнему шагающим по угольно-черной земле. Травяные островки в округе исчезли совсем. Теперь со всех сторон меня окружала лишь беспросветная чернота.
Солнце над головой подбиралось к зениту. Выходило, что прошагал я на автопилоте в отключке не меньше трех часов.
– Мля! Куда это меня занесло?
– Очухался? Ну слава Стиксу! – откликнулась Шпора. – Добро пожаловать на черноту, Рихтовщик. 
– А поподробней…
– Чернота – это мертвые и самые гиблые кластеры Стикса. По легенде сюда стекается прах отправившихся на перерождение Игроков.
– Че правда?
– Чушь, конечно. Но местную пыль рекомендуется руками не трогать и от лица держать подальше. А то, нечаянно ей надышавшись, можно поплатиться за беспечность сперва потерей рассудка, а потом и очередной жизни.
– Выходит, мне повезло.
– Ну, типа того.
– Мля, Шпора. Сразу-то не могла предупредить.
– Я пыталась…
– Поздно пыталась.
– Обошлось же все… Кстати, тряпку какую-нибудь вокруг лица намотай. Сейчас ветра нет, но если вдруг подует… лучше перестраховаться.
Несмотря на осень, под солнцем на черноте начинало ощутимо припекать, поэтому предложение наставницы воспринял, мягко говоря, без энтузиазма – и с отрытым лицом было жарко, как в бане, а в закрытом состоянии возникала реальная угроза свариться вживую. Утешился лишь мыслью, что задерживаться здесь надолго не стану, немедленно развернусь и двину в обратную сторону.
Окрыленный надеждой на скорое спасение из окружающего ада, от души напился воды из фляжки, вытащил из рюкзака кусок тюля, обрезки которого использовал в качестве фильтров, и замотал им лицо, оставив лишь крохотную щель для глаз.
– Красавец, – похвалила Шпора мои старания. – Осталось определиться с направлением.
– А че определяться-то, развернулся и шагом марш.
– Так быстро сбегаешь из черноты?
– А че тут делать-то. Жарко, пыльно… короче, мне здесь не понравилось.
– Можно залежи нодия, к примеру, поискать. Очень ценный материал, менялы у тебя его с руками оторвут. А ежели повезет, на нодии можно модификатор найти. Мне один хотя бы, на прочность, очень бы пригодился.
– И где мне искать эти залежи нодия в черноте?
– Конкретное место ни я, ни кто другой тебе не укажет. Нодий – он, как клад. Известно, что есть в черноте. Но где именно…
– Не, в кладоискателя играть на такой жаре не согласен.
– Ну, как знаешь…

Солнце клонилось к закату, а я все шагал по бесконечной черноте. Первые три часа, подстегиваемый надеждой на спасение и поддерживаемый остатками воды во фляжки, отшагал бодрячком. Но не добравшись до границы черноты ни через три, ни даже через четыре часа, впал в унынье и безнадегу. Похоже, шагая в беспамятстве, я сменил направление, и теперь неизвестно было: в какой стороне выход с черноты.
Короче, я заблудился. И без цели тупо переставлял ноги, двигаясь наобум. Солнце нещадно палило, пробираясь сквозь наброшенный на голову тюль. Вода в поясной фляжке давно закончилась и мучительно хотелось пить. Спасал сохраненный в инвентаре живчик, фляжку с которым изредка доставал из ячейки и делал экономный глоток.
Уже неоднократно подкатывало малодушное желание: прервать затянувшиеся мучения, сорвать с лица тряпку и завалиться, как в постель, на мягкую пыль черноты. Перспектива сдохнуть, словив безумный глюк, ничуть уже не пугала, а казалась вполне достойным выходом из сложившейся патовой ситуации. Но я не трогал тряпку и продолжал шагать дальше – не знаю почему, наверное, из-за врожденного ослиного упрямства.
О чем я думал тогда, подыхая от жары и жажды? Да не о чем. Просто перставлял по очереди ноги… Хотя нет, вру. Была у меня тогда одна тайная, несбыточная мечта – до дрожи хотелось, чтобы гребаный огненный шар над головой взорвался к четям собачьим и наступила длинная холодная ночь.
Когда на горизонте вдруг замаячил оазис, я воспринял его как мираж. Но гребаный фокус черноты отчего-то не желал исчезать. По мере моего приближения, рос и оазис. А я по-прежнему отказывался верить в спасение, подозревая подвох от коварного глюка пустыни.
Лишь оказавшись по колено в воде местного, затянутого ряской и окруженного камышом, то ли озера, то ли болотца, я возблагодарил Стикс за чудесное спасение и жадно припал к источнику спасительной влаги, ничуть не брезгуя исходящей от воды вонью конкретной тухлятины.
Кайф! Я напился, что называется, до взблева. Намочил тюль на голове и наполнил водой поясную фляжку. С трудом вырвавшись из засосавшей ноги илистой ловушки, устроил пикничок на берегу, закусив эйфорию утоления жажды двумя банками тушенки и пятью внушительными кусками медовых сот.
Солнце клонилось к зениту. Возобновлять пешую прогулку в никуда по ночной черноте не было ни сил, ни желания. Решил переночевать в оазисе.
С помощью мачете соорудил среди камышей уютное гнездышко и завалился спать.

Очнулся словно от толчка.
Царила глубокая ночь. Над головой раскинулось шикарное звездное небо со слегка ущербной луной, высокое положение которой не позволяло и намека на скорый рассвет.
От любования небесными красотами отвлек раздавшийся вдруг рядом громкий плеск, с последовавшим тут же лютым матом и многоголосым хохотом.
Старясь не шуметь, перебрался к краю камышей и, пригнув пару стеблей винтовочным стволом, выглянул на болото-озеро. От открывшейся в лунном свете картины меня пробрал холодный пот.
Шестеро парней в камуфляже с автоматами обустраивали лагерь на берегу, с противоположной от меня стороне. Один из парней, видимо оступившись, плюхнулся в воду, и его нелепое падение вызвало предсказуемую реакцию у товарищей. К сожалению, я узнал невезучего типа – им оказался ни кто иной, как мой заклятый «друг» Псих. Что автоматически означало, что шестерка муров нарисовалась в этом забытом богом оазисе не просто так.
Мои худшие предположения тут же подтвердились последовавшим диалогом муров.
– Псих, ты, в натуре, не псих, а тюлень, – сквозь обидный гогот подколол выбирающегося из воды товарища кто-то из пятерки на берегу.
– Фара, мля! Чем скалиться, руку бы лучше подал, – возмутился Псих.
– Ага, ща, нашел дурака! Чтоб ты меня тоже в воду макнул!
– Да блин! Тут в натуре болото! Ноги затягивает, самому не выбраться. Братва, руку кто-нибудь дайте!
– Повар, помоги ему, – распорядился знакомый хриплый и злой голос Клока.
– Мля, только вас мне для полного счастья здесь не хватало, – поприветствовал сквозь зубы старых знакомых, мгновенно выделив среди пятерки камуфляжников на берегу обманчиво сухопарую фигуру Клока и богатырскую стать его подручного.
– Че я-то, – проворчал Повар, но приказ выполнил и, цапнув за руку Психа, могучим рывком выдернул его на берег.
– Так, парни, ну-ка тихо, – шикнул на остальных Клок. – Клиента своим ржанием спугнете, Гвоздь потом с каждого живьем шкуру спустит.
– Че ты, в натуре, за бугра решаешь, – неприятно писклявым голосом запищал незнакомый толстяк.
– А в твоем случае, Комар, я ему, пожалуй, даже помогу, – шикнул Клок на пискуна, мигом сбив с него всю боевитость.
– Значит так, парни, ежели кто не в курсах, Гвоздь меня назначил старшим. Потому ща бьемся на пары и расходимся мастерить секреты в камыше, – объявил Клок. – Повар, бери с собой Психа. Шнурок, с тобой поддет Комар…
– Мля, шеф, дай мне лучше Фару! – возмутился кривоногий азиат. – Знаешь ведь, у нас с Комаром из-за бабы терки.
– Вот, заодно и помиритесь.
– Да они скорее глотки друг другу вскроют, – хмыкнул Повар. – Гля, как люто друг на дружку зыркают.
– Ежели своими сраными разборками вы, черти озабоченные, задание мне завалите, – Клок цапнул за вороты курток Шнурка и Комара, и без видимых усилий оторвал обоих от земли, – я потом каждого лично на собственном ремне удавлю. Верите?
Дождавшись кивков от обеих жертв, Клок отпустил пару муров и, обращаясь снова ко всем, подытожил:
– Братва, сидим тихо, как мыши. Заметив клиента, подпускаем ближе, и стараемся взять живьем. Можно стрельнуть разок, для острастки, в руку или ногу. Но ни в коем случае не убивать. Рихтовщик Гвоздю нужен живым… Всем все понятно? Выполнять!.. Фара, остаешься здесь со мной.
Разбившиеся на пары муры разбрелись вдоль берега.
Одна из пар обосновалась буквально в паре метров от моего укрытия. От обнаружения меня спасла ночная темень. В лунном свете проплешина в камышах была не столь заметна, как днем. Но можно даже не сомневаться, что с рассветом муры мигом раскроют мою лежку. Значит, необходимо сработать на опережение.
До рассвета оставалось еще пара часов. Меня ожидала кровавая ночка.

Глава 28

Глава 28, в которой вырываюсь из капкана и попадаю в плен 
В первую очередь, разумеется, решил разобраться с соседями. Для этого, аккуратно срезая стебель за стеблем, стал прорубать боковой проход в камышовой стене. Чтобы не привлечь к себе раньше времени внимания, действовать приходилось медленно и осторожно, как саперу на минном поле.
Моими соседями, так уж вышло, оказалась озлобленная друг на друга пара: Шнурка и Комара. И пока я к ним подбирался, пришлось стать невольным свидетелем их разговора.
– Че, так и будем молчком до рассвета пыхтеть? – пискнул напарнику Комар, когда оба улеглись на притоптанном камыше.
– Да пошел ты! – фыркнул в ответ Шнурок.
– С радостью бы, да Клока злить не охота.
– Комар, отвали, а.
– В натуре, братан, я понятия не имел, что ты с Марго мутишь.
– Да, какое там… Просто чпокнул пару раз.
– А че на меня тогда с кулаками попер?
– Настроение было хреновое – прям, вот, как щас!
– Тихо ты, не заводись. Братан, может, в картишки? По споранчику за кон?
– Какие в жопу картишки! Комар, мы в дозоре!
– Ой, да ладно. Че, клиент, по-твоему, совсем на голову тугой? В паре километров шикарное чистое озеро, а он попрется на это болото?
– Глаз не исключил такую возможность, – проворчал азиат, невольно втягиваясь в диалог.
– Ну да, с вероятностью шесть целых и две десятых, – фыркнул толстяк. – Потому Гвоздь сюда и послал всего шестерых. А сам с двумя десятками рыл залег вокруг озера – вероятность посещения которого клиентом, по прогнозу Глаза, больше девяноста процентов.
– И че?
– Да то, что мы здесь, считай…
Договорить толстяк не успел, потому как, добравшись до крайних камышей, я раздвинул их стволами винтовки и стечкина, и практически в упор с обеих рук засадил по пуле в затылки прошляпивших диверсанта муров.
Двойной хлопок выстрелов, несмотря на глушитель, в ночной тиши прозвучал возмутительно громко.
Реакция последовала незамедлительно. Уже через секунду ожила и завибрировала рация на поясе у азиата.
Ломанувшись через остатки камыша, цапнул рацию и нажал кнопку соединения.
– Шнурок, твою мать! – зарычал динамик злобным голосом Клока. – Че – мля! – там у вас происходит?!
– Комар банку консервов открыл, – ответил, копируя голос азиата.
– Извини, начальник, – для правдоподобия, подстраховался писком Комара.
– Уроды, я с вас шкуру спущу! – рявкнул Клок и отключился.
– Минус два, – очень не кстати решила напомнить о себе Шпора. – С почином, Рихтовщик! Любопытно очень, как остальных четверых убирать собираешься? Скрытный ход в камыше до следующей лежки муров до полудня выстригать придется. А через пару часов над болотом расцветет, и плакала твоя конспирация.
– Не нужно больше ничего выстригать, – проворчал я в ответ. – Они сейчас сами ко мне придут.
– Да неужели?
– Ща увидишь…
Тела мертвых муров стали осыпаться черным пеплом.
Обшарив карманы грязных камуфляжей, нашел горсть споранов, складной нож, расческу и пару фляжек с живцом. Кошельков у муров, увы, не оказалось, но и без них улов порадовал. Особенно в тему пришелся живец. В моей заныканной в инвентарь фляжке ценного ресурса осталось считанные глотки, и я его жестко экономил. А теперь, благодаря запасливости Шнурка с Комаром, не только залил резервную фляжку до краев, но и справил охотку остатками.
Еще, разумеется, от муров я унаследовал два роскошных калаша. Сами автоматы вместе со скомканным камуфляжем пока отложил в сторону, но отстегнутые рожки с патронами сразу сунул в нижний карман разгрузки.
Управившись со сбором трофеев, шумно плюхнулся на мятый камыш и несколько раз энергично перекатился из стороны в сторону, имитируя борьбу. Игноря завибрировавшую рацию несколько раз сочно хлопнул кулаком по ладони, типа, вспыхнувшая драка перешла на удары. Подхватил винтовку и стал ждать.
Не успел досчитать до десяти, как от берега раздались быстро приближающиеся шаги.
– Уроды, мля!.. – таковы были последние слова бешенного Клока, произнесенные в этой жизни.
Я всадил пулю аккурат между глаз влетевшему на лежанку Клоку. И грозный мур рухнул, как подкошенный.
– Клок, че ты там с ними делаешь? – донесся насмешливый голос Повара с противоположного конца болота.
Не дождавшись ответа, любопытный здоровяк вместе с напарником высунули головы из зарослей камыша и в лунном свете стали прекрасными мишенями для уже наведенной в их сторону винтовки. Поймав в окуляр прицела жадно всматривающийся в темноту глаз Повара, плавно надавил на курок и, тут же сместив ствол в сторону, поймал в перекрестье прицела лоб Психа. Винтовка кашлянула еще раз, и число живых муров на болоте сократилось до несерьезной единицы.
Совершенным, практически в открытую, последним двойным убийством я полностью себя раскрыл. Оставшийся мур из своей засады видел смерть товарищей, но я рассчитывал, что он, не рискнет связываться со снайпером и просто по-тихому свалит. Однако Фара оказался пацаном не робкого десятка. Тишину ночи разрезал грохот автоматной очереди.
Посланные муром пули ушли на метр левее моей позиции, но все равно заставили понервничать. Рука дрогнула в момент выстрела, и вместо головы я угодил смельчаку в плечо.
Раненый мур завалился в камыши, я бросился его добивать, вооруженный вместо закинутой на плечо винтовки верным стечкиным. Опасаясь напороться на встречную очередь, в конце с грузного бега перешел на легкий шаг. И этой моей перестраховки Фаре хватило, чтоб сменив автомат на ракетницу, послать в небо ослепительно-яркую красную сигналку.
– Ща, сука, они все будут здесь, – ухмыльнулся гребаный сигнальщик мне перед смертью.
Досадую на свою нерасторопность, я расстрелял в ухмыляющуюся харю всю обойму, превратив рожу мура в кровавый фарш.
– Ходу, Рихтовщик, ходу! – сиреной взвыла Шпора, ставя жирный крест на сборе трофеев.
Все же, не удержавшись, сдернул с тела Фары фляжку живца и отстегнул рожок с автомата.
Выбравшись из окружавших камыши зарослей чахлого кустарника, рванул со всех ног по черноте.
В ночи перемещаться по мертвой пыльной земле оказалось куда как комфортнее, чем днем. В лунном свете окружающий ландшафт не был удручающе черным, он казался голубовато-серым и местами даже отливал серебром. Пыль, вырывающаяся из-под ботинок во время бега, напоминала клочья тумана. Не было изнурительного жара, на открытом всем ветрам просторе даже пробирал бодрящий холодок, отчего бежать было только еще комфортней.
Увы, далеко от оазиса уйти мне не позволили.
Я успел лишь поменять обоймы в обоих стволах, когда в десяти метрах передо мной, словно их под земли, выросли три невероятных существа. Сверху до пояса все трое мало чем отличались от людей негроидной расы, а вот по-звериному выгнутые коленями назад ноги – совершенно не походили на человеческие.
Существа были примерно с меня ростом. Одеты в одинаковые короткие шорты из непонятного материала, вооружены все трое – длинными копьями.
Они невероятно быстрыми прыжками мгновенно сократили разделяющую нас дистанцию. Я даже дернуться за оружием не успел, как оказался в кольце нацеленных на меня копий.
– Даже не думай, – решительно пресекла наставница мои теоретические рассуждения: о вероятности, резко согнувшись, выхватить пистолет.
– Это серые, – продолжила ликбез Шпора. – И на людей они так же похожи, как гоночный болид на телегу. Черной кожа их тебе кажется из-за ночного освещения, на самом деле она темно-серая. За это на Континенте их прозвали серыми тварями, или просто серыми. Воевать с ними на их территории – самоубийство чистой воды.
И че, мне теперь стоять и тупо ждать, когда, как барана, прирежут?
– Вообще-то серые твари – очень агрессивные типы. Странно, что они тебя сразу не прирезали, – «успокоила» подслушавшая мои мысли наставница. – А уж коль скоро не прирезали, значит, чего-то им от тебя надо. Спокойно стой и жди. Героически сдохнуть всегда успеешь.
– Эй, парни, вам че надо-то? – попытался я наладить диалог с аборигенами.
Но в ответ получил болезненные уколы в грудь, бок и шею, сопровождающиеся непонятным яростным клекотом незнакомого языка.
Мля!  Вот и поговорили.
Я тяжко вздохнул и загрустил.

Глава 29

Глава 29, в которой коса находит на камень, а я получаю метку и кристаллы 
Серые вдруг дружно отвели копья и попятились. Я тут же перехватил с плеча винтовку и навел на одного из троицы.
– Не стоит этого делать, – раздался за спиной знакомый насмешливый голос.
Обернувшись, обнаружил в шаге от себя закутанного в белый балахон насмешника. Невероятно! Впервые этот неуловимый тип решался предстать передо мной во всей красе.
Впрочем, насчет «всей красы» я, определенно, погорячился. Безразмерное одеяние полностью скрывало лицо и руки хозяина низко опущенным капюшоном и длинными рукавами, а стелющиеся по земле полы – прятали ноги. Даже рост и ширину плеч скрытой одеянием фигуры точно определить было решительно невозможно, потому как чудной балахон сам собой непрерывно колебался из стороны в сторону, то распухая, то сжимаясь, будто клубящийся сгусток тумана.
– Даже с такой короткой дистанции поразить вантунга одиночным винтовочным выстрелом невозможно, – продолжил, как ни в чем не бывало, вещать насмешник. – Лишь спровоцируешь вантунгов на ответное действие, и даже мой авторитет у их племени не спасет тебя от мучительной казни.
Убирать винтовку на плечо не стал, оружие в руках добавляло уверенности. Но ствол опустил в землю.
– Почему ты называешь их вантунгами? – спросил насмешника. – Это же серые твари.
– У серых много племен. И не со всеми я дружен. К счастью, ты вторгся на территорию племени Вантунгов. Я попросил своих друзей придержать тебя до моего появления.
– Млять! Да кто ты вообще такой?!
– Можешь называть меня – Хранитель.
– Послушай, Хранитель, ты объясни своим се… вантунгам, что я случайно на их землю попал. Ничего против них не имею, в закрома их нос совать не собираюсь, и с удовольствием свалю с их территории, пусть только укажут ближайший путь к нормальным кластерам.
– Вот сам все это им и объясни.
– Издеваешься? Да они ж чирикают на каком-то своем птичьем диалекте и нормальный язык нифига не понимают.
– А я тебя сейчас обучу их языку.
– Чего?
– Не бесплатно, конечно. За это ты отдашь мне, скажем, все собранные на данный момент спораны, горох и звезды.
– Чего!
– Соглашайся, придурок! – насела вдруг наставница. – Чую, дело пахнет уникальным квестом! А это такие награды, что нынешняя мелочевка им и в подметки не годится!
– Млять! – пожаловался я звездному небу и, скинув с плеч рюкзак, стал перекладывать в протянутую руку Хранителя собранные трофеи.
Как только избавился от последнего спорана, перед глазами загорелась красная строка предложения:

!!!Внимание! Хранитель предлагает изучить язык племени Вантунгов. Согласиться: Да / Нет!

Разумеется, мысленно надавил «Да». И тут же вместо непонятного клекота, которым обменивались отошедшие серые, услышал непривычно скрипучую, но понятную, речь:
– …Склеб не рассчитал. Слишком вложился в удар.
– У Скреба не было выхода. Гзюча заморил его непрерывными наскоками.
– Не согласен. Глюча тоже был ранен…
– Не отвлекайся, – хмыкнул Хранитель. – Их треп про поединки тебе без надобности. А наше время переговоров уже почти вышло. Вот тебе мое прощальное напутствие. Обстоятельства так сложились, Рихтовщик, что у тебя с минуты на минуту появится шанс завоевать дружбу этих славных парней. Все вантунги – великие воины. И с друзьями они могут поделиться секретами племени. Не упусти свой шанс, сделай правильный вывод.
– Че за шанс? Скажи прямо…
Просвистевшая над головой пулеметная очередь, заставила меня присесть на корточки, а когда через мгновение покосился на Хранителя, от него осталось лишь бледнеющее на глазах облачко белесого тумана.
– Рихтовщик, ты окружен! – донесся из темноты усиленный громкоговорителем голос Гвоздя. – Сопротивление бесполезно! Сдавайся!
– Пламя! – дружно скрипнули вантунги и одновременно подорвались в сторону грохочущего пулемета.
Вокруг каждого копейщика замерцали видимые в лунном свете белесые ауры, о предназначении которых я догадался, когда на моих глазах трассирующая пуля срикошетила от ауры вырвавшегося вперед вантунга, как от каменной стены. Поскольку муры моих союзников не замечали, я догадался, что ауры вантунгов еще обладали и отличным маскировочным свойством. Но ауры эти, увы, имели ограниченный запас прочности. С каждой отраженной пулей толщина ауры сокращалась, и у бегущих на пулемет смертников она таяла гораздо быстрее сокращаемого серыми расстояния.
Союзникам требовалась моя помощь. К роли загонного зайца мне было не привыкать.
– Пламя! – скрипнул, подражая серым – отчего-то вдруг ужасно захотелось это сделать – и, вскочив на ноги, со всех ног рванул вправо, забористым матом привлекая внимание муров. Трассеры пулеметных очередей развернулись вдогонку за мной.
Перед глазами загорелись строки системного уведомления, и я не глядя сморгнул его на потом.
По дороге меня раз пять чувствительно тряхануло, явно от попадания тяжелых пулеметных пуль, но боли при этом я отчего-то не почувствовал и продолжал бежать.
Пулеметный огонь слева вдруг захлебнулся и тут же отовсюду загрохотали автоматы.
Двое автоматчиков обнаружились у меня прямо по курсу. Вынырнув из темноты, они расстреляли меня практически в упор, и по тому, как меня трижды тряхнуло – точно три раза попали, но каким-то чудом я снова остался здоров и невредим. Моя винтовка огрызнулась серией ответных выстрелов и, отстреляв обойму, я упокоил обоих автоматчиков.
Перезаряжать обойму не было времени, швырнул винтовку на трупы автоматчиков и с извлеченным из кобуры пистолетом бросился на шум автоматной пальбы.
Успел пристрелить еще троих муров, и дважды меня тряхнуло в ответку. А потом все стихло.
Луна в небе начала бледнеть, восток окрасился предрассветным багрянцем. Убитые муры, обернувшись черным прахом, упорхнули на перерождение, оставив после себя лишь гору замаранного сажей тряпья и оружие.
Я подобрал брошенную винтовку, и трое залитых чужой кровью вантунгов вновь окружили меня. Теперь их копья были опущены в землю, и хотя на лицах сохранилась маска надменной суровости, в глазах светились улыбки.
– Пламя признало тебя, многоразживущий, – заскрипел самый старый из троицы. – Сегодня ты бился рядом с вантунгами. Кровь общих врагов сроднила нас. Дай руку, друг.
Я думал, серый решил просто поручкаться и без колебания протянул руку для рукопожатия. Но эта вероломная скотина стиснув мою ладонь в своей клешне вдруг кончиком подхваченного второй рукой копья парой росчерков нацарапала на моем голом бицепсе витиеватый вензель. А стоявший справа вантунг, подхватив горсть земли, тут же втер ее в свежую рану.
Все было проделано так быстро, что когда я начал вырываться, было уже поздно. Попавшая в кровь мертвая земля подействовала, как сильнейший яд. Ноги мгновенно подкосились, но подхватившие под локти сильные руки не позволили сразу упасть.
Перед глазами все поплыло, но до того, как сознание покинуло меня, я успел разобрать еще несколько скрипучих слов серого:
– Отныне ты, отмеченный Пламенем Вантунгов, желанный гость на нашей земле. Приходи…

Очнулся, когда солнце перевалило за полдень.
Ландшафт вокруг снова изменился. Вместо однообразной черноты, теперь меня окружала чернота вперемешку с островками серой, твердой, как камень, земли. На одном из таких островков я и лежал.
Вантунги сгинули в неизвестном направлении, а их прощальный подарок на бицепсе обернулся роскошной серой татуировкой, в виде бушующего пламени.
Напившись воды и живца из висящих на поясе фляжек, я потянулся за рюкзаком, и был ошарашен неожиданным воплем Шпоры:
– Ты видишь это, Рихтовщик?! Сразу два на одном камне! Офигеть!
– Мля! О чем ты?
– Да ты глаза-то разуй! Только что рюкзак с нодия снял.
– Чего?
Отложив рюкзак в сторону, увидел торчащий из земли угольно-черный блестящий булыжник, на макушке которого, как две капли крови, розовела пара крошечных кристаллов.
– Это и есть, что ли, модификаторы?
– Они самые. Щедрые у тебя друзья, Рихтовщик.
– В смысле?
– В коромысле. Модификаторы – подгон от вантунгов. Это и ежу понятно… Ну ты чего мнешься-то, бери их в руки, свойства проверим. Только по очереди.
Отрывать кристаллы от нодия оказалось не просто, они буквально срослись с камнем, пришлось подковыривать каждый ножом. Так же с помощью мачете разрыхлил землю вокруг нодия, вытащил черный камень и спрятал его на дно рюкзака. Он весил килограмма полтора, и по заверениям Шпоры любой меняла мне, в легкую, за него отвалит три сотни споранов.
Как только модификатор попадал ко мне на ладонь, рядом загорался зеленый столбец информационного описания.
Рядом с первым кристаллом высветилось:

Малый модификатор силы. Повышает параметр Атаки оружия, улучшая сопутствующие характеристики.

А рядом со вторым, размером неотличимым от первого, высветилось:

Средний модификатор прочности. Повышает параметр Защиты оружия, улучшая сопутствующие характеристики.

Вызвав из инвентаря Шпору, вложил оба модификатора в специальные углубления над рукоятью. С тихим щелчком кристаллы втянулись в оружие, и рядом с зажатой в руке Шпорой появился информационный столбец зеленых строчек:

Шпора – шестизубый персональный одушевленный рихтовочный аппарат 1-го уровня.
Опыт: 687/1000
Мощность – 366 оборотов в минуту
Качество стали – булат
Заточка – односторонняя лазерная
Прочность – высокая
Показатели:
Атака – 4(+2)
Защита – 5(+4)
Бонусы – нет
Улучшения – 2 (Малый модификатор силы и Средний модификатор прочности)

– Вот теперь совсем другое дело, – ликовала Шпора. – С такими наворотами даже читерский меч Заточки глубже царапины нифига мне не сделает.
– Зато мне сделает, – хмыкнул я. – Фехтует Заточка на порядок лучше моего.
– Полно, прибедняться-то. Думаешь, тебе вантунги просто так, для красоты, наколку сделали? Ты в уведомления-то отложенные глянь. Много сюрпризов тебя там поджидает… Только не сейчас. А-то еще на полчаса зависнешь, а хотелось бы, до ночи выбраться отсюда на нормальные жилые кластеры. Поэтому, давай-ка скоренько замори червячка, и двинули. А инфу скопившуюся по дороге почитаешь.
Отыскав в рюкзаке банку тушенки и крынку меда, я стал обедать.

Глава 30

Глава 30, в которой с прибытком покидаю черноту, и на радостях слишком поздно замечаю опасность 
Сменив пустые обоймы в винтовке и пистолете, закинул за плечи рюкзак, намотал на лицо и голову тюль, и зашагал в сторону беспросветного моря черноты, оставляя за спиной неизведанные пока просторы серых земель.
Из лекции, прочитанной мудрой наставницей мне, темному, во время обеда, теперь я знал, что островки серой земли, сейчас окружающие меня со всех сторон, это что-то типа преддверия перед серыми землями – вотчины племен серых тварей. Серые земли не были такими удручающе мертвыми, как чернота, там росли кактусы, не было риска надышаться мертвой пыли и сдохнуть от кошмарного глюка, и туда практически не забредали зараженные, но тамошние аборигены были куда опасней даже топтунов. Проживали серые в скрытых магией резервациях, проникнуть в которые, со слов Шпоры, пока не удавалось ни одному Игроку, а на открытые для свободного доступа серые земли Континента аборигены перемещались порталами. И серые земли, по сути, являлись полигоном, для межплеменных сходов, ведения войн, проведения турнирных поединков – любимого зрелища серых, и организации праздников. Потому в одном и том же месте на серых землях запросто можно было нарваться на представителей разных племен, и соваться туда в одиночку, даже в статусе друга племени Вантунгов, – это самоубийство чистой воды.
Трое вантунгов, перехвативших меня в пограничной зоне, были дальним дозором племени. Они давно вернулись в родную резервацию. И вероятность случайной встречи на бескрайних серых землях с другими представителями племени Вантунгов была гораздо меньше попытки с первого раза отыскать иголку в стоге сена.
По совету наставницы, через черноту в этот раз решил пробираться строго на север, предварительно рассчитав по движению солнца положение сторон света.
Надеялся, что путь пройдет через оазис, и там получится пополнить запасы воды, но через полчаса движения по сплошной черноте понял, что с оазисом разминулся.
Начинало припекать, проснулась жажда, мертвая пыль вокруг вновь наполнила душу смертельной тоской. Чтобы отвлечься от тяжких думок о бренности бытия, активировал отложенные уведомления и стал жадно вчитываться в разгорающиеся перед глазами красные строки.

!!!Внимание! Ликвидировано 6 Игроков: 13-го, 12-го, 19-го, 13-го, 10-го и 11-го уровней!
!Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные Игроки имеют отрицательный статус!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +6158. Характеристики: +6 к Знаниям, +18 к Картографии, +16 к Наблюдательности, +12 к Удаче, +16 к Физической силе, +1 к Рукопашному бою, +12 к Фехтованию (Атака +1), +15 к Меткости, +16 к Физической броне, +12 к Выносливости, +1 к Регенерации, +18 к Скрытности, +21 к Скорости, +16 к Реакции, +16 к Гибкости, +20 к Интуиции, +12 к Силе Стикса, +13 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +10 к Познанию скрытого. Навыки: +21 к Алкоголизму, +22 к Легкой атлетике, +36 к Хамелеону, +45 к Стрелку!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! Хранитель предлагает вам скрытое задание: Уникальный шанс. Штраф за провал задания: нет. Награда: вариативно!

!!!Внимание! Знание языка племени Вантунгов и наличие достаточно развитых характеристик: Наблюдательность и Интуиция, позволяют разузнать секрет племени Вантунгов и открывают у вас Дар Стикса: Лунное пламя!
!Опыт: +500. Характеристики: +40 к Знаниям, +40 к Наблюдательности, +40 к Интуиции (Ловкость +1). Навыки: +50 к Ораторскому искусству, +50 к Телепатии (Дух Стикса +1)!
!Постоянный бонус за открытый Дар: Защита +4. Описание Дара: Укрывает тело Игрока защитной аурой лунного пламени, добавляющей на время действия Дара +10000 к его характеристике Физическая броня, и увеличивающей на время действия Дара в 5 раз его характеристику Скрытность. Период действия Дара: 10 минут (действие Дара может прекратиться раньше, при обнулении бонусных очков Физической брони). Откат дара: 4 часа. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 22 единицы шкалы Духа Стикса!
!!!Внимание! Для активации Дара Стикса: Лунное пламя, вам необходимо принять жемчужину под контролем знахаря!
!Для активации 1-ой ступени Дара Стикса: Лунное пламя, необходимо поднять характеристики: Физическая броня и Скрытность до 750 очков. Для активации 2-ой ступени Дара – Физическая броня и Скрытность до 2500 очков. Для активации 3-ей ступени Дара – Физическая броня и Скрытность до 5000 очков. Для активации 4-ой ступени Дара – Физическая броня и Скрытность до 8500 очков!
!!!Внимание! Наличие у вас достаточно развитых характеристик: Физическая броня и Скрытность, позволяет использовать Дар Стикса: Лунное пламя, в пассивном режиме. Фраза-активатор Дара: Пламя. Вероятность удачного отклика Дара в пассивном режиме – 10%!

!!!Внимание! Ликвидировано 5 Игроков: 14-го, 13-го, 15-го, 11-го и 12-го уровней!
!Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные Игроки имеют отрицательный статус!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +4573. Характеристики: +4 к Знаниям, +16 к Картографии, +14 к Наблюдательности (Интеллект +1), +10 к Удаче, +11 к Физической силе, +1 к Рукопашному бою, +11 к Фехтованию, +10 к Меткости, +13 к Физической броне, +10 к Выносливости, +1 к Регенерации, +13 к Скрытности, +16 к Скорости, +13 к Реакции, +13 к Гибкости, +17 к Интуиции, +10 к Силе Стикса, +11 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +10 к Познанию скрытого. Навыки: +8 к Алкоголизму, +28 к Легкой атлетике, +26 к Хамелеону, +38 к Стрелку!
!!!В процессе ликвидации, задействован откликнувшийся Дар: Лунное пламя!
!Характеристики: +10 к Удаче, +15 к Физической броне, +15 к Скрытности, +10 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +20 к Хамелеону!
!!!Внимание! Ваше участие в охоте в качестве заводного зайца помогло ликвидации 16 Игроков!
Награда за участие в ликвидации:
!Опыт: +8347. Характеристики: +7 к Знаниям, +20 к Картографии, +18 к Наблюдательности, +16 к Удаче, +19 к Физической силе, +1 к Рукопашному бою, +19 к Фехтованию, +18 к Меткости, +19 к Физической броне, +15 к Выносливости, +1 к Регенерации, +19 к Скрытности (Защита +1), +21 к Скорости, +18 к Реакции, +18 к Гибкости, +18 к Интуиции, +15 к Силе Стикса, +16 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +18 к Познанию скрытого. Навыки: +20 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +20 к Хамелеону (Защита +1)!
!!!Повышение Уровня +1!
!Все показатели: +1. Характеристики: +32 к Картографии, +27 к Физической силе, +37 к Физической броне, +29 к Гибкости, +35 к Броне Стикса!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! За участие в совместном бою с вантунгами, получено достижение: Побратим племени Вантунгов!
Постоянный бонус за достижение:
!Атака +2 к текущему показателю Игрока!
!Защита +2 к текущему показателю Игрока!
!Ловкость +20% к текущему показателю Игрока!

!!!Внимание! Выполнено скрытое задание: Уникальный шанс!
Награда за выполнение задания:
!Опыт: +750! Характеристики: +120 к Картографии (Интеллект +1), +125 к Фехтованию (Атака +1), +100 к Скрытности (Защита +1), +150 к Интуиции (Ловкость +2), +100 к Познанию скрытого (Дух Стикса +1). Свободных очков распределения характеристик: +750!
!!!Выполняйте задания – это выгодно! Удачной игры!

!Навыки: +22 к Алкоголизму (Защита +1)!

– Охренеть! – выдохнул я, закончив чтение.
– Че, больше не жалеешь об отданных Хранителю накоплениях? – хмыкнула Наставница.
– Ваще, ни разу не жалею! – горячо заверил я. – Надо же, аж целый новый Дар привалил. Понятно теперь почему меня пули муровские не брали. Нужно срочно его активировать… Только про жемчужину не совсем понятно. Какую надо для активации-то?
– Раз конкретно не указана, значит, без разницы какую. Любую можно использовать.
– Мля! Только у меня никакой, ведь, нет. Походу, на элиту затевать охоту придется.
– С ума-то не сходи. Ты, конечно, неплохо прокачен. Даже очень круто для своего семнадцатого уровня. Но против элитника ты по-прежнему, как мышь против кота.
– И че же делать?
– Голову включать почаще, – фыркнула Шпора. – Забыл, у тебя в банке вклад спорановый, которого даже на три черных жемчужины хватит.
– Умная, да, – хмыкнул я. – Толку-то от тех споранов, если их трехголовый змей охраняет, в виде Ртути, Скальпеля и долбанной Незабудки.
– А еще там сейчас, наверняка, Белка.
– И че!.. Она меня нахрен посылает!
– Ну естественно! А ты чего хотел? Она больше недели по лесам-долам со Жгутом моталось. Да еще в личине кваза. Тут не то что озлобишься, реально озвереешь. Вам просто нужно встретиться, и глядя друг другу в глаза спокойно поговорить.
– Психолог, мля.
– Ой, да делай че хочешь!
Наставница обиделась и замолчала, игноря мои попытки возобновить разговор. Дальше идти пришлось молча.

Первый островок с болезненно-бурой травой показался на горизонте на пятом часу до взблеву надоевшей ходьбы по черноте. В тому времени у меня не осталось сил даже на улыбку. Оставшиеся за спиной километры мертвой земли высосали всю мою радость досуха.
Вода и живец в поясных фляжках давно кончились. Секретная фляжка в ячейке инвентаря, несмотря на режим жесткой экономии, тоже сократилась на две трети. Последние километры пути держался только на ослином упрямстве – отчего-то в голове гвоздем засела мысль, что нормальному пацану в падлу падать мордой в черную пыльную хрень. Потому, сцепив зубы, я переставлял налившиеся тяжестью пудовых гирь ноги, мечтая лишь об одном: выбраться на травку и спокойно сдохнуть.
Последние метры до островка с чахлой зеленью шагал, как в тумане. Выбравшись на глинистую, растрескавшуюся почву, рухнул без сил. Но, вопреки отчаянному желанию, тут же не сдох.
Отлежавшись какое-то время пластом, почувствовал себя гораздо лучше. А когда, перевернувшись на спину, вылил в рот остатки живца из секретной фляжки, вообще ожил, и из высушенного чернотой зомби превратился просто в смертельно уставшего человека.
Оставшиеся пару километров пограничной зоны между чернотой и живым кластером преодолел перебежками с острова на остров.
Когда выбрался на сплошной массив нормальной земли, без примеси черноты, солнце уже клонилось к закату, следовало позаботиться о ночлеге. К счастью местность, куда я попал, изобиловала достаточно высокими и тенистыми зарослями терновника, ветви которого сгибались до самой земли под тяжестью крупных черных ягод.
Забурившись в ближайший куст, стал набивать пузо кисло-сладким терновником, обдирая его с веток обеими руками и горстями отправляя в рот. Я глотал ягоды практически не жуя, вместе с косточками, только сдавливал зубами, чтобы ощутить на языке вкус замечательного сока.
Долгое путешествие по черноте притупило мою осторожность. И я далеко не сразу услышал голодное урчание стаи, привлеченной треском неосмотрительно громко ломаемых веток.
Заметил тварей, лишь когда самая шустрая атаковала, пытаясь через куст дотянуться до моей спины.

Глава 31

Глава 31, в которой я убиваю множество тварей и, вместо награды, получаю роковой привет 
Дотянулся бегун самым кончиком когтей, и всю силу удара приняла на себя плотная ткань разгрузки.
С дырой на спине, но, к счастью, не на шкуре, выскочил из куста с безопасной стороны, одновременно вытаскивая пистолет и вскидывая винтовку – пальцы на левой за двухдневное путешествие по черноте полностью отросли, и совладать с двумя стволами получилось без проблем.
Первой пулей, в лобешник, угомонил застрявшего в кустах урода. И, пятясь назад, зачастил по обегающим куст тварям с обеих рук, как в вестерне.
Огнестрелом упокоил восьмерых бегунов и троих лотерейщиков. Дальше в обоймах кончились патроны, времени на перезарядку не было, пришлось отбросить пистолет с винтовкой в сторону и, с выхваченными из инвентаря Шпорой и мачете, сойтись с остатком стаи врукопашную.
С пятью бегунами и двумя лотерейщиками разделался на удивление легко, даже без активации Дара. Видимо сказался бурный рост показателей и характеристик последних дней.
Твари, несмотря на все свое проворство, не успевали меня достать. Вертясь юлой, я успевал одновременно отклоняться от размашистых ударов и отбивать ножом неожиданные выпады, и с ловкостью бывалого хирурга одним росчерком вскрывать бока и глотки тварей Шпорой. Ее крутящийся шипастый диск, благодаря модификаторам, превратился в невероятно убойную штуку, без проблем вскрывающую даже густо покрытую костяными бляшками дубленую шкуру лотерейщиков.
Победа над стаей, в итоге, стоила мне всего пары царапин, включая первую, практически никакую – порвавшую разгрузку на спине. Со второй мне так не повезло. Один из лотерейщиков уже завалившись с распоротым горлом в траву, лежа смог дотянулся когтистой пятерней до правой ноги. Четыре когтя увязли в плотной ткани камуфляжных штанов, но один, зараза, дотянулся-таки до икры. Рана вышла не глубокая, не пришлось даже зашивать, обошелся нашлепкой пластыря.
Бой, не смотря на скоротечность – от наскока первого бегуна до упокоения последнего лотерейщика прошло меньше трех минут – до донышка выпил все остатки сил. Из-за дикой усталости не смог даже выпотрошить споровики всех поверженных тварей, отграничившись лишь последним лотерейщиком, из которого выгреб пять споранов и желтую горошину.
Один из добытых споранов тут же сунул за щеку, невольно хмыкнув над своей былой брезгливостью, за время странствий по кластерам Континента где-то бесследно сгинувшей. Да, я по сути только что вкусил плоти еще не остывшего врага, совсем недавно, возможно, тоже бывшего человеком. Но, за неимением живца, рассасываемый во рту споран был единственным способом остановить снижение шкалы Спорового баланса, обнуление которой лишало меня львиной доли сил и возможностей. Потому все эти беспонтовые заморочки о притянутом за уши каннибализме здесь и сейчас были совершенно не в кассу. Попав сюда, в оживший кошмар с толпами реальных чудовищ, оказываешься по ту сторону жалости. Нормы и морали Цивилизации на Континенте – пустой звук. Здесь свои законы и порядки. И все без исключения иммунные следуют основополагающему принципу Стикса – принципу выживаемости.
Со спораном во рту жить стало значительно легче. Я отыскал в траве пистолет с винтовкой, поменял в них обоймы и, удалившись на полсотни шагов от смердящих трупов тварей, вломился в очередной кустарник.
Какое-то время снова набивал пузо сочными ягодами терновника, разумеется, предварительно убрав споран изо рта в карман разгрузки. И засим замечательным процессом не заметил, как заснул.

Проснулся словно от толчка. На востоке только-только зарозовело небо, вокруг царил серый предрассветный полумрак.
Траву застилал плотный белый туман, высотой примерно по мое колено. Туман скрадывал звуки, и все же сквозь него я расслышал чье-то омерзительное чавканье.
Неподалеку кто-то завтракал. Кто-то большой и смертельно опасный.
Очень осторожно, стараясь не проронить ни звука, раздвинул ветки укрывающего меня кустарника, и от души про себя выматерился, увидев в опасной близости троицу крайне неприятных соседей.
Аж два топтуна и целый кусач пировали трупами упокоенной мною стаи. Из-за сумрака и тумана, поглощенные едой твари меня пока что не замечали, но такое везение вряд ли могло продлиться долго. Не почистившись после боя, сейчас я был с головы до пят в потеках засохшей крови, и от меня несло, как от козла. Уповать на то, что обладающие тончайшим нюхом твари не учуют такой сильный чужой запах, было глупо. Как только с первыми лучами солнца туман осядет, все трое унюхают меня за считанные секунды. Потому, используя фактор неожиданности, решил атаковать первым.
Винтовка сама собой нырнула в руки. Прильнув к окуляру прицела, навелся на глаз самого опасного из троицы – кусача, и плавно надавил на курок. Передернул затвор и вогнал туда же еще одну пулю. Раненый кусач взревел и затряс прострелянной башкой, орошая поляну и ближайшие кусты фонтанами крови. А я продолжал дергать затвор и досылать пулю за пулей в кровавую дыру на месте глаза. После четвертой грозный кусач зашатался и рухнул на четвереньки. Двое его подручных, разглядев источник опасности, с утробным урчаньем рванули в мою сторону. Игнорить две набегающие медведеподобные кошмарные туши было не просто, но я справился. Не очканул, дождался момента, и влепил пятую пулю аккурат в середину кровавой глазницы, как только кусач на мгновенье прекратил трясти башкой.
Кусач стал заваливаться мордой в траву, а я, отбросив пустую винтовку, подался назад, перекладывая в левую пистолет и извлекая из ячейки Шпору.
Увы, мой расчет на то, что куст терновника чуток задержит атакующих врагов, и я успею отстреляться в них из пистолета, лопнул, как мыльный пузырь. Топтуны пушечными ядрами проломились сквозь куст, разом сбив все ягоды и почти всю листву, и оставив две широкие не закрывающиеся прорехи с измочаленными огрызками веток по краям.
Увернуться от почти синхронной атаки высокоуровневых тварей не хватило даже усиленной на двадцать процентов ловкости. От мгновенной смерти меня спасла лишь выдохнутая секундой ранее фраза-активатор:
– Круши!
Супер-сила придала брошенному в лицо первой твари пистолету сумасшедшее ускорение. Нелепый снаряд топтуна, разумеется, не убил, но на пару мгновений ошеломил, и мне хватило времени вогнать диск Шпоры ему точно под подбородок. Из-под вращающегося диска рванул фонтан крови, и схватившаяся за почти перерубленную шею тварь стала заваливаться передо мной на колени. Но насладиться триумфом помешала атака второго противника.
Отклониться от ножеподобных когтей топтуна номер два не получилось. Правое плечо и левый бок пронзила оглушительная вспышка боли от десятка разом пропущенных ножевых. Сквозь застилающую глаза кровавую пелену боли увидел огромную пасть, нацеленную мне прямо в лицо. И за мгновенье до дьявольского укуса успеваю выкрикнуть:
– Умри! Сука!
Я был нанизан на когти твари, как червяк на крючок, и контакт частей моего тела с топтуном был стопроцентный – все условия для активации смертельного удара оказались соблюдены, и он сработал мгновенно.
Пасть уже мертвого чудовища со зубодробильным грохотом захлопнулась в считанных сантиметрах от моего лица. По инерции меня все равно конкретно боднуло челюстью, и костяные наросты на носу и губах твари в кашу раздробили мне переносицу. Отброшенный ударом двухсоткилограммовой махины, я сорвался с когтей топтуна и, фонтанирую кровью из ушибов и порезов, отлетел на несколько метров.
Еще в падении на какое-то время отключился. И не видел, как поверженный смертельным ударом исполин срубленным деревом рухнул на тело завалившегося секундой ранее товарища.
Мое возвращение в мир живых было ужасно. Саднило разбитое лицо, пульсировал болью сломанный нос, но это были сущие пустяки по сравнению с адской болью в области правого плеча и левого бока, там, казалось, поселилось по семейству чем-то крайне раздраженных шершней, и ужасные насекомые огромными жалами теперь без устали вымещали злобу на плече и боку.
Шкала здоровья ушла вниз на две трети – треть просела из-за смертельного удара (топтун был двадцать пятого уровня, выше моего на восемь позиций), остальное слилось из-за многочисленных ран. К счастью, заработавшая регенерация, практически обнулив все остальные шкалы, стабилизировала фатальное падение.

– Не раскисай, тряпка! – сквозь боль в сознание прорвался злой крик наставницы. – Соберись и подымайся! Бой еще не закончен!
– Я… не м… гу, – кое-как простонал в ответ.
– Осталось немного, Рихтовщик, – не унималась Шпора. – Обоих топтунов ты наглухо завалил. А кусача только ранил. Очень серьезно его подстрелил! Но если немедленно не добить, тварь выживет!
– Ладно… Ща… Чутка тока пер… охну…
– Нет времени отдыхать! Кусач регенерирует быстрее тебя! У тебя ноги-то целы. Встань и просто до него дойди. Дальше все сделаю сама. Помнишь, как тогда на мосту.
– Вот уж хрен тебе, а не самостоятельность, – прохрипел и, с мучительным стоном оторвавшись от травы, перевел тело в сидячее положение. – Мне одной отпиленной руки хватило.
– Молодчина, Рихтовщик. Давай, еще одно усилие…
Неподалеку раздался до боли знакомый хлопок подавленного глушителем выстрела АСВК. Перед глазами тут же загорелись строки победного уведомления.
– Походу, не судьба мне тварюшку добить, – процедил сквозь зубы.
К тому времени солнце уже показалось из-за горизонта, туман осел росой, и, еще до появления неожиданного помощника из-за куста, я услышал шум приближающихся шагов.
– Здорово, Рихтовщик, – показавшийся из-за куста Жгут, учитывая мое состояние, предстал, что называется, во всей красе, расстегнув маскировочный плащ аж до пупа. – Заставил ты меня однако побегать, бродяга. Прям из под носа у меня в черноту свалил. Везучий, чертяка, – уважаю… Но вот конкретно сейчас ты очень плохо выглядишь.
– Че надо, Жгут?
– Так должок пришел с тебя спросить, Рихтовщик. Или забыл?
– Если ты о той несчастной горсти споранов, то можешь вскрыть споровики всех прибитых мною здесь тварей. Раз в десять больше наберешь.
– Тю… Обидно слышать, Рихтовщик. Я не мур, мне чужого не надо. Все твое верну при встрече, а пока… Привет тебе от Белки!
Тяжелая винтовка взметнулась в его руке, как невесомая хворостина, даже находись я в идеальной форме, едва ли успел бы уклониться от крупнокалиберной пули, пущенной практически в упор.
От выстрела мне в клочья разворотило всю левую часть груди.
Я умер мгновенно.

Глава 32

Глава 32, в которой искренне рад грядущему провалу задания 
Млять! Все-таки приспособиться к мерзкой вони кисляка решительно невозможно. Казалось бы, попадаю сюда уже далеко не первый раз, прекрасно осведомлен, о неминуемой газовой атаке, заранее зажимаю рукой нос и стараюсь дышать только ртом. И один хрен, нифига принятые меры предосторожности не спасают.
Белое летучее дерьмо, заполняющее все пространство вокруг, лезет в глаза, липкой влагой оседает на коже, и комком встает в горле – вызывая приступ кашля, во время которого рука всего на секунду непроизвольно отпускает нос. И вуаля! Я получаю нокаутирующий заряд вони, прочищающий мозги не хуже нашатыря.
– Тьфу! Мля! Сука! Ненавижу это место!
Мой возмущенный вопль тут же привлекает внимание местного распорядителя.
– Так, ведь, никто тебя сюда и не звал, – угорает за спиной невидимый Хранитель. – Смерть штука неприятная. Терпи.
– Спасибо за помощь с вантунгами, – сквозь зубы шиплю в ответ запоздалую благодарность.
– Себе спасибо скажи, – отвечает насмешник. – Я всего лишь продал тебе частичку знаний, а все остальное ты сделал сам… Я так понимаю: последние секунды жизни наблюдать не желаешь?
– Правильно понимаешь. Ублюдской рожей Жгута сыт по горло.
За беседой, начинаю постепенно привыкать к зловонью кисляка. Вздохи больше не сопровождаются горловым спазмом и позывом к рвоте.
Все, вроде климатизировался.
– Ну, в принципе, твоим развитием я доволен, – резко сменил тему Хранитель. – За пару недель подрос с одиннадцатого до семнадцатого уровней. Изрядно прибавил в показателях и характеристиках. Приобрел несколько новых, крайне полезных, навыков. Получил от вантунгов достижение. И даже подсмотрел у серых их секретный Дар.
– Не без вашей помощи, – буркнул я.
– Рихтовщик, меня немного напрягает, когда ко мне обращаются во множественном числе.
– Учту.
– Что думаешь о задании? Справишься?
– В смысле? Предлагаешь еще одно срытое задание?
– Понятно. Рихтовщик в своем репертуаре.
– Да, че опять не так-то?
– Вместо того, чтоб кисляк проклинать, лучше б уведомления последние прочитал, – усмехнулся невидимый собеседник. – Что ж, не будем нарушать традиций. Читай уведомления, неуч. Продолжим беседу позже…
В белесом мареве кисляка загорелись красные строки длиннющего списка уведомлений.
Тяжко вздохнув, погрузился в чтение.

!Характеристики: +10 к Наблюдательности, +10 к Физической силе, +15 к Выносливости. Навыки: +42 к Алкоголизму, +26 к Легкой атлетике, +24 к Тяжелой атлетике, +33 к Гипнозу!

!!!Внимание! Ликвидировано 14 бегунов и 5 лотерейщика!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +6973. Характеристики: +7 к Знаниям, +9 Картографии, +12 к Наблюдательности, +11 к Удаче, +10 к Физической силе, +2 к Рукопашному бою, +9 к Фехтованию, +10 к Меткости, +9 к Физической броне, +11 к Выносливости, +1 к Регенерации, +9 к Скрытности, +14 к Скорости, +13 к Реакции, +12 к Гибкости, +9 к Интуиции, +8 к Силе Стикса, +9 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +8 к Познанию скрытого. Навыки: +35 к Владению Шпорой, +12 к Кулачному бою, +25 к Легкой атлетике, +21 к Тяжелой атлетике, +42 к Стрелку, +30 к Ножевому бою!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! Ликвидировано 2 топтуна и 1 кусач!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +19773. Характеристики: +10 к Знаниям, +11 Картографии, +14 к Наблюдательности, +11 к Удаче, +10 к Физической силе, +1 к Рукопашному бою, +10 к Фехтованию, +10 к Меткости, +10 к Физической броне, +14 к Выносливости (Защита +1), +2 к Регенерации, +10 к Скрытности, +15 к Скорости, +15 к Реакции, +12 к Гибкости, +10 к Интуиции, +10 к Силе Стикса, +10 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +10 к Познанию скрытого. Навыки: +28 к Владению Шпорой, +25 к Кулачному бою, +15 к Легкой атлетике, +23 к Тяжелой атлетике, +33 к Стрелку!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +3 к Рукопашному бою, +12 к Реакции (Ловкость +1), +9 к Силе Стикса. Навыки: +15 к Кулачному бою, +20 к Владению Шпорой, +10 к Стрелку, +52 к Палачу!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! Вы умерли!
Штраф за смерть:
!Опыт: -5800. Очков свободного распределения характеристик:      -1580!
!!!Осталось воскрешений 94! В качестве поощрительного бонуса к характеристике Удача: +10!
!!!Удачной игры!

!!!Внимание! Вам предлагается задание: в течении 24 часов (отсчет времени с момента возрождения) активировать Дар: Душелов, для спасения покалеченного Стиксом ближника!
Награда за выполнение задания: +5000 опыта и +2000 очков свободного распределения характеристик.
Штраф за провал задания: -5000 опыта и -2000 очков свободного распределения характеристик.
Принять задание: Да / Нет

Я не спешил подписываться на мутное задание. Дважды вдумчиво его перечитал, но яснее от этого мне не стало. Награда, конечно, щедрая, базара нет. Но и штраф, в пику ей – схлопочешь такой, что мало не покажется. А когда толком не понятны условия, связываться с такой лабудой себе дороже…
– Дочитал? – я аж вздрогнул от неожиданности, когда голос Хранителя вдруг оторвал от размышлений. – Задавай вопросы. Я здесь как раз для разъяснений.
– В задании говорится про какого-то покалеченного ближника. Кто это?
– Тебе видней, – хмыкнул Хранитель. – Твой ближник, тебе и карты в руки.
– А Белка может считаться моим ближником?
– Определенно.
– И поскольку она сейчас кваз, значит, в некотором роде покалечена Стиксом?
– Логично.
– Так, понятно. Выходит, я с помощью Душелова могу спасти свою подругу?
– Видишь, сам во всем прекрасно разобрался, – рассмеялся Хранитель. – Так как, берешься за задание?
– Нужно выяснить еще два момента.
– Каким дотошным типом ты стал, Рихтовщик. Раньше мне больше нравился, – проворчал Хранитель.
– Ну извини, жизнь научила осторожности.
– Ладно, че там у тебя еще за моменты? Спрашивай.
– Где гарантии того, что, возродившись, я окажусь не за тридевять земель от Белки?
– Система не выдает заведомо невыполнимых заданий. Раз для его выполнения тебе дается двадцать четыре часа, значит твой ближник будет находиться где-то неподалеку… Второй вопрос.
– В задании упоминается Душелов. Но мой Дар не способен избавлять Игроков от личины кваза.
– Да что ты говоришь. А разве несколько дней назад твой Дар  не отразил попытку Системы, посредством черной жемчужины, навязать лично тебе Личину кваза? Или самого себя ты Игроком уже не считаешь?
– Мля! А ведь верно!.. Но в уведомлении указывалось, что Личину кваза не пустил не Душелов, другой мой Дар – Чужая лапа.
– Все верно. Это второй твой уникальный Дар, появившийся при активации Душелова. Не так ли?
– Ну, вроде, да.
– Дар Душелов и Дар Чужая лапа – очень тесно связаны. Но главный в их тандеме, разумеется, Душелов. Он может функционировать обособленно от Чужой лапы. А вот наличие у Игрока Дара Чужая лапа без Душелова, в принципе, невозможно. Если подумать, у славного Дара Чужая лапа много общего с коварным Даром Личина кваза, оба Дара помещают Игрока в шкуру зараженного. Только один всего на несколько минут, с массой сопутствующих дополнительных бонусов, а второй навсегда и без полезных дополнений. Собственно, из-за этой их схожести, Дар Чужая лапа первым воспротивился появлению на своем поле очевидного конкурента. Но, если бы у тебя не было Чужой лапы, установку Личины кваза точно так же заблокировал бы Душелов. Функционал которого в этом направлении тебе отроется после…
Хранитель замолчал, красноречиво намекая, что продолжить за него должен я сам.
– Активации следующей ступени Дара? – робко предположил я.
– Разумеется, – усмехнулся Хранитель. – Чего ж так неуверенно, Рихтовщик?.. Ну, ты знаешь, что нужно делать.
– Хочу использовать очки свободного распределения характеристик для активации второй ступени Дара: Душелов.
Перед глазами тут же загорелись красные строки уведомления:

!!!Внимание! Вами использовано 1726 очков свободного распределения характеристик!
!Характеристика Знания: +1726 (Интеллект +18)!
!!!Внимание! Активирована 2-ая ступень Дара Стикса: Душелов. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Мороз». Дар доступен для использования в любое время дня и ночи!

Не откладывая, тут же через меню забрался в описание улучшенного Душелова и, мягко выражаясь, не очень-то воодушевился прочитанным:

Душелов. Дар 2-ой ступени. Постоянный бонус: Интеллект +4 к показателю Игрока. Описание дара: Позволяет заморозить у другого Игрока действие Личины кваза. Период действия дара: 1 час. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 38 единиц шкалы Духа Стикса.

«Всего на одни час?» – разочарованно выдохнул я, но вместо своего голоса услышал Шпору… или, вернее, Слезу, снова на короткое время получившую в кисляке обратно свое тело:
– …думаешь, сдюжит?
– Ну ты ведь ему поможешь, – откликнулся Хранитель.
– Ты тоже обещал поддержку!
– Сделаю все, что в моих силах.
– Но из-за равновесия, напрямую не впишешься?
– Разумеется.
К сожалению, в этот раз я оказался в теле наставницы уже в середине их разговора, и с ходу разобраться: что к чему, оказалось не просто. Но я обратился в слух, стараясь запомнить услышанное, по опыту зная, что недостающие фрагменты пазла позже встанут на места сами собой.
– Не знаю. За пару последних недель он, конечно, сильно подрос. Но связываться с тенеловами… Они тридцаток-то выносят на раз. А Рихтовщик до двадцатки даже не дорос.
– Боюсь, долго ждать у нас больше нет времени. Благоприятное время на подходе. Выступать нужно уже через неделю. Или все отменяем и спокойно ждем полгода следующего шанса.
– Ну уж нет, парится еще полгода внутри проклятой железяки!.. А вдруг Рихтовщик откажется?
– Брось, он мужик отчаянный.
– Кто ему скажет?
– Случай.
– Оставь свои дурацкие шуточки!
– Я и не думал шу…

Я снова оказался в своем теле. Вместо описания улучшенного Душелова, перед глазами снова висели строки с заданием.
– Улучшение какое-то бестолковое! – крикнул в кисляк, в надежде на отклик Хранителя. – Какой смысл замораживать Личину кваза всего на один час?
Но местный распорядитель в этот раз отчего-то не пожелал откликаться.
Перед глазами продолжали висеть строки уведомления. Мне предлагалось самостоятельно принять решение.
– Ну че, раз уж только так, фиг с ним – хоть на час верну Белке прежний вид. Может тогда поговорить получится по-человечески. А то в этой квазовской личине злая, как собака.
Я мысленно надавил «Да», принимая задание.
Красные строки погасли.
И тут же вспыхнули вновь.
Их стало гораздо больше. Переел глазами неспешно разворачивалось длиннющее полотнище воскресного уведомления.
Я сосредоточился на пылающих письменах и, стараясь пореже вдыхать вонючие испарения кисляка, стал быстро читать:

!!!Внимание! Запускается процесс внедрения на Стикс!
!Возрождение шестое, нейтральное, без штрафов. На кластере: 994-45-10. В регионе Континента: 21-ый Юго-Восточный!
Игрок Рихтовщик
Статус: Положительный 108/0
Уровень: 17
Опыт 110196/131220
Показатели:
Интеллект – 66(+4)
Атака – 84(+13)
Защита – 88(+16)
Ловкость – 61(+45%)
Дух Стикса – 67(+3)
Характеристики:
Знания – 3000 очков / бонус к Интеллекту: 30
Картография – 1040 очков / бонус к Интеллекту: 10
Наблюдательность – 955 очков / бонус к Интеллекту: 9
Удача – 991 очко / бонус к Интеллекту: 9
Физическая сила – 1030 очков / бонус к Атаке: 10
Рукопашный бой – 3115 очков / бонус к Атаке: 31
Фехтование – 1076 очков / бонус к Атаке: 10
Меткость – 1073 очка / бонус к Атаке: 10
Физическая броня – 1019 очков / бонус к Защите: 10
Выносливость – 1000 очков / бонус к Защите: 10
Регенерация – 3108 очков / бонус к Защите: 31
Скрытность – 1020 очков / бонус к Защите: 10
Скорость – 887 очков / бонус к Ловкости: 8
Реакция – 901 очко / бонус к Ловкости: 9
Гибкость – 924 очка / бонус к Ловкости: 9
Интуиция – 1024 очка / бонус к Ловкости: 10
Сила Стикса – 1079 очков / бонус к Духу Стикса: 10
Броня Стикса – 1019 очков / бонус к Духу Стикса: 10
Медитация – 3148 очков / бонус к Духу Стикса: 31
Познание скрытого – 1069 очков / бонус к Духу Стикса: 10
Свободного распределения характеристик – 108 очков
Шкалы:
Здоровья – 1710/1710
Удовольствия – 66/66
Спорового баланса – 84/84
Жажды и сытости – 88/88
Бодрости – 61/61
Духа Стикса – 67/67
Дары Стикса
Душелов. Постоянный бонус: Интеллект +4 к показателю Игрока. Дар 1-ой ступени. Описание дара: Позволяет Игроку излечить любого зараженного на начальной стадии болезни (в стадии пустыша) и дать излеченному 24-часовой иммунитет от повторного заражения. Период действия дара: 1 сутки. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 24 единицы шкалы Духа Стикса. Дар 2-ой ступени. Описание дара: Позволяет заморозить у другого Игрока действие Личины кваза. Период действия дара: 1 час. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 38 единиц шкалы Духа Стикса.
Сокрушитель преград. Постоянный бонус: Атака +2 к показателю Игрока. Дар 2-ой ступени. Описание Дара: Увеличивает Игроку в 10 раз текущий показатель Атаки и, под действием Дара, наделяет Игрока способностью нанести один смертельный удар. Период действия Дара: 13 секунд. Откат дара: 2 часа 30 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 30 единиц шкалы Духа Стикса.
Легче пуха. Постоянный бонус: Дух Стикса +3 к показателю Игрока. Дар 2-ой ступени. Описание дара: Делает тело Игрока невесомым и способным перемещаться в воздушном потоке. Период действия дара: 5 секунд. Откат дара: 1 час 30 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 27 единиц шкалы Духа Стикса.
Чужая лапа. Постоянный бонус: Защита +2 к показателю Игрока. Дар 2-ой ступени. Описание дара: Превращает обе руки, нос и уши Игрока, соответственно, в лапы, нос и уши зараженного, сходного с игроком уровня. Период действия дара: 10 минут. Откат дара: 8 часов. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 26 единиц шкалы Духа Стикса.
Личина кваза. Дар заморожен в пассивном состоянии.
Лунное пламя. Постоянный бонус: Защита +4 к показателю Игрока. Дар 1-ой ступени. Описание дара: Укрывает тело Игрока защитной аурой, добавляющей на время действия Дара +10000 к его характеристике Физическая броня, и увеличивающей на время действия Дара в 5 раз его характеристику Скрытность. Период действия дара: 10 минут (действие Дара может прекратиться раньше, при обнулении бонусных очков Физической брони). Откат дара: 4 часа. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 22 единицы шкалы Духа Стикса.
Достижения:
Убийца монстров 1-го ранга. Постоянный бонус: Атака +5 к показателям Игрока и членов его отряда. Защита +3 к показателям Игрока и членов его отряда. Ловкость +25% к текущему показателю Игрока.
Побратим племени Вантунгов. Постоянный бонус: Атака +2 к текущему показателю Игрока. Защита +2 к текущему показателю Игрока. Ловкость +20% к текущему показателю Игрока.
Навыки
Алкоголизм – 1252 очка / бонус к Защите: +6
Владение Шпорой – 948 очков / бонус к Атаке: +4
Ораторское искусство – 459 очков / бонус к Интеллекту: +2
Кулачный бой – 705 очков / бонус к Атаке: +3
Легкая атлетика – 1274 очка / бонус к Ловкости: +6
Тяжелая атлетика – 943 очка / бонус к Защите: +4
Торговля – 107 очков / бонус к Интеллекту: 0
Штопальщик – 141 очко / бонус к Защите: 0
Телепатия – 425 очков / бонус к Духу Стикса: +2
Левитация – 262 очка / бонус к Духу Стикса: +1
Амфибия – 25 очков / бонус к Защите: 0
Гипноз – 434 очка / бонус к Интеллекту: +2
Стрелок – 772 очка / бонус к Атаке: +3
Ножевой бой – 110 очков / бонус к Ловкости: 0
Хамелеон – 210 очков / бонус к Защите: +1
Палач – 139 очков / бонус к Атаке: 0
Инвентарь
Персональная ячейка для Шпоры – 1 шт.
Доп. ячейки – 2 шт.
Задание на игру: В течении 24 часов (отсчет времени с момента возрождения) активировать Дар: Душелов, для спасения покалеченного Стиксом ближника.
!!!Осталось воскрешений 94! Удачной игры!

Порыв сквозняка принес долгожданный глоток свежего воздуха. Я зажмурился от облегчения, давая отдых уставшим от долгого чтения глазам. И вдруг от резкого толчка в спину, не устояв на ногах, полетел вперед и ухнулся на мягкий матрас.
Ошарашено заозирался по сторонам и тут же наткнулся на очень довольную рожицу Белки. Моей Белки! И не в личине кваза, а в образе нормальной девушки.
– Как это воз… – попытался я задать подружке вопрос.
Но был на полуслове прерван жарким поцелуем.

Глава 33

Глава 33, в которой страшусь набежавших процентов, возвращаю оружие и пью мировую 
Не отрываясь от моих губ, Белка скинула короткий халатик, и мои руки заскользили по ее упругому гладкому телу.
Как в тумане, стащил с себя штаны и спецовку, и мы тут же сплелись на кровати в единое целое.
Какой это был восхитительный секс!
Хорошо прокаченная Выносливость превратила меня в неутомимого любовника. Я был силен, как никогда. Мы доставляли друг другу радость снова и снова. Обмениваясь в короткие минуты отдыха лишь ласковыми словами и поцелуями.
Захватившее нас любовное безумие длилось беспрерывно несколько часов подряд. И закончилось, отнюдь, не по моей вине.
Хрупкое тело любовницы вдруг мгновенно раздалось вширь, и вместо тонких белкиных губ на очередной мой поцелуй жарко ответили толстые, как сосиски, губы Незабудки.
Я тут же соскочил с мерзко ухмыляющейся толстухи и, прикрывая причинное место рукой, попятился в дальний угол комнаты.
– Черт! – прохрипела паучиха и, ничуть не смущаясь наготы, от души потянулась на скомканной простыне. – Я уже начала забывать, как же ты хорош, красавчик.
– Че ваще происходит?!
– Успокойся, истеричка, – хмыкнула Незабудка, поднимаясь с кровати и неспешно одевая халат. – Ну-с, муженек, рассказывай, где десять дней-то шарахался? И много ль девок на стороне перепортил?
Мое ошалевшее лицо вызвало у толстухи взрыв гомерического хохота.
– Ладно, отдыхай, – смилостивилась паучиха и, направившись к двери, добавила: – Супружеский долг за десять дней, будем считать, ты отдал. А набежавшие за время твоего отсутствия проценты, отработаешь в ночную смену.
Мерзко хихикая над своей плоской шуткой, Незабудка вышла из комнаты и даже не удосужилась закрыть за собой дверь.
– Млять! Как так-то?! – пожаловался я пустой кровати и, присев на край, с тяжким вздохом стал натягивать штаны.
– Теперь понятно, отчего ты ее так страстно возжелал, при первом знакомстве, – откликнулась Шпора.
– Рад за тебя, – буркнул в ответ. – А мне лишь понятно, что меня развели, как лоха, и жестко поимели.
– Не гони. Пять минут назад ты, безо всякого насилия, самозабвенно отдавался процессу.
– Да иди ты…
– Сам иди… Рихтовщик, походу, твоя Незабудка – нимфа. И Дар этот у нее развит до максимальной ступени. Я все голову ломала, чем таким эдаким зацепила тебя толстуха? Ведь, ты ж тогда, по пьяни, потанцевав с Незабудкой, потом весь вечер проходу ей не давал. На руках донес до спальни. И жарил ее потом половину ночи, без устали, как жеребец стоялый…
– Фу, мля, не напоминай, а то ща блевану!
– Но поскольку, ты был сильно пьяный, из твоего невнятного мычания, издаваемого при соитии, решительно ничего разобрать было невозможно. А сейчас, когда во время первого же акта ты стал называть Незабудку Белкой, все сразу встало на свои места. Дар Нимфы делает его обладательницу в глазах партнера тайной фантазией – самой желанной и притягательной женщиной. А поскольку для тебя это Белка – ее, под воздействием Дара, ты и увидел вместо Незабудки.
– Мля, Шпора, ну если ты поняла, что я под наваждением, чего ж сразу-то не предупредила?!
– Я пыталась, но, очарованный нимфой, ты меня не слышал.
– Млять! Че за сучий Дар такой!
– Точное определение, – хмыкнула наставница. – Обладательниц Дар Нимфы боятся и на Континенте не жалуют. Опасаясь расправы, большинство носителей предпочитаю заморозить коварный Дар в пассивном состоянии – сделать это довольно просто, в отличии от Личины кваза, с Даром Нимфы в состоянии справиться любой мало-мальски толковый знахарь.
– Но чертова паучиха решила рискнуть…
– И ей повезло. Она преуспела в развитии Дара.
– Млять! И как мне теперь от нее отделаться?
– Боюсь, что никак.
– Прикалываешься?
– Да какие уж тут шутки. Тебя она избрала своим официальным фаворитом, практически мужем. Значит, на тебе висит метка коварного Дара. Как бы далеко ты от нее не сбежал, после следующего перерождения все одно окажешься в ее объятьях.
– Ну спасибо…
– Погоди благодарить, – фыркнула Шпора. – Возвращение в логово паучихи сущая фигня, по сравнению с неминуемым распадом твоей личности.
– Чего?
– Чем дольше ты находишься в статусе фаворита нимфы, тем более зависимым от нее становишься. Если Незабудка тебя не отпустит в ближайший месяц, превратишься в ее раба, безвольную тряпку у ее ног. В общем, повторишь судьбу предыдущего ее фаворита.
– Мля, хорош запугивать. Скажи лучше, что сделать, чтоб она меня отпустила.
– Надавить на нее – тебе не по уровню. Она гораздо развитей тебя и сильнее. Попробуй уговорить Незабудку во время следующего раза… ну, когда проценты по долгу станешь возмещать, – не сдержавшись, наставница залилась звонким смехом.
– Очень смешно, прям, обхохочешься!
– Не кисни, Рихтовщик. Уверена, до вечера что-нибудь обязательно придумаем. А пока займись заданием. Розыск настоящей Белки ведь никто не отменял.
Я подхватил спецовку и, натягивая на ходу, вышел из спальни.

На этот раз дорога вниз не заняла много времени. Опыт предыдущего блуждания по запутанным коридорам второго этажа позволил быстро отыскать самый короткий путь к лестнице.
Из-за обеденного времени в зале «Синего бегуна» было довольно много посетителей. У барной стойки все сиденья были заняты. Потому, обменявшись кивком с Викингом, я сразу направился к замеченному в углу свободному столику.
И по дороге совершенно неожиданно нарвался на очередное приключение. А началось все с того, что заметил возле спинки стула, мимо которого проходил, прислоненную винтовку – точь-в-точь мой Дальнобой.
– Эй, мужик, те че надо? – повернулся ко мне одни из троицы сидящих за столом парней в камуфляже.
– Это ваша винтовка?
– Где?
– Да вот же, – указал на прислоненный к свободному стулу «Дальнобой».
– Клоунов нашел, да, – почему-то осерчал на меня камуфляжник.
– Дикий, ты че? – схватил товарища за плечо сосед.
– Этот хмырь, – кивок в мою сторону, – в натуре, решил надо мной стебануться. Спрашивает про какую-то гребаную винтовку возле пустого стула.
– Че, в натуре, я один ее вижу?
– Рихтовщик, не тупи, это твоя винтовка, – решила вмешаться наставница. – Ты на описание-то глянь.
Под моим пристальным взглядом рядом с винтовкой появился зеленый столбец описания. И первая же строка в нем: «Дальнобой – привязанный предмет (доступно 37 возрождений), собственник: Рихтовщик», развела все сомнения.
– Поскольку ты ее привязал, – продолжала меж тем объяснять суть фокуса Шпора, – она вернулась к тебе после перерождения. И пока ты ее не взял в руки, видеть винтовку можешь лишь ты один. Даже я при всем желании не вижу.
– Сука, ты че на наш стул до сих пор таращишься?! – психанул Дикий. – Пустой он! Нет здесь ничего! Вали нахрен отсюда!
– Да с хрена пустого-то? – хмыкнул я и подхватил винтовку.
– Мля! Как он это сделал? – ахнул безымянный сосед.
– А ну положь винтарь, где взял, – набычился более ушлый Дикий и резко выскочил из-за стола.
Пара его друзей со сжатыми кулаками мгновенно взяли меня в клещи с боков.
Неминуемую драку предотвратило появление Викинга, с огромным подносом в руках.
– Парни, какие-то проблемы?
– Этот хмырь забрал винтовку с нашего стула, – предъявил Дикий.
– Да неужели, – хмыкнул Викинг. – Глаза-то разуй. Винтовка именная. В описании указано, что владелец Рихтовщик. А хмырь этот, как ты выразился, как раз, таки, Рихтовщик и есть.
Обойдя отступившую от меня троицу, Викинг поставил поднос на их стол, и стал выставлять пиво и тарелки с закусью, одновременно собирая со стола объедки и пустые кружки.
– Благодарю за подгон, командир, – потер руки Дикий, возвращаясь на место и хватая ближайшую полную кружку.
– А ну встать! – не повышая голоса, скомандовал Викинг.
И Дикого из-за стола тут же, как ветром сдуло.
– Викинг, ты че?
– Дикий, мля, я тебя предупреждал, что будет, если со своими придурками народ в моем баре снова задирать начнешь?
– Викинг, он сам нас спровоцировал, – залепетал оправдания мигом погрустневший крутыш.
Не касаясь его руками, Викинг применил к парню какой-то свой Дар. И Дикий, задрожав, как в лихорадке, вдруг засадил себе в челюсть собственным кулаком.
Удар вышел пушечным. Парень без сознанья рухнул на пол.
– Если не хотите, чтобы с вами случилось тоже самое, хватайте это дерьмо и нахрен валите с моих глаз, – спокойно объявил приятелям Дикого Викинг.
– И чтобы два дня никто из вашей троицы на глаза мне не попадался! – бросил он в спины заковылявшим к выходу, с товарищем на плечах, парням.
И, повернувшись ко мне, спокойно предложил:
– Присаживайся, Рихтовщик. Пиво с разными заедками, все, как ты любишь.
Прежде чем сесть, придержал подхватившего поднос Викинга за рукав косухи и спросил:
– Белку на стабе не знаешь где можно встретить?
– Понятия не имею.
Викинг дернулся к барной стойке, но я удержал.
– Че еще?
– Хотелось бы уточнить мой нынешний статус. Я пленник, или…
– Да вали куда хочешь, – хмыкнул Викинг и резким движением руки избавился от захвата. – Один фиг к вечеру сам, как миленький, приползешь, – добавил отходя.
– Ну это мы еще посмотрим, – прошипел ему в спину.

Обдумывая, откуда начать поиски подруги, незаметно выпил шесть кружек пива и умял все сырные крекеры, креветки и фисташки. Ничего толкового так и не придумал, и решил, для начала, просто прогулять по стабу. Осмотреться. А там уж действовать по обстоятельствам. Может, повезет кого знакомого встретить, или, чем черт не шутит, ту же Белку. Главное, начать поиски, а дальше уж куда кривая выведет.
Уже собрался вставать, когда боковые стулья рядом сами собой отскочили в стороны и заскрипели под весом опустившихся ко мне за стол невидимых седоков.
– Че надо? – подхваченная с полу винтовка мигом оказалась на коленях, направленной в грудь одной из призрачных фигур. От навеянного пивом расслабона не осталось и следа.
– Спокойно, Рихтовщик, в Вешалке очень серьезные штрафы за убийство, – без малейшего испуга отозвалась оказавшаяся под прицелом тень голосом Груза. – Одним выстрелом все одно меня не убьешь, а вторично стрельнуть тебе никто не позволит.
– И загремишь ты в каталажку, – подхватила вторая тень голосом Жгута. – Пока благодетельница НЕЗАБЫВАЕМАЯ тебя не выкупит. А ты ведь ей и так уже должен…
Жгут заржал, одновременно с напарником расстегивая верхние пуговицы плаща.
– Бармен, пива! – крикнул Груз.
Появившийся через считанные секунды Викинг, прибрав объедки со стола, выгрузил с подноса шесть новых кружек со стандартным набором заедок.
– Отдай ему, – распорядился Груз, когда за столом мы вновь остались только втроем.
И Жгут перебросил мне на колени извлеченный из-под полы плаща знакомый рюкзак.
– Там твои вещи, и трофеи из споровиков упокоенных тобой тварей.
Сунув руку в рюкзак сразу наткнулся на кожаный кошель, тощие бока которого заставили усомниться в словах «щедрого» Жгута.
Заглянув в извлеченный кошелек, обнаружил внутри горсть споранов и пару желтых горошин. Это с кусача-то и двух топтунов? Не говоря уж о двух десятках более мелких тварей.
– Че зыришь? – набычился Жгут. – Скажи спасибо, что это дал. Ты, вон, у напарника последние спораны слямзил.
– Жгут, не нагнетай, – поморщился Груз
– Не, а че, скажешь, я не прав?
– Да прав, прав. Угомонись, говорю…
– Спасибо, – вклинился я в их разговор, нащупав ниже полупустого кошеля патроны, кобуру с пистолетом и не тронутый нодий.
– Небось, всю думалку сломал, гадая, как это я так быстро сюда добрался? – снова насел Жгут.
– Полагаю, у тебя где-то неподалеку была заныкана тачка.
– Ишь ты, догадливый, – покачал головой мой убийца.
– Рихтовщик, ты ж понимаешь, мы выполняли свою работу, – заговорил Груз. – Против тебя конкретно мы ничего не имеем. Не хотелось бы расставаться врагами. Короче, предлагаю выпить мировую.
Груз со Жгутом дружно подняли свои кружки.
Посмотрев каждому в глаза, я кивнул и рискнул присоединиться.

Глава 34

Глава 34, в которой заручаюсь поддержкой старшего товарища, и все устраивается само собой 
– Нодий сейчас в цене, – взялся наставлять меня Жгут, специально севший рядом на заднее сиденье джипа. – В Малине – это стаб в шестидесяти километрах южнее нашей Вешалки – на него большой спрос. Ксеру тамошнему он для штамповки снарядов необходим. Так вот, там твой камень можно загнать, вообще, по три с половиной грамма за споран… Ты хоть взвешивал свой самородок-то?
– Да как-то не довелось…
– Мля, ну ты даешь, Рихтовщик. Собрался к меняле, и даже не удосужился перед этим взвесить редкий и не дешевый товар.
– Так меняла ж, один фиг, взвесит.
– Святая простота. Че о заряженных весах ни разу не слышал?
– Жгут, не нагнетай, – проворчал из-за баранки Груз. – Крыс нормальный меняла и не кидает клиентов.
Идея навестить знакомого менялу родилась за столом в баре, когда в разговоре я обмолвился о намерении обменять нодий, с доплатой, разумеется, на черную жемчужину.
Груз тут же вспомнил своего приятеля Крыса, и предложил немедленно меня к нему отвезти, потому как у них с напарником в тех краях тоже имеется срочное дело. Жемчужина была мне не к спеху, и поначалу я стал отказываться, мол, потом сам как-нибудь к Крысу заскочу. Но насмешка Жгута над моим нелепым видом на улицах приличного стаба – в рабочей спецовке с кобурой подмышкой и винтовкой на плече – заставила передумать и согласиться на поездку к меняле, хотя бы за нормальной одеждой.
– Я не нагнетаю, – фыркнул Жгут, – а жизни учу! Доверяй, но проверяй!
– В натуре, хорош, а…
– Короче, Рихтовщик, я сделал за тебя твою работу – цени! – отмахнувшись от напарника, продолжил Жгут. – Камень в твоем рюкзаке весит ровно один килограмм шестьсот двадцать три грамма – взвесил по дороге в стаб. По три с половиной за споран Крыс, разумеется, у тебя не возьмет – у нас не Малина. Но по четыре грамма за споран с руками оторвет! Он, конечно, попытается максимально сбить – меняла есть меняла. А ты твердо стой на своей цене. Не уступишь, возьмет по четыре за споран – зуб даю! Тогда на сделке заработаешь больше четырех сотен споранов.
Машина тормознула у знакомого двухэтажного дома, с огромными трехметровыми воротами, вместо нормальных дверей.
– Че, прополоскал Жгут тебе мозги, – усмехнулся развернувшийся ко мне Груз.
– Наоборот, очень грамотно все объяснил, – хмыкнул в ответ, пожимая по очереди широкие мозолистые ладони напарников.
– Удачи, Рихтовщик, – хлопнул по плечу напоследок Жгут. – Еще раз извини, что так с подружкой твоей вышло. В натуре, рады бы помочь, но сами без понятия, где теперь ее искать.
– Ладно, парни, спасибо за поездку.
Я выбрался из салона. Груз коротким гудком просигналил на прощанье и, газанув, рванул дальше по дороге.

Увы, жемчуга у Крыса не оказалось. После изнурительного получасового торга за нодий, камень ушел меняле в закрома за триста восемьдесят пять споранов – чуть меньше назначенной Жгутом справедливой цены, но гораздо больше того, на что я рассчитывал.
Подобранный мне по размеру камуфляжный костюм: из штанов, майки, куртки и кепки, обошелся в тридцать восемь споранов. Тут же на складе переодевшись, сразу стал чувствовать себя нормальным человеком. От предложенных Крысом следом армейских ботинок и разгрузки отказался, пообещав заглянуть за ними, когда надумаю покидать стаб. Еще за пару споранов приобрел пол-литра живца и, не откладывая, сразу перелил стратегически важный продукт из пластиковой бутылки в добытую из инвентаря НЗ-ешную фляжку.
Очередное «что-нибудь еще?» услужливого менялы всколыхнуло в памяти недавнее намерение: разжиться в ближайшем стабе картами местности. У Крыса, кроме карты Вешалки с окрестными кластерами, для продажи обнаружились еще две карты: южного соседа – уже знакомого стаба Малина, и незнакомого стаба в ста километрах юго-восточнее от Вешалки – под названием Молотилка.
За каждую карту сперва было запрошено по сто двадцать споранов. Но в ходе торгов цену удалось сбить на треть. Заручившись одобрением наставницы, назвавшей достигнутые восемьдесят споранов за карту справедливой ценой, ударил с Крысом по рукам.
Процесс внедрения в мою память купленных карт оказался до банальности прост. Меняла, цапнув мня за шею, вынудил пригнуться и прислонился своим лбом к моему. Перед глазами практически сразу же вспыхнули строки соответствующего уведомления:

!!!Внимание! Разблокирована карта местности в окрестностях стаба Вешалка. Разблокирована карта местности в окрестностях стаба Малина. Разблокирована карта местности в окрестностях стаба Молотилка!
!Характеристики: +15 к Знаниям, +30 к Картографии. Навыки: +38 к Торговле, +30 к Телепатии!

Не удержавшись, сразу решил проверить покупку. Вызвав перед глазами Меню, зашел в новоиспеченный раздел Карты, и в нижнем левом углу на периферии зрения появился черный прямоугольник, с крошечным светлым пятном в середине. По совету Шпоры, стал вглядываться в светлое пятно. Под моим пристальным взором оно стало стремительно расти, внутри появились контуры лесов, полей, стала заметной извилистая лента реки… Когда появилась возможность различать крыши домов населенных пунктов, в прямоугольнике не осталось черноты неоткрытых территорий, и разбросанные на значительном удалении друг от дружки стабы не помещались уже все вместе на прямоугольном фрагменте карты открытой местности. Но по моему желанию доступный фрагмент запросто перемещался во всех направлениях, и за считанные мгновенья я мог обозреть любой участок в доступных окрестностях трех стабов. Поскольку ни в Малине, ни в Молотилке, я ни разу не был, заинтересовала меня в первую очередь карта Вешалки. С ходу разобраться в нагромождении домов оказалось не просто, но склад Крыса я отыскал на карте без труда, потому что на него указывала алая точка, прекрасно заметная на фоне серых стабовских крыш. Наставница подсказала, что алой точкой на карте отмечается мое местоположение.
– Что-нибудь еще? – отвлек от дальнейшего изучения карты заскучавший меняла.
– Пожалуй хватит на сегодня, – улыбнулся Крысу. – Посчитай: че, там, почем.
– С меня триста восемьдесят пять за нодий. С тебя: тридцать восемь за костюм, два за живец и двести сорок за карты. Итого, с меня сто пять споранов… Могу часть споранов горохом выдать. Недавно охотники крупную партию подогнали. Отдам дешевле номинала. Желтую – за девять споранов. Белую – за двадцать восемь.
– А золотую че ж не предлагаешь? Ста пяти, понятно, не хватит, но я доплачу.
– Извини, золотой горох – большая редкость. Его редко сдают. У меня только желтый и белый горох.
– Добро. Тогда возьму белых. Сколько выйдет за две?
– За две белых горошины – пятьдесят шесть споранов.
– А звезды какие-нибудь есть?
– Увы! Вчера продал последнюю черную. Приходи завтра. Утром с трофеями должна вернуться бригада охотников, уходившая на неделю в дальний рейд, уверен, звезды там, по любому, должны быть.
– Договорились.
Крыс высыпал из поясной сумки на стол целую гору споранов, мгновенно отделил от нее небольшую кучку, добавил к ней два белых шарика, и смел остальные спораны обратно в сумку.
– Твои сорок девять споранов и две белые горошины.
Я ссыпал спораны в кошель из рюкзака, одну горошину спрятал во внутренний карман куртки, а вторую, с разрешения Крыса, тут же употребил. Обхаживающий щедрого покупателя меняла снабдил меня даже ложкой, уксусом и марлей.

!!!Внимание! Вы употребили белую горошину!
!Характеристики: +12 к Силе Стикса (Дух Стикса +1), +12 к Броне Стикса, +10 к Медитации, +14 к Познанию скрытого!

Прочтя уведомление, тепло распрощался с проводившим до ворот Крысом и вышел на улицу.

Шагая по узкому тротуару мимо двух-трех этажных домов-крепостей, я снова вывел перед глазами карту Вешалки и, наблюдая перемещение алого отражения, стал отслеживать свое движение по карте. От увлекательного занятия отвлек резкий гудок клаксона за спиной.
Мгновенно развернувшись, ошалело уставился на замерший рядом темно-синий бентли. Стекло водительской двери бесшумно опустилось, и появившийся за ним Скальпель, сверкнув белозубой улыбкой, жестом предложил присаживаться рядом.
С тяжким вздохом пришлось подчиниться.
Снова провалившись в комфортный уют невероятного мягкого кожаного кресла, невольно зажмурился от удовольствия. Но первый же вопрос Скальпеля мгновенно выдернул из блаженной неги.
– Слышал, Белку на стабе разыскиваешь?
– Допустим.
– Расслабься, Рихтовщик. Я на твоей стороне. И искренне пытаюсь помочь… Могу прямо сейчас тебя к подруге отвезти. Только, знаешь, с ней несчастье случилось…
– Она кваз, я знаю.
– И, подозреваю, готов посодействовать в решении ее… гм, проблемы активацией своего уникального Дара.
По вопросам Скальпеля становилось понятно, что он видит меня насквозь. Юлить и пытаться обмануть в такой ситуации было себе дороже, поэтому я рискнул сразу открыть карты.
– Да, мой Душелов способен вернуть квазу прежний вид. К сожалению, ненадолго.
– А на сколько, если не секрет?
– На один час.
– Не густо, – хмыкнул Скальпель. – Только напрасно раззадоришь девчонку. Она поверит, что спасена… И все вернется на круги своя.
– Мне нужно с ней поговорить. А в личине кваза она не хочет меня слушать.
– Самому-то не жалко использовать ценный Дар на такую ерунду?
– Это не ерунда!
– Ладно, черт с тобой! Поехали, – Скальпель коснулся пальцем кнопки автозапуска, пробуждая мотор. – Жуть как интересно посмотреть, как девка в глаза тебе вцепится, когда узнает, что через час станет обратно квазом. Может, после этого прекратишь пороть отсебятину, и начнешь слушать наставления старших, опытных товарищей.

Глава 35

Глава 35, в которой меня ловко обводят вокруг пальца и загоняют в «деловые партнеры» 
Трехэтажное здание на Девятой улице, возле которого припарковал авто Скальпель, унылым серо-тюремным фасадом идеально вписывающееся в ансамбль окружающих построек, оказалось гостиницей. Об этом я узнал, когда, следом за Скальпелем, поднялся по лестнице на второй этаж и зашагал по длинному прямому коридору с вереницами пронумерованных дверей по обе стороны.
Дойдя почти до самого конца, Скальпель остановился у двери 221-го номера.
– Она там? – спросил у проводника.
– Ну, разумеется, – хмыкнул Скальпель.
– Чего же ждем? Стучи.
– Нет необходимости. Со здешним пустяшным замком я справлюсь на раз.
В руке у Скальпеля появился извлеченный из инвентаря нож, острый кончик которого он тут же сунул в замочную скважину, чуть-чуть им там пошевелил, раздался негромкий щелчок, и дверь открылась.
– Нафига эти шпионские страсти, – проворчал я, следом за Скальпелем входя в номер.
– Не хочу будить твою подружку, – шепнул в ответ Скальпель. – Я, разумеется, подстраховался. Добавил ей в еду снотворное…
Пройдя коротким коридором мимо санузла, вышел следом за проводником в небольшую комнату, стандартно меблированной кроватью, шкафом, столиком и парой стульев.
На кровати, разметавшись во сне, негромко похрапывал кваз.
Я хотел было взять девушку за плечо и растормошить, но мою руку перехватил Скальпель.
– Ты че? – невольно я тоже перешел на шепот.
– Не нужно ее будить. Пусть пока спит.
– Да, с хрена ли?
– Если разбудишь, нарвемся на скандал.
– Потому что надо было постучаться, как делают нормальные люди, а не вскрывать чужой замок…
– А если она не хочет возвращать прежний облик?
– Чего!?
– Понимаю, в это сложно поверить, – скороговоркой зачастил Скальпель, – но иногда Игроки прикипают к шкуре кваза. Они влюбляются в силу и мощь измененного тела. Их все устраивает в новом облике, и они не хотят возвращаться к старому.
В памяти невольно всплыл подслушанный в последнем вещем сне разговор Скальпеля с Белкой.
– И Белка, типа, прикипела…
– Предвидя твое желание: активацией Дара вернуть подруге прежний облик, я пытался ее уговорить. Но она даже слушать об этом не захотела. Потому, если уж решил довести затею до конца, придется воздействовать Даром на спящую Белку. Если она проснется, к гадалке не ходи, тут же вытолкает нас в шею из своего номера… Короче, решай Рихтовщик, или так, или…
– Че еще за или ?
– На стабе полно квазов, Рихтовщик. И очень многие с благодарностью ухватятся за шанс вернуться к прежнему человеческому облику. Мы можем оставить Белку в покое и отправиться по другому адресу. Где благодарный кваз предложит щедрую награду за твои услуги.
– И насколько щедрую? – спросил из чистого любопытства, разумеется, бросать подругу из-за жалкой горстки споранов я не собирался.
– Двадцать пять тысяч споранов!
Млять! Это же цена гребаного плаща-хамелеона, на который давно уже облизываюсь…
– Может, в следующий раз, – проворчал я, с трудом подчиняя бьющуюся в истерике жабу.
– Ну, в другой, так в другой, – с тяжким вздохом согласился Скальпель. – Будем считать сегодняшний бесплатный опыт испытательным экспериментом… Чего стоишь? Раз решил, давай, уже, активируй свой драгоценный Дар. Или мое присутствие тебя смущает?
– Не смущает.
– Правильно. Я ж знахарь. По сути врач…
Скальпель продолжил нашептывать мне еще какие-то ободряющие слова, но я его больше не слушал.
Стараясь не потревожить спящую, аккуратно опустил обе руки на лоб и затылок кваза, и выдохнул фразу-активатор:
– Мороз!
На миг обе мои ладони словно покрылись тонкой коркой льда. От посланного ими ледяного импульса тело лежащего на кровати кваза выгнулось дугой и забилось в судорогах, на глазах преобразуясь из монстра обратно в человека.
Все случилось буквально за пару секунд. Я даже не успел отдернуть руки от головы девушки.
Она, разумеется, проснулась. И была восхитительно хороша, разметавшись по кровати в бесстыдной наготе…
Вот только это оказалась ни разу не Белка, а какая-то совершенно незнакомая рыжеволосая девица.
Сразу все встало на свои места. Стали понятны забота и участие Скальпеля, лично доставившего меня в комнату «подруги». Спящее состояние мнимой Белки – в котором невозможно пристальным взглядом вызвать информационное описание Игрока. И такую легкую уступку моему желанию произвести бесплатно испытательный эксперимент .
Меня развели, как последнего лоха.
– Привет, Рихтовщик, – озорно подмигнула рыжая девица.
– Скальпель, какого… – слова застыли на губах из-за потрясения вопиющей выходкой убийцы.
Подскочив к начавшей подниматься с кровати девушке, Скальпель неуловимо быстрым мастерским росчерком ножа вскрыл ей горло.
Простыни мигом залило брызнувшим фонтаном крови.
Из-за тесноты помещения, отшатнувшись, я тут же уперся спиной в стену, и несколько капель, таки, долетело до моего нового камуфляжа.
Сдернутая с плеча винтовка и выхваченный из кобуры пистолет нацелились в гребаного маньяка. А Скальпель, как ни в чем не бывало, спрятал окровавленный нож и спокойно сел рядом с еще дергающимся в агонии телом на выдвинутый из-за стола стул.
– Присаживайся, поговорим, – предложил убийца, игноря нацеленные практически в упор стволы.
Я не шевельнулся.
– Не дури, Рихтовщик, – поморщился Скальпель. – Если выстрелишь, мне придется тебя убить. И тупо отправишься на перерождение, без ответов на вопросы.
Я нехотя убрал оружие и сел на второй стул.
Труп рыжей девахи в кровати стал чернеть и осыпаться угольным пеплом.
– Не беспокойся, с ней теперь все будет хорошо, – проследив мой взгляд, объявил Скальпель. – Своим Даром ты заморозил личину кваза, а я своим – закрепил твою заморозку. Возродившись, она больше никогда не будет квазом.
Перед глазами загорелись строки уведомления. Я был уверен, что провалил системное задание, и был приятно изумлен, прочтя опровержение своему опасению:

!!!Внимание! Вы выполнили задание: в течении 24 часов (отсчет времени с момента возрождения) активировать Дар: Душелов, для спасения покалеченного Стиксом ближника!
!Награда за выполнение задания: +5000 опыта и +2000 очков свободного распределения характеристик!

– Хрень какая-то, – пробормотал себе поднос.
– Что? Громче говори, не слышно.
– Мне задание засчитали, будто я Белке помог. Но эта деваха, ведь, не Белка?
– Увы, вынужден признать, пришлось тебя обмануть, – ухмыльнулся Скальпель. – Это точно была не Белка… А в задании конкретно было указано белкино имя?
– Нет. Речь там шла о моем ближнике. Но это ж стопудово Белка!
– Все нормально, Рихтовщик. Система сработала, как всегда, безукоризненно. Ты реально только что помог ближнику.
– Издеваешься?
– Ничуть. Эта отправленная мною на перерождение деваха , как ты ее окрестил, дочь Незабудки. А поскольку ты сейчас, в некотором роде, паучихин муж – избавленная от личины кваза девчонка, типа, твоя приемная дочь. Что, согласись, идеально подходит под определение ближника.
– Ну нихрена себе Санта-Барбара!
– Да, Рихтовщик, вот так здесь все у нас запутано. Ты считаешь сейчас себя жертвой обмана. Но это не совсем так.
– Фига се не совсем так , – хмыкнул я. – Обещал отвести к Белке, вместо этого привел к незнакомой девице и наплел с три короба, выставляя незнакомку моей подругой. А когда жилда на правду вышла, развел руками и, типа, тебе кажется, что тебя поимели, но на самом деле жопа болит из-за сильной мигрени.
– Млять, Рихтовщик, ты должен был вернуть Незабудке ее дочь!
– С хрена ли?
– Потому что одна из тех двух белых жемчужин, что ты проглотил, предназначалась ее дочери!
– Я как бы не специально проглотил! И мы уже за это с Ртутью отбазарили!
– Так у Ртути к тебе нет предъяв. У тебя, чудак, с Незабудкой проблемы. Дама узнала, что ты схомячил ее жемчужину. Психанула. И, в ответку, сделала тебя своим фаворитом. Пришлось пойти ей навстречу, и направить твой Дар для спасения ее дочери.
– То есть теперь, когда дочь перестала быть квазом, паучиха меня отпустит?
– Не совсем.
– Млять!
– Жадная она, сука. Согласилась снять с тебя ярмо только после трех активаций Дара, на указанных ее персонах. Поэтому еще на месяц, как минимум, тебе у нас задержаться придется.
– Да вы охренели?! Я Белку спасти должен!
– Ничего с твоей Белкой не случится, ей квазом быть по кайфу.
– Да пошел ты!
– Я-то уйду, а ты наедине с Незабудкой останешься. Тебе не рассказывали, что случается с чересчур своевольными фаворитами паучихи?
– Суки!
– Напрасно упрямишься, Рихтовщик. Твои услуги будут щедро оплачиваться. За каждую активацию Дара будешь получать по десять тысяч споранов.
– О как! А полчаса назад двадцать пять тысяч предлагал.
– Так не согласился же, – хмыкнул Скальпель. – Да, не дуйся. Двадцать пять – это вместе с моими услугами и процентом Незабудки. Ведь ты ж не думаешь, что я буду использовать свой Дар, для сохранения заморозки, бесплатно. Короче, расклад такой: десять тебе, десять Незабудке, и пять мне.
– А за сегодняшнее…
– Незабудка уже перевела на твой счет десять тысяч споранов… Кстати, я тут краем уха слышал, черным жемчугом интересуешься. Могу подогнать, по номиналу, как деловому партнеру. Интересует?
– Да мне надо-то всего одну черную.
– Без проблем. Вот держи. С тебя две с половиной.
Скальпель выложил на стол передо мной маленький угольно-черный шарик.
– Если выпишу чек, нормально?
– Разумеется.
Вытащив со дна рюкзака изрядно потрепанную чековую книжку, написал цифрой и прописью две тысячи пятьсот споранов, расписался и, вырвав лист, передал Скальпелю.
– Если не секрет, для чего черная жемчужина-то понадобилась? – спросил он, пряча чек во внутренний карман.
– Дар новый активировать.
– Ишь ты.
– Кстати, для этого мне нужен знахарь. Не выручишь?
– Да без проблем, Рихтовщик. Двести споранов.
Я выписал еще один чек. И вставший со стула Скальпель, положив прохладный ладони мне на лоб и затылок, разрешил проглотить жемчужину.
Решив совместить с активацией Дара еще и привязку ценного пистолета, закидывая левой в рот жемчужину, правую положил на торчащую из кобуры рукоять. И, сосредоточившись на желании привязать стечкина, забормотал нехитрую мантру, мгновенно вводя себя в транс самогипноза.
Перед глазами загорелись строки уведомлений:

!!!Внимание! Дар Стикса: Лунное пламя, переведен в активный режим Игроком с Даром знахаря!
!!!Внимание! Вы активировали процесс привязки предмета: (миниатюрная трехмерная проекция моего пистолета)!
!Характеристики: +10 к Знаниям, +10 к Силе Стикса (Дух Стикса +1). Навыки: +57 к Гипнозу!
!Укажите наименование привязанного предмета: (я мысленно продиктовал: «Быстрострел»)!
!Процесс привязки запущен. Удачной игры!

Прочтя красные строчки, тут же опустил глаза на висящее под сердцем оружие и через призму пристального взгляда увидел появившийся сбоку от стечкина зеленый столбец описания:

Быстрострел – привязанный предмет (доступно 45 возрождений), собственник: Рихтовщик
Скорострельность – 20 выстрелов за 2 секунды
Прицельная дальность стрельбы – 200 метров
Калибр – 9 мм
Размер магазина – 20 патронов
Глушитель – 95% подавления звука
Улучшения – нет

– Ну че, Рихтовщик, мы договорились? С тебя еще два заказа. А с меня базар с Незабудкой, чтоб не наезжала на тебя по беспределу и гарантировала снятие через месяц ярма.
– Будто у меня есть выбор, – буркнул, пожимая маленькую, твердую, как камень, ладонь.
– Тогда сейчас предлагаю наведаться в банк, чтоб ты убедился, что никто тебя не кидает. И честно заработанные спораны твои копятся на счету. Ну а уж оттуда сам до бара своего дойдешь, благо от банка он в двух шагах.
– Ок, погнали.
Мы вышли из номера и зашагали к лестнице.

Глава 36

Глава 36, в которой сперва пирую в Стакане, а потом всех убиваю 
Из банка я выходил в приподнятом настроении. Счетовод выдал мне справку о текущем состоянии депозита, из которой следовало, что на данный момент на моем счету хранится 15110 споранов. Причем 10 споранов – это набежавшие за десять дней проценты.
Я так воодушевился халявным источником дохода, что тут же выложил перед банковским клерком всю свою нехитрую наличность: 66 споранов, две желтых горошины и даже недавно купленную белую.
А че, все одно употреблять следующую горошину мне можно было только через восемь часов, и, раз уж в банке оказался, лучше по максимуму все пустить в оборот – когда еще доведется снова сюда наведаться. К тому же завтра, по утрянке, все одно планировал навестить Крыса и, покупая звезды, можно было там по новой затариться дешевым горохом.
Счетовод же, добрая душа, принял у меня горох по номиналу. И, благодаря внесенной наличности, мой депозит пополнился еще сто шестнадцатью споранами.
По мере приближения к «Синему бегуну» воодушевление удачливого инвестора стало затухать под прессом меланхолии, вызываемой неотвратимостью скорой встречи с коварной паучихой. Погрузившись в мрачные думки, я даже не заметил проскочившую мимо по тротуару знакомую симпатичную мордашку.
– Рихтовщик!
Брошенный в спину капризный женский призыв заставил обернуться, и я увидел недавнюю знакомую – рыжеволосую дублершу Белки, отправленную пару часов назад Скальпелем на перерождение.
– Прошел мимо, и даже не глянул в мою сторону! – топнула ножкой девушка. – Я что такая безобразная уродина?!
– Наоборот, ты очень симпатичная… – невольно залепетал оправдания, смущенный неожиданным наездом посреди улицы.
– Ладно, прощаю, – смилостивилась девица. – Меня Виола зовут.
– Приятно… гм, познакомиться, Виола. Извини, я спешу…
– Не ври, до десяти часов ты совершенно свободен.
Бойкая девчонка подскочила ко мне, цапнула под локоть и потащила по тротуару в сторону от «Синего бегуна».
– Рихтовщик, во время нашей первой встречи, я не успела тебя даже поблагодарить за спасение!
– Не стоит…
– Заткнись, и не рыпайся, – шепнула в ухо Виола. – Доверься мне, я хочу тебе помочь.
– Ты был когда-нибудь в нашем Стакане? – снова в полный голос заговорила спутница. – Нет? Ну сейчас мы это исправим! Я угощу тебя ужином, который ты запомнишь надолго!
Заинтригованный, решил довериться красотке, и посмотреть, что из всего это выйдет.

До «Стакана» добирались довольно долго. С четверть часа петляли по улицам стаба. Полностью прошли Седьмую и Шестнадцатую, и частично зацепили Четвертую, Одиннадцатую и Тринадцатую. Из объяснений словоохотливой спутницы я узнал, что всего в Вешалке тридцать пять улиц и, особо не заморачиваясь с названиями, местные обозначают их просто по номерам.
Помпезный вид заведения бросился в глаза еще на улице, резко контрастируя с унылым серым однообразием вокруг. Четырехэтажная башня полностью соответствовала своему оригинальному названию. Ее верхние три этажа целиком состояли из стекла на металлокаркасе, что, вкупе со стеклянной же крышей, делало здание очень похожим на стакан в низком подстаканнике.
У широкой стеклянной двери заведения дежурил настоящий швейцар, в расшитой золотом красной ливрее. Услужливо распахнув перед нами дверь, он застыл сбоку в глубоком поклоне и, в награду за старание, получил небрежно брошенный на ходу Виолой споран.
Внутреннее убранство заведения потрясло меня обилием зеркал. На залитом искусственным светом первом этаже они были повсюду: и на стенах, и на потолке, и даже на полу. Зеркальное изобилие изрядно расширяло и без того немалое пространство холла, превращая его в бескрайний зеркальный лабиринт.
Метнувшемуся нам навстречу администратору, в строгом деловом костюме, Виола небрежно бросила, что заказала на семь часов столик под крышей.
Администратор проводил нас до лифта, вместе с нами поднялся на четвертый этаж, и лично усадил за шикарно сервированный стол в отдельном кабинете, с панорамным видом через стеклянные стену и потолок на добрую половину стаба.
Виола не обманула, кухня в «Стакане» оказалась под стать внешнему лоску – выше всяких похвал. Но гораздо больше умопомрачительно вкусных гребешков, лангустов… и прочих подаваемых нам в этот вечер деликатесов, меня потрясли откровения спутницы.
Девушка призналась, что ненавидит мать, из-за роковой ошибки которой на бесконечно-долгие три года была выброшена из привычного круга общения – тусовки местной золотой молодежи. Была вынуждена влачить жалкое существование в теле монстра, стала всеми презираемой уродкой, объектом постоянных насмешек, мерзким квазом.
В благодарность за свое спасение (или, что на мой взгляд более вероятно, из огромного желания насолить матери) Виола открыла мне способ самостоятельно вырваться из тенет паучихи.

В этот раз все было намного сложнее.
Передо мной была Белка. Обнаженная, желанная, манящая… Я хотел ее. И вздыбленные под ремнем штаны сдавали меня с потрохами.
Но, в то же время, я точно знал, что все это обман. Гребаный морок! Наваждение мерзкой паучихи. Что на самом деле никакой Белки в кровати нет, а соблазнительными позами подманивает меня ничуть не сексуальная толстуха.
Мозг рвался на части из-за необходимости уживаться с этим противоречием.
Викинг предлагал, перед визитом в спальню Незабудки, оглушить разум кружкой-другой забористого ерша на спирту. Но, для реализации предложенного Виолой плана, мне нужна была ясная голова, и я отказался. О чем сейчас, признаться, сильно пожалел.
– Ну что же ты замер в дверях? Смелее, красавчик, – даже голос точь-в-точь Белкин, но развязные, похотливые интонации в нем выдают паучиху.
Увы, для успешного выполнения предложенного Виолой плана, придется снова пройти через это.
Я раздеваюсь и ложусь рядом. Белкино лицо приближается, ее губы соединяются с моими… И на несколько восхитительно мимолетных часов тень паучихи исчезает в вихре любви и нежности…
Я снова испытываю шок, когда хрупкая фигура любимой девушки за считанные мгновенья оборачивается дряблыми телесами толстухи.
– Славно потрудился, котик, – скалится Незабудка, посылая воздушный поцелуй в угол, куда я позорно сбежал с кровати и откуда таращусь на нее, как на натурального ядовитого паука. – Мне так сладко, что пожалуй не стану тебя наказывать за жалобу Скальпелю. Ты ведь больше не будешь сплетничать на стороне о наших маленьких шалостях?
– Я… мы… – растерянно залепетал, сбитый с толку неожиданной предъявой.
– Конечно не будешь. Я тебе верю, – Незабудка встала и накинула халат. – Отдыхай, милый. С утра тебя навещу, и мы обязательно снова пошалим.
– Нет!
Мой протест не произвел на паучиху ни малейшего впечатления.
– До утра, милый, – хмыкнула Незабудка, направляясь к двери.

– Поразить мать у тебя будет лишь одна возможность, – наставляла меня заплетающимся языком Виола, прилично окосевшая поле девятого кряду бокала мартини. – Когда, после активации Дара, по ней шарахнет жестким откатом. Наступление отката определить очень просто. Чувствуя свою беспомощность, паучиха в эти роковые секунды всегда спасается бегством. Но просто убить ее для тебя будет недостаточно! Тебе банально не позволят сбежать из логова – взбудораженные смертью паучихи слуги перекроют все пути отхода из бара. Но даже если вырвешься – свободой будешь наслаждаться не долго. Воскреснув, паучиха без труда найдет и жестоко покарает взбунтовавшегося фаворита. Чтобы гарантированно вырваться из-под опеки матери, тебе нужно одновременно с ней убить и себя. Тогда против паучихи сработает ее же Дар Нимфы. Воскреснуть фаворит должен рядом со своей нимфой. А поскольку мать будет мертва, тебя, после перерождения, выбросит возле любимой женщины.
– Белки?
– Уж не знаю, кто там у тебя – белка, стрелка… Важно, что она не будет нимфой, и ты обретешь полную свободу… Короче, Рихтовщик, ты все понял – умереть с матерью вы должны вместе и желательно в один миг. Сможешь такое проделать?
– Постараюсь.
– Не правильный ответ, – Виола так энергично замотала головой, что чуть не свалилась со стула. Пришлось даже вставать, чтобы ее поддержать.
– Все нормально, я в порядке, – заверила девушка, икнула и запила из десятого бокала мартини, подсунутого услужливым официантом.
– Виола, это конечно не мое дело, но может не стоит так налегать на спиртное. Вон, хоть салатиком закуси.
– Правильно сказал, не твое, – хлопнула кулачком по столу спутница. – Никаких постараюсь , Рихтовщик! Ты либо можешь сделать, либо нет! И если нет , то даже не пытайся!
– Да сделаю я. Смогу. Есть у меня одна козырная убивалка, идеально подходящая для такого случая.
– Другое дело, – кивнула Виола. – Ну, за свободу твою, Рихтовщик!
Я поднял пивной бокал и чокнулся с девушкой.

– Круши!
Почуявшая мое намерение Незабудка рванула из комнаты с невероятной для своих габаритов быстротой. Но удесятеренная сила парой длинных прыжков позволила догнать паучиху в коридоре.
– Умри! – выдохнул я, хватая беглянку за плечо.
Ужасная боль ветвистой молнией одновременно пронзила все части тела. Шкала здоровья рванула к нулю с неотвратимой быстротой.
Перед глазами наметились контуры разгорающихся строк уведомления, но я ничего не успел прочесть из-за внезапной слепоты.
Я снова умер. И отправился на перерождение.

Глава 37

Глава 37, в которой готовлюсь к долгожданной встрече, но судьба снова смеется надо мной 
На паркет коридора мы с Незабудкой рухнули практически одновременно. Синхронно забились в агонии. И, к появлению Викинга, дружно затихли.
Бармен, проверив пульс, отступил и раздраженно выматерился.
А наши тела стали постепенно наливаться чернотой…
На этом месте оторвался от зеркала, и заклубившийся туман тут же спрятал его за непроницаемой завесой.
У меня получилось!
Захлестнувшая волна эйфории смягчила акклиматизацию с кисляком, и привыкание к вонючему туману прошло практически безболезненно.
Вспомнив о не прочитанных уведомлениях, активировал мигающий на периферии зрения конверт. И перед глазами стали по новой разгораться красные строки:

!Навыки: +32 к Алкоголизму, +23 к Ораторскому искусству!

!!!Внимание! Активирован Дар Душелов!
!Характеристики: +3 к Знаниям, +11 к Сила Стикса. Навыки: +38 к Телепатии, +36 к Гипнозу!

!Навыки: +21 к Алкоголизму, +36 к Ораторскому искусству!

!!!Внимание! Ликвидирован Игрок: 54-го уровня!
!Штраф за ликвидацию: снижение Статуса на 1200 ед.кармы!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +46723. Характеристики: +2 к Знаниям, +9 к Картографии, +11 к Наблюдательности,+9 к Удаче (Интеллект +1), +9 к Физической силе, +2 к Рукопашному бою, +8 к Фехтованию, +8 к Меткости, +9 к Физической броне, +10 к Выносливости, +2 к Регенерации, +9 к Скрытности, +19 к Скорости (Ловкость +1), +12 к Реакции, +11 к Гибкости, +9 к Интуиции, +7 к Силе Стикса, +9 к Броне Стикса, +2 к Медитации, +8 к Познанию скрытого. Навыки: +15 к Ораторскому искусству, +15 к Кулачному бою, +15 к Легкой атлетике!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +3 к Рукопашному бою, +12 к Скорости, +10 к Силе Стикса. Навыки: +11 к Кулачному бою, +11 к Легкой атлетике, +42 к Палачу!
!!!Повышение Уровня +1!
!Все показатели: +1. Характеристики: +34 к Наблюдательности, +16 к Фехтованию, +71 к Скрытности, +65 к Гибкости, +9 к Познанию скрытого!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

!!!Внимание! Выполнено скрытое задание: Освобождение!
Награда за выполнение задания:
!Опыт: +1500! Характеристики: +50 к Знаниям, +50 к Рукопашному бою, +30 к Физической броне, +50 к Регенерации, +30 к Скрытности, +50 к Медитации (Дух Стикса +1). Свободных очков распределения характеристик: +1500!
!!!Выполняйте задания – это выгодно! Удачной игры!

!!!Внимание! Вы умерли!
Штраф за смерть:
!Опыт: -8170. Очков свободного распределения характеристик:-1817!
!!!Осталось воскрешений 93! В качестве поощрительного бонуса к характеристике Удача: +10!
!!!Удачной игры!

!!!Внимание! Вам предлагается задание: выжить в течение следующих 24-х часов!
Награда за выполнение задания: +6000 опыта и +2200 очков свободного распределения характеристик.
Штраф за провал задания: -6000 опыта и -2200 очков свободного распределения характеристик.
Принять задание: Да / Нет

– Поздравляю с новым уровнем, – насмешливый голос местного распорядителя прозвучал сзади, как всегда, неожиданно.
– А?
– О чем задумался, спрашиваю, – хмыкнул Хранитель.
– Да вот, думаю, принимать задание, или нет.
– И что тебя смущает?
– Если, после возрождения, появлюсь в том же стабе, у меня, наверняка, возникнут большие проблемы…
– Гарантирую, ты появишься в другом месте.
– А где?
– Не наглей… Для принятия решения, информации уже достаточно.
– Мля!.. Ну ладно. Раз гарантируешь, пожалуй, рискну.
Я мысленно надавил на «Да», принимая задание.
– Риск – дело благородное, – хмыкнул Хранитель и, посерьезнев, добавил: – Готов ответить на два любых вопроса. Хорошенько подумай, прежде чем задавать.
В преддверии скорого свидания с подружкой (ведь Виола предсказала возрождение возле любимой женщины, и, поскольку предыдущие ее прогнозы полностью оправдались, я ей верил) необходимо было разобраться в причинах белкиной злости на меня, чтобы выбрать правильную линию поведения.
– Почему Белка на меня злится?
– Плохой вопрос. Но, как бы то ни было, раз обещал, отвечаю… Причина банальна: ревность. Она видела тебя в постели с другой женщиной.
– Когда? Где? И почему я ее не видел?
– Я разочарован, Рихтовщик. Ты задаешь пустяшные, неправильные вопросы. Но если на то твоя воля, выбери один из трех, и я отвечу.
Стал выбирать и быстро понял, что Хранитель абсолютно прав. Сам факт того, что Белка видела меня с другой бабой, – это конкретное палево! И не имеет значения, где это случилось, когда и почему. Другой вопрос: че мне теперь с этим палевом делать? Но на него придется искать ответ самостоятельно.
– Ну же, не тяни время, спрашивай, – заворчал Хранитель. – Не ты один под моей опекой. Я не могу возле тебя бесконечно стоять.
Слова Хранителя про других подопечных оживили в памяти его разговор со Слезой, недавно подслушанный в кисляке, и нужный вопрос слетел с языка сам собой:
– Хранитель, а кто такие тенеловы?
– А вот это правильный вопрос, – потеплел голос насмешника. – Тенеловы – стражи Системы. Ее неподкупные тюремщики, стерегущие тени обнулившихся Игроков. Внешне они похожи на Игроков. Если их ранить, пойдет кровь. Если убить – отправятся на перерождение. Но они не люди, а бездушные функции Системы. В толпе Игроков тенелова легко можно вычислить по глазам. Знаешь, как говорится, глаза – зеркало души. Поскольку у тенеловов нет души, их глаза – сгустки белого тумана. И, для маскировки, они в любую погоду всегда носят черные непроницаемые очки.
– И че, мне придется воевать с этими уродами?
– Очень надеюсь, что до этого не дойдет.
– Так вы же сами…
– На сегодня ответом достаточно. Удачи, Рихтовщик.
Окончание разговора с Хранителем обозначили проступившие сквозь кисляк красные строки длинного воскресного уведомления.
Я сосредоточился на пылающих письменах и, стараясь пореже вдыхать вонючие испарения, стал быстро читать:

!!!Внимание! Запускается процесс внедрения на Стикс!
!Возрождение седьмое, нейтральное, без штрафов. На кластере: 734-11-07. В регионе Континента: 21-ый Юго-Восточный!
Игрок Рихтовщик
Статус: Отрицательный /-1092
Уровень 18
Опыт 155249/196830
Показатели:
Интеллект – 68(+4)
Атака – 85(+13)
Защита – 89(+16)
Ловкость – 64(+45%)
Дух Стикса – 70(+3)
Характеристики:
Знания – 3080 очков / бонус к Интеллекту: 30
Картография – 1079 очков / бонус к Интеллекту: 10
Наблюдательность – 1000 очков / бонус к Интеллекту: 10
Удача – 1010 очков / бонус к Интеллекту: 10
Физическая сила – 1039 очков / бонус к Атаке: 10
Рукопашный бой – 3170 очков / бонус к Атаке: 31
Фехтование – 1100 очков / бонус к Атаке: 11
Меткость – 1081 очко / бонус к Атаке: 10
Физическая броня – 1058 очков / бонус к Защите: 10
Выносливость – 1010 очков / бонус к Защите: 10
Регенерация – 3160 очков / бонус к Защите: 31
Скрытность – 1130 очков / бонус к Защите: 11
Скорость – 918 очков / бонус к Ловкости: 9
Реакция – 913 очков / бонус к Ловкости: 9
Гибкость – 1000 очков / бонус к Ловкости: 10
Интуиция – 1033 очка / бонус к Ловкости: 10
Сила Стикса – 1129 очков / бонус к Духу Стикса: 11
Броня Стикса – 1040 очков / бонус к Духу Стикса: 10
Медитация – 3210 очков / бонус к Духу Стикса: 32
Познание скрытого – 1100 очков / бонус к Духу Стикса: 11
Свободного распределения характеристик – 1791 очков
Шкалы:
Здоровья – 1810/1810
Удовольствия – 68/68
Спорового баланса – 85/85
Жажды и сытости – 89/89
Бодрости – 64/64
Духа Стикса – 70/70
Дары Стикса
Душелов. Постоянный бонус: Интеллект +4 к показателю Игрока. Дар 1-ой ступени. Описание дара: Позволяет Игроку излечить любого зараженного на начальной стадии болезни (в стадии пустыша) и дать излеченному 24-часовой иммунитет от повторного заражения. Период действия дара: 1 сутки. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 24 единицы шкалы Духа Стикса. Дар 2-ой ступени. Описание дара: Позволяет заморозить у другого Игрока действие Личины кваза. Период действия дара: 1 час. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 38 единиц шкалы Духа Стикса.
Сокрушитель преград. Постоянный бонус: Атака +2 к показателю Игрока. Дар 2-ой ступени. Описание Дара: Увеличивает Игроку в 10 раз текущий показатель Атаки и, под действием Дара, наделяет Игрока способностью нанести один смертельный удар. Период действия Дара: 13 секунд. Откат дара: 2 часа 30 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 30 единиц шкалы Духа Стикса.
Легче пуха. Постоянный бонус: Дух Стикса +3 к показателю Игрока. Дар 2-ой ступени. Описание дара: Делает тело Игрока невесомым и способным перемещаться в воздушном потоке. Период действия дара: 5 секунд. Откат дара: 1 час 30 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 27 единиц шкалы Духа Стикса.
Чужая лапа. Постоянный бонус: Защита +2 к показателю Игрока. Дар 2-ой ступени. Описание дара: Превращает обе руки, нос и уши Игрока, соответственно, в лапы, нос и уши зараженного, сходного с игроком уровня. Период действия дара: 10 минут. Откат дара: 8 часов. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 26 единиц шкалы Духа Стикса.
Личина кваза. Дар заморожен в пассивном состоянии.
Лунное пламя. Постоянный бонус: Защита +4 к показателю Игрока. Дар 1-ой ступени. Описание дара: Укрывает тело Игрока защитной аурой, добавляющей на время действия Дара +10000 к его характеристике Физическая броня, и увеличивающей на время действия Дара в 5 раз его характеристику Скрытность. Период действия дара: 10 минут (действие Дара может прекратиться раньше, при обнулении бонусных очков Физической брони). Откат дара: 4 часа. Расход Духа Стикса (манны) на действие дара: 22 единицы шкалы Духа Стикса.
Достижения:
Убийца монстров 1-го ранга. Постоянный бонус: Атака +5 к показателям Игрока и членов его отряда. Защита +3 к показателям Игрока и членов его отряда. Ловкость +25% к текущему показателю Игрока.
Побратим племени Вантунгов. Постоянный бонус: Атака +2 к текущему показателю Игрока. Защита +2 к текущему показателю Игрока. Ловкость +20% к текущему показателю Игрока.
Навыки
Алкоголизм – 1332 очка / бонус к Защите: +6
Владение Шпорой – 948 очков / бонус к Атаке: +4
Ораторское искусство – 533 очка / бонус к Интеллекту: +2
Кулачный бой – 731 очко / бонус к Атаке: +3
Легкая атлетика – 1300 очков / бонус к Ловкости: +6
Тяжелая атлетика – 943 очка / бонус к Защите: +4
Торговля – 145 очков / бонус к Интеллекту: 0
Штопальщик – 141 очко / бонус к Защите: 0
Телепатия – 493 очков / бонус к Духу Стикса: +2
Левитация – 262 очка / бонус к Духу Стикса: +1
Амфибия – 25 очков / бонус к Защите: 0
Гипноз – 527 очка / бонус к Интеллекту: +2
Стрелок – 772 очка / бонус к Атаке: +3
Ножевой бой – 110 очков / бонус к Ловкости: 0
Хамелеон – 210 очков / бонус к Защите: +1
Палач – 181 очков / бонус к Атаке: 0
Инвентарь
Персональная ячейка для Шпоры – 1 шт.
Доп. ячейки – 2 шт.
Задание на игру: Выжить в течение следующих 24-х часов.
!!!Осталось воскрешений 93! Удачной игры!

Под действием задувшего в спину сквозняка кисляк заклубился и стал быстро рассеиваться. Сквозь белое марево проступили очертания спальни, с огромной кроватью под роскошным шелковым балдахином.
От вида царского ложа в душу закралось нехорошее предчувствие. Ну никак не могла здесь заночевать моя подружка. Мало того, что кваза, с его когтищами, просто не допустили бы до такой роскоши. У Белки, в принципе, не было достаточно споранов, чтоб заплатить за ночевку в роскошном люксе.
За балдахином началось активное шевеление, и через пару секунд из-за шелковой шторки вынырнуло слегка помятое со сна лицо Люсьен.
– О, Рихтовщик, как я рада снова тебя видеть, – улыбнулась подружка Свина. – Представляешь, ты только что мне снился. И мы с тобой во сне так сладко целовались…
– Дорогая, с кем ты там разговариваешь в такую рань? – послышалось за ее спиной хриплое ворчание хозяина стаба.
И я понял, что снова вляпался по самые не балуйся.

Эпилог

Эпилог 
Выдернутый из постели, злой, как черт, Ртуть в накинутом на голое тело домашнем халате ворвался в кабинет и, игнорирую кресло, коршуном навис над Скальпелем.
– Попутал что ли, чудило! Зов мне среди ночи слать!
– Виски будешь? – как ни в чем не бывало хмыкнул помощник, подливая из фигуристой бутылки себе в стакан.
– Не беси меня!
– Он сорвался с крючка, – объявил Скальпель и, отсалютовав стаканом, сделал большой глоток.
– Рихтовщик?! Смеешься?!
– Ага, так угораю, что в хлам нажраться хочется.
– Но это же невозможно!
– Да ты сядь, не маячь. На, вот, глотни, от стресса хорошо помогает.
Скальпель плеснул из бутылки во второй стакан и поставил перед Ртутью, покорно опустившимся в свое кресло.
– Короче, дело было так. Мелкая сикуха, с которой сегодня мы сняли личину кваза, решила отблагодарить Рихтовщика. И слила ему способ вырваться из-под контроля паучихи.
– Он, че, завалил Незабудку?
– Сам бы ни за что не поверил. Но Викинг предоставил запись с коридорной камеры слежения. Там четко видно, как Рихтовщик в коридоре нагоняет паучиху, касается ее, и они оба замертво падают на пол. Через пару минут происходит стандартное почернение трупов, и осыпание пеплом. Мои спецы проверили – запись чистая, без следов монтажа. И Незабудка реально побывала на перерождении. Она на моих глазах воскресла в своем кабинете – злая, как фурия, запаса опыта ей едва хватило, чтоб не лишиться уровня.
– Да как он смог-то? У них же разница больше тридцати уровней!
– Тридцать семь уровней.
– Тем более!
– Говорю же, Рихтовщику слили убойную инфу. Он выждал момент, когда паучиха оказалась уязвима, и припечатал ее своей самой убойной абилкой. Умерев одновременно с Незабудкой, он вырвался из-под ее контроля.
– Хочешь сказать: соплячка Виола слила ему мать?
– Именно так все и было. Они ужинали в Стакане, тому есть масса свидетелей…
– Да, плевать мне, где они ужинали! – вспылил Ртуть и так врезал кулаком по столу, что из стакана выплеснулась добрая треть содержимого. – Даже если Рихтовщик отжарил эту соску в каком-нибудь тамошнем закутке – она б ничего ему не сказала, без одобрения матери. Млять! Да эта Виола пернуть без материнского благословения не смеет!
– И тем не менее, официальная версия такова, – развел руками Скальпель и по новой наполнил свой опустевший стакан. – Хотя, ты прав, конечно. Ежу понятно, что мелкая слила имфу по материнскому приказу.
– Незабудка не пожалела жизни, чтобы выйти из игры? Нихрена не понимаю. Скальпель, зачем она это сделала?.. Сперва выбивает себе приличный процент с каждого спасенного Рихтовщиком. А после первого успешного спасения, когда становится понятно, что дело на мази, и от клиентов не будет отбоя, она вдруг соскакивает… Такому ее поведению имеется единственное объяснение: осторожная сука что-то разнюхала… Скальпель, нужно срочно разузнать…
– Уже, – хмыкнул помощник, закидываясь очередной порцией виски.
– Хватит жрать! – поморщился Ртуть.
– И тебе советую накатить. Потому как, то, чего сейчас расскажу, тебе сильно не понравится.
– Рассказывай.
– Это вторая часть дурных новостей. Помнишь недавно восстановившийся кластер с заводом, с которого началась история Рихтовщика?.. Так вот, сегодня – а вернее уже вчера – вечером туда нагрянула четверка бравых парней, в черных пальто и черных очках. И эта лихая четверка на раз вынесла всех обретающихся там тварей. Мой информатор божился, что матерый кусач удирал от типов в очках, как мышь от котов.
– Тенеловы?
– Больше некому.
– Млять! Этого только нам не хватало! Уродов в наших краях лет десять не было.
– Двенадцать лет и семь месяцев.
– Думаешь, они здесь из-за Рихтовщика?
– Да стопудово! Активация его Душелова не могла не разворошить осиное гнездо.
– Сука! Че же делать-то? Я ж вчера уже пять контрактов подписал! Задаток взял! Такие бабки на кону!..
– Надеюсь, ты не собираешься воевать с тенеловами?
– С ума сошел. Нет, конечно.
– С бабками я утрясу. Наплету про форс-мажор, верну задаток… Короче, разойдемся с братвой краями, не впервой.
– А может рискнуть и спрятать от них Рихтовщика?
– Не получится, – хмыкнул Скальпель, доливая в стакан остатки из бутылки. – Рихтовщик сгинул в неизвестном направлении. И это третья часть дурных новостей.
– А разве после Незабудки его не должно было выбросить к подружке… Этой… Ну как ее?
– Белке.
– Точно… Не поверю, что ты оставил девчонку без присмотра!
– Разумеется, я приставил к ней толкового парня, что незаметно приглядывает на расстоянии. Рихтовщик должен был воскреснуть одновременно с Незабудкой. Выйдя из бара паучихи, я тут же связался по рации с наблюдателем, и он заверил, что Белка по-прежнему одна. Значит, Рихтовщик возродился где-то в другом, неизвестном нам месте.
– Дерьмо! Нужно срочно его найти!
– Да я понятия не имею, где он может от нас прятаться.
– Скальпель! Не мне тебя учить! Хорош бухать – займись делом!
Лежащая на столе рация завибрировала. И Скальпель надавил на кнопку приема.
– Шеф! – раздался из динамика шепот Стрекозы. – Малая че-то хныкать начала во сне. Боюсь, как бы не проснулась.
– Я сейчас буду! – подхватив рацию, рявкнул Ртуть.
– Скальпель, постарайся найти его раньше тенеловов, – он снова заговорил с помощником, поднимаясь. – И перекантуйтесь недельку в убежище на черноте. А я тем временем выпровожу незваных гостей с нашей территории.
– А если не получится раньше?
– Тогда придется оправдываться перед братвой. А ты знаешь, как я это ненавижу! Потому, не огорчай меня – сделай так, чтоб получилось.